крещения Европы оставались непреклонными одни только евреи, носители древней религии, свысока смотревшие на толпы язычников, которые обращались к единому Богу, но единому в трех лицах. Это упорство евреев смущало одних, раздражало других. И вот соплеменники Христа, отвергающие христианского Бога, объявляются врагами господствующей церкви. Если их нельзя крестить силою, то нужно унижать, изолировать этих опасных людей, и к этой цели направлен железный законодательный аппарат христианского Рима. Новые государства Южной и Центральной Европы принимают от Рима и Византии одновременно Евангелие и Кодекс Феодосия, религию и римское право в его последней церковной редакции. Государство строится на фундаменте церкви. Везде рядом с королями законодательствует духовенство в своих соборах. Многочисленные церковные соборы римской Галлии, Франкского государства и особенно вестготской Испании принимают жестокие полицейские меры против «еврейской опасности». Епископы и короли соперничают в богоугодном деле искоренения неверующих. Местами, особенно в вестготской Испании, дело доходит до насильственных крещений и массовых изгнаний. На этой закваске религиозного фанатизма зарождается цивилизация христианской Европы. На заре Средневековья появляются тени, предвещающие его черную ночь.
В начале VIII века внутренняя «еврейская опасность» осложняется внешнею — мусульманскою. Восточный халифат Омейадов в своем победном шествии из Азии в Африку двигается дальше, к берегам Испании, угрожая и Центральной Европе. Вестготская Испания попадает в 711 году под власть арабов, несущих освобождение гонимому еврейству. Здесь поворотный пункт еврейской истории в Европе. Кончается колонизационный период и начинается организационный. В Испании возникает автономный центр еврейства, сначала питающийся соками далекого вавилонского центра, а затем перетягивающий к себе национальную гегемонию. В Средней Европе, отчасти под влиянием арабской опасности, народы объединяются в империи Карла Великого, и вопреки стеснениям здесь идет быстрый рост организованных еврейских общин. Скоро западная диаспора перестанет быть колонией восточных центров и сделается метрополией рассеянной нации.
§ 2. Ранние еврейские поселения в Италии
В тот момент, когда вслед за легионами Помпея из Иудеи двинулись в Рим вольные и невольные переселенцы, заложено было основание еврейской колонизации в Италии. Уже первое поколение еврейских переселенцев в Риме стремилось создать там свою общинную организацию. Они добились у Юлия Цезаря разрешения устраивать свои общинные собрания в то время, когда в Риме запрещались всякие собрания восточных выходцев.
При императоре Августе еврейская колония в Риме откликалась на политические волнения родины. Она подверглась гонениям в царствование Тиберия, а император Клавдий ограничил свободу собраний ее членов ввиду начавшейся тогда в Риме иудеохристианской пропаганды, но римская община все-таки росла и привлекала в свою среду немало прозелитов из язычников. После падения Иерусалима в Риме обосновались многие из иудейских военнопленных, впоследствии выпущенных на свободу или выкупленных соплеменниками. А в следующие века, до того, как рядом со старым Римом стал новый — Константинополь, еврейская община на берегах Тибра размножалась и пользовалась широким самоуправлением, о чем свидетельствуют сохранившиеся надписи на могильных памятниках.
Первоначальным местом поселения евреев в Риме было Трастевере, часть города за Тибром, на низком его берегу, где и позже, в средние и новые века, находилось еврейское гетто. Здесь была в древности сосредоточена торговля привозными товарами, производившаяся греками-корабельщиками, к которым потом примкнули иудеи; здесь ютилась преимущественно городская беднота: лавочники, разносчики товаров, мелкие ремесленники. Уже при императоре Августе здесь образовался значительный еврейский квартал, о котором Филон Александрийский, посетивший вскоре Рим в качестве участника посольства к Калигуле, писал следующее: «Ему (Августу) было небезызвестно, что евреи занимают в городе Риме большой участок за рекою Тибром... Он знал, что у них имеются синагоги, где они собираются особенно по субботам и получают наставления в духе мудрого учения предков. Он знал, что они собирают священные деньги через старейшин и отсылают в Иерусалим для жертвоприношений (в храме)». В этот густонаселенный квартал ходили любопытные римляне, в том числе и писатели «золотого века» (Гораций, Ювенал), чтобы смотреть, как евреи проводят субботу и соблюдают свои «странные» обычаи. С течением времени, особенно после привода пленников из разрушенного Иерусалима, евреи расселились и в других частях города, преимущественно на окраинах: по знаменитой Аппиевой дороге (Via Appia), в районе Марсова Поля (Campus Martius), в бойкой торговой части Субуры (Subura), а также в предместье за Каленскими воротами (Porta Capena). Численность их в первые века христианской эры была весьма значительна; некоторые исследователи полагают, что она доходила до тридцати тысяч. Разбросанные по различным частям города, римские евреи разделялись на столько общин, сколько было таких участков или синагогальных приходов, ибо каждый участок имел свой молитвенный дом. Религиозная община называлась по-гречески «Synagoge», а молитвенный дом — «Proseuche». В густонаселенном квартале Трастевере находились две или три молельни. Общины-приходы («синагоги») назывались обыкновенно по имени квартала: «синагога кампесийцев» — жителей Кампуса или Марсова Поля, «синагога субурсийцев» — жителей Субуры. Некоторые назывались по имени императора Августа и его советника Марка Агриппы: синагоги «августийцев», «агриппийцев». Иногда название прихода обозначало ту земляческую группу, которую он объединял: «синагога родосцев». Община «эбраитов» (ЕЬгеоп) состояла, по-видимому, из палестинских выходцев, которые, в отличие от эллинизованных евреев диаспоры, еще пользовались древним национальным языком в литургии и письменности или арамейским его диалектом в устной речи.
О самоуправлении римских религиозных общин, составлявших вместе одну большую национальную общину, сохранились сведения в многочисленных надписях на местных надгробных памятниках, относящихся к первым шести векам христианской эры. Здесь, обозначены титулы покойных деятелей общины, а подчас и учреждения, где они работали. На первом месте стоял начальник совета старейшин или «герусии» — герусиарх. Вследствие раздробленности римской общины на «синагоги» каждая синагога имела свой совет и своего герусиарха, при титуле которого иногда обозначается и его район («герусиарх синагоги августийцев»). Общей герусии для всей совокупности римских «синагог», по-видимому, не было, и в этом отношении еврейское самоуправление здесь отличалось от ранее установившегося в Александрии, где управление огромной еврейской общины было централизовано в одной герусии с этнархом во главе. Второе место в иерархии общественных деятелей занимали «архонты» — члены правления герусии, избиравшиеся на срок или пожизненно для исполнения определенных административных функций. Архонты, по-видимому, делились на разряды; в надписях встречается титул «Archon alti ordinis» — архонт высшего разряда (или высшего совета). Ближе к организации религиозного культа стоял «архисинагог» (archisynagogos), наблюдавший за порядком богослужения в молитвенных домах. Встречались также титулы «отец синагоги» и «мать синагоги» (pater synagogae, mater synagogae), которые давались патронам данного прихода или молельни. Наконец, важную роль в общинном управлении играл писец, или «грамотей» (grammateus), соответствующий еврейскому «Sofer», который переписывал свитки Торы, писал брачные договоры, разводные листы и всякого рода
