Комната оказалась невероятно огромной.
Коснувшись ванны, стоявшей на подставках в виде когтистых лап, я немедленно представила, как упоительно буду проводить здесь время: играет музыка, мерцают свечи, я отмокаю в ароматной пене и предаюсь сладким грезам… Не знаю только о чем. Ванна стояла посреди комнаты. В правом углу была устроена душевая кабина с таким здоровенным душем, какого я никогда прежде не видела. Слева — изысканной формы стеклянная чаша, установленная на белоснежном керамическом постаменте. Неужели это раковина?
Я вертела головой, мысленно составляя опись находившихся тут предметов. Позолоченные краны, зеркало во весь рост, сушилка для полотенец с подогревом…
В моей прежней квартире вообще не было сушилки для полотенец.
— Красота! — воскликнула я вслух и улыбнулась Элли. — Грандиозно.
Элли подошла ко мне танцующей походкой, голубые глаза приветливо лучились.
— Рада, что вам нравится. Я редко пользуюсь этой ванной, у меня есть своя, прилегающая к моей комнате. Думаю, для моей будущей соседки это важное преимущество. Эта ванная будет в вашем полном распоряжении.
Я лишь что-то нечленораздельно промычала в знак восхищения. Теперь понятно, почему арендная плата так астрономически высока. Но в конце концов, если у меня есть деньги, почему я должна отказывать себе в удовольствии жить здесь?
Когда Элли провела меня в просторную гостиную, я равнодушно спросила:
— А что, ваша прежняя соседка куда-то уехала?
В голосе моем звучало лишь праздное любопытство, но на самом деле я пыталась прощупать Элли. В квартире нет ни малейшего изъяна, и если кто-то не захотел тут жить, возможно, проблема кроется в хозяйке. Элли не спешила с ответом, а комната так очаровала меня, что я позабыла о своих опасениях. Как и во всех старых домах, потолки высокие. Сквозь огромные окна в комнату лились потоки солнечного света. У дальней стены красовался камин, который, несомненно, служил скорее украшением, чем средством обогрева. Но он придавал комнате особый шик. Пожалуй, художественного беспорядка здесь некоторый избыток, отметила я про себя. По крайней мере, на мой вкус. Повсюду валяются книги вперемешку со всякой ерундой непонятного предназначения — какими-то игрушками и финтифлюшками.
О причине подобного хаоса нетрудно догадаться.
Достаточно посмотреть на Элли. Ее белокурые волосы выбивались из растрепанного пучка, тапочки на ногах были разными, а на локте виднелся магазинный ярлычок с ценой, который она забыла отклеить.
— Соседка? — переспросила Элли и повернулась, чтобы взглянуть мне в лицо.
Прежде чем я успела повторить вопрос, складка между ее светлыми бровями разгладилась, и она понимающе кивнула. Хороший признак. Мой вопрос не поставил ее в тупик.
— Никакой соседки у меня не было, — покачала головой Элли. — Мой брат купил эту квартиру, чтобы вложить деньги, и привел в порядок. А потом решил, что во время учебы мне ни к чему во всем себя ограничивать, чтобы выкроить деньги на арендную плату. И предложил мне здесь пожить.
Классный братишка, ничего не скажешь.
Хотя я воздержалась от комментариев, Элли прочла мои мысли по глазам. По губам ее скользнула улыбка, взгляд потеплел.
— Брэден — человек с размахом, — гордо сообщила она. — Ремонт сделал на широкую ногу. Сами понимаете, когда я увидела эту квартиру, отказаться было невозможно. Проблема в том, что она слишком велика, и порой мне бывает здесь одиноко, несмотря даже на то, что по выходным у меня постоянно тусуются друзья. И я сказала Брэдену, что подыщу себе соседку. Идея не привела его в восторг, но когда я напомнила ему, что буду получать за это деньги, он сразу переменил мнение. Деловой человек всегда думает о выгоде.
Сразу видно, что Элли обожает своего богатенького братца и что они очень близки. Стоило ей заговорить о нем, и в ее глазах появилась нежность. Я хорошо знала этот взгляд. Со временем я научилась защищаться от боли, которую он мне причинял. Теперь я спокойно смотрю на лица людей, у которых, в отличие от меня, есть семьи. На лица людей, которым есть кого любить.
— У вас очень щедрый брат, — дипломатично заметила я.
В конце концов, мне нет никакого дела до чьих-то родственных чувств. Тем более до чувств едва знакомых людей.
Элли пропустила мою реплику мимо ушей. Продолжать разговор о своем брате она, похоже, не собиралась. По-прежнему улыбаясь, она провела меня в кухню — длинную и узковатую. Правда, заканчивалась она полукруглой нишей, в которой располагался обеденный стол. Как и вся квартира, кухня была шикарно обставлена и снабжена первоклассной техникой. Все новехонькое и, разумеется, самое дорогое. Огромная электрическая плита тоже относилась к разряду последних технических достижений.
— Да, брат у вас очень щедрый, — повторила я.
Элли наконец расслышала мои слова.
— Слишком щедрый, — заявила она. — Мне все эти прибамбасы совершенно ни к чему, но его ведь невозможно остановить. И так во всем. Взять хотя бы его нынешнюю девушку — он балует ее до безобразия. Я жду не дождусь, когда эта девица ему наконец надоест, как это случилось с прежними пассиями. Честно говоря, из всех его подружек эта самая худшая. Ежу ясно, ее возбуждает исключительно его кошелек. Он и сам это прекрасно понимает. И говорит, что такое соглашение его вполне устраивает. Соглашение, видите ли! Разве можно так говорить о подобных вещах?
Да, разве можно так говорить о подобных вещах?
Я с трудом спрятала улыбку. Элли провела меня в свою спальню. Здесь тоже царил хаос. Слушая, как Элли сетует на наглость, тупость и алчность подружки брата, я не без некоторого сочувствия думала о неизвестном мне парне по имени Брэден. Любопытно, знает ли он, что сестра имеет обыкновение обсуждать его личную жизнь с первым встречным?
— А эта комната может стать вашей.
Мы стояли в дверях комнаты, расположенной в задней части квартиры. Огромное окно в фонаре завешено жаккардовыми шторами до пола; тут же, в нише, диванчик. Грандиозная кровать в стиле французского рококо, ореховый письменный стол и кожаное кресло. Идеальная комната для писателя.
Несомненно, я влюбилась в эту квартиру. И эта влюбленность крепла с каждой минутой.
— Очень красиво.
Я хотела здесь остаться. Плевать на цену. Плевать на болтливую соседку. Я достаточно долго вела аскетическое существование. В конце концов, я живу одна в чужой стране. И заслуживаю немного комфорта.
Что касается Элли, к ней я наверняка привыкну. Конечно, она излишне разговорчива, но у меня она сразу пробудила симпатию. По глазам видно, человек она добрый.
