Я знаю, фотографии возбуждают вопросы, но убрать эти фотки с глаз долой у меня нет сил. Воспоминания о тех, кто тебя любил и оставил навсегда, причиняют боль и разрывают сердце… но отказаться от них невозможно.
Я поцеловала кончики пальцев и коснулась фотографии родителей.
Скучаю по вам. Я так скучаю по вам.
Я ощутила, как по шее катятся ручейки пота, и это вывело меня из меланхолического оцепенения. День был жаркий, и, возясь с вещами, я упарилась, как Терминатор во время сражения с Джоном Коннором.
Настало время обновить мою новую сказочную ванну.
Я открыла кран с горячей водой и налила немного пены. Насыщенный аромат цветов лотоса сразу же помог мне расслабиться. Вернувшись в спальню, я сбросила пропотевшую рубашку и шорты и совершенно голая прошествовала через холл, упиваясь свободой, которую могла позволить себе в этой дивной квартире.
С глупой улыбкой я озиралась по сторонам, не в силах поверить, что вся эта роскошь принадлежит мне — по крайней мере на ближайшие шесть месяцев.
Включив на смартфоне музыку, я погрузилась в ароматную пену и предалась райскому блаженству. Наверное, если бы вода не начала остывать, я лежала бы в ванне до скончания веков. Разнеженная и довольная, я неуклюже вылезла и выключила музыку. Как только вокруг воцарилась тишина, я потянулась к сушилке для полотенец и замерла.
Бред какой-то.
Полотенец на сушилке не было. Я несколько раз моргнула, словно глазам своим не веря. В том, что на прошлой неделе, когда Элли показывала мне квартиру, они были, я готова была поклясться. А теперь мне придется бежать через холл мокрой, оставляя на полу капли воды.
Тихонько чертыхаясь, я открыла дверь и сделала шаг в просторный холл.
— Э… привет, — раздался чей-то глубокий голос, и взгляд мой моментально оторвался от лужицы, которая успела образоваться на полу.
Увидев, что передо мной стоит Костюм собственной персоной, я едва не завизжала от ужаса. Но у меня перехватило дыхание.
Что он делает здесь, в моей квартире? Неужели он грабитель?
Челюсть у меня отвисла чуть не до груди, и, пока я водворяла ее на место, он самым бессовестным образом разглядывал мое обнаженное тело.
Обретя наконец голос, я возмущенно завопила и закрыла грудь руками. Взгляд светло-голубых глаз поднялся выше, к моему лицу.
— Что вы здесь делаете? — выдавила я, судорожно оглядываясь в поисках оружия самозащиты.
Может, зонтик сгодится? У него металлический наконечник. Можно нанести упреждающий удар.
Я услышала сдавленный смех и снова взглянула в лицо незваного гостя. И тут же внизу живота поднялась горячая волна, предательская и незваная. Он опять смотрел так, как тогда, в машине. В точности тот же взгляд, темный и возбуждающий. Мысленно я послала своему вероломному телу тысячу проклятий. Как оно посмело отвечать на призыв какого-то проходимца, очень может быть, серийного убийцы.
— Отвернитесь! — завопила я, отчаянно пытаясь скрыть смущение и испуг.
Костюм послушно вскинул руки, словно сдаваясь, и медленно повернулся ко мне спиной. Я заметила, что плечи у него трясутся. Чертов мерзавец потешался надо мной.
С бешено колотящимся сердцем я метнулась в спальню, рассчитывая схватить какую-нибудь одежду… и, если повезет, бейсбольную биту. Тут взгляд мой скользнул по доске с фотографиями, стоявшей у стены. И упал как раз на фотку, где Элли и Костюм красовались рядышком.
Мать твою!
Почему я не заметила эту фотографию раньше? Потому что вообще не люблю разглядывать чужие фотки. Это ведет к лишним вопросам. Но все же я всегда считала себя наблюдательной. Это качество необходимо любому писателю. Похоже, я обольщалась на свой счет. Обернувшись через плечо, я убедилась, что Костюм по-прежнему стоит ко мне спиной. Вот за это спасибо.
Низкий раскатистый голос нагнал меня уже в комнате:
— Кажется, я забыл представиться. Брэден Кармайкл, брат Элли.
Догадалась, не дура, беззвучно пробурчала я, вытерлась насухо, натянула шорты и майку. Ноги и руки по-прежнему дрожали — не то от пережитого страха, не то от досады.
Кое-как заколов на затылке свои темно-пепельные волосы, я набрала в грудь побольше воздуха и вышла в холл.
Брэден позволил себе повернуться; взгляд его скользнул по моей фигуре, уголки губ дрогнули. Тот факт, что теперь я была одета, ничего не изменил. Паршивец с легкостью раздевал меня глазами. В этом можно было не сомневаться.
Я с видом оскорбленного достоинства уперлась руками в бока и вопросила:
— Что вы себе позволяете? Почему вы вошли, не позвонив?
Удивленный подобным тоном, он вскинул бровь и процедил:
— К вашему сведению, это моя квартира.
— Это обстоятельство не освобождает вас от необходимости соблюдать правила приличия, — парировала я.
В ответ он только пожал плечами и огладил ляжки в безупречных серых брюках. Сегодня он был без пиджака, рукава белой рубашки закатаны до локтя, выставляя на всеобщее обозрение мускулистые руки в голубых прожилках вен.
При виде этих сексуальных рук внутри у меня что-то моментально напряглось.
Полная засада.
Я не должна этому поддаваться.
— Вы не хотите извиниться? — спросила я, чувствуя, как кровь начинает медленно закипать.
Брэден одарил меня до невозможности наглой и самодовольной улыбкой.
— Я никогда не извиняюсь, если не чувствую себя виноватым, — сообщил он. — А сейчас мне не в чем себя винить. Более того, я ничуть не сожалею о случившемся. Сегодняшнее происшествие наверняка станет самым приятным событием недели. А может, и целого года.
Усмешка, игравшая на его губах, манила улыбнуться в ответ. Но я строго-настрого запретила себе идти у него на поводу.
Брэден — брат Элли. А у брата Элли, как известно, есть девушка.
И он слишком сильно меня возбуждает, чтобы проигнорировать этот факт.
— Представляю, какую скучную и однообразную жизнь вы ведете, — насмешливо бросила я и неуверенно двинулась к дверям в гостиную.
После того как я продемонстрировала все свои женские прелести почти незнакомому парню, у меня оставался один выход — блеснуть перед ним остроумием. Стоило мне уловить изысканный запах его туалетной воды, в животе запорхали бабочки. По крайней мере, ощущение было именно такое. Не смей обращать внимание на эти происки, приказала я себе. Надо поставить нахала на место.
Брэден, оставив мое язвительное замечание без ответа, вслед за мной вошел в гостиную. Спиной я чувствовала тепло, исходившее от его тела.
Его пиджак был перекинут через ручку кресла, на столике стояла недопитая чашка кофе, рядом валялась газета. Пока я отмокала в ванной, наглец расположился здесь, как дома.
