– Согласна, кончено! – с радостным озорством среагировала бойкая девушка. – А я свой графин расколола на входе, когда ты на меня зашипел! – добавила она и зазвенела посудой в серванте.
Элеонора неожиданно отвлеклась, сняла свой мощный Сверп, спрятанный за спиной под накидкой, и поставила его на пол прямо там, где стояла.
– Неудобно. Тяжёлый и немного мешается, – она прокомментировала предпосылку к своим действиям, и вернулась к более важному занятию.
– Хе-х, ну теперь-то я понимаю, почему учуял гремучую смесь шрапнели, а не Рунные Заряды, – я верно подметил причину своей ментальной реакции, чётко указавшей на специфические боеприпасы, принадлежащие чужому оружию в пределах своего номера.
– Ого, Феликс, ну надо же! – Элеонора искренне мной восхитилась, и даже отвлеклась от сбора графинов и рюмок. – Ты и это умеешь! – она хитро улыбнулась с лисьим прищуром. – И когда только успеваешь всем овладеть? Редкое умение, я смею заметить, а меня сможешь ему обучить?
– Выходит, что да, я владею сим даром! – я не стал отнекиваться от уже очевидного факта. – Могём кой-чего! А насчёт обучения? Х-м, я даже не знаю… Попросту не пытался ставить такого рода задачи перед собой, – я подёрнул плечом и развёл руки в стороны, вербально отражая свою неуверенность в возможности передачи редких умений кому-либо ещё. – Если захочешь, то мы сможем попробовать, но чуточку позже, в моей будущей Лаборатории Геометрических Рун.
Девушка посмотрела на меня с нескрываемым уважением. А по истечении кратковременного сеанса взаимного обмена добрыми взглядами, Княгиня вернулась к работе по организации ночного застолья.
Ну, а я лишний раз признался себе в симпатиях к этой бойкой девчонке, и даже тепло улыбнулся от одной такой мысли.
Хорошая она, добрая, а главное боевая, бесстрашная и неунывающая в сложных жизненных ситуациях. Жаль, конечно, что я допустил упущение, и до сих пор не поинтересовался историей её жизни. Не было у нас времени, да и подходящего момента, располагающего к беседам такого рода, ещё не представилось.
Может сейчас мне стоит пообщаться с Элеонорой на эту тему? А почему-бы и нет, что мне мешает?
Не отрицаю, что я уже твёрдо решил для себя попытаться-таки завести диалог с уклоном в нужное направление. Но, а как оно реально получится в ходе общения, да ещё и при столь офигенном стечении обстоятельств сегодняшней встречи, с ночными-то злоключениями? А? Кто мне подскажет в каком русле пойдёт разговор?
М-да уж! Никто не даст мне внятного ответа, как и не угадает реакцию девушки на личный вопрос о семье, и о жизни без службы Отчизне.
– Феликс, а Феликс? – мой спонтанно возникший мозговой штурм насущной темы, мягко нарушил повеселевший тон обращения бойкой Княгини.
– А-а? Ой, Элеонор, прости, что? – я встрепенулся, и испытал некоторое неудобство, за временно утраченное внимание в отношении хлопочущей девушки.
– Х-м, – она оценивающе взглянула на меня, словно принимает решение о продолжении доведения своей мысли. – Ты так забавно погружаешься в думы, – она улыбнулась. – Всё готово, прошу!
Врангель лихо сдёрнула кусок расшитого материала со столика, и моему взору открылся вид на великолепную сервировку ночного застолья.
Я так же отметил, что гостья не стала заострять особого внимания на какой-то детали по отношению ко мне. Напрямую связанной с процессом моих размышлений.
Но интерес-то у меня так и остался, к её недосказанным мыслям. Он полностью сформировался, и никуда не денется.
– Желаешь спросить, о чём я подумала? – она проявила чудеса распознавания желаний и мыслей с вопросами у собеседника.
– Ага, а как догадалась? – я улыбнулся и потянулся за крепеньким. – Понимаешь, просто ты так выразительно посмотрела, когда привела меня к чувствам, – я дал ей подсказку о направлении своего интереса. – Вот я и…
– А чего тут гадать? – Элеонора предусмотрительно подвинула свою рюмочку ближе к моей, для удобства розлива крепенького. – У меня в тот момент родился вопрос.
– Какой? – я поспешил поддержать диалог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты, Феликс Игоревич, когда куда-то уходишь, разве не забираешь тело с собой? – она тут же скорчила довольное и хитрющее выражение на своём аккуратном аристократическом личике. – А-х-ха-хаха-ха! – звонкий смех сорвался с уст девушки, и моментально заполонил всё пространство моей многострадальной спаленки.
– У-х-х, ха-ха-ха-ха! – естественно, что и я не удержался от её заразительного хохота, и предсказуемо присоединился к нему.
Мы знатно посмеялись, окончательно прогнав негатив последних событий, и долбанули сразу по парочке рюмочек терпкого напитка.
Приятная волна успокоения прокатилась по телу, и существенно приподняла наши настроения. Мы попросту повеселели ещё сильнее.
Я уверенным движением сдвинул в сторону мелкую посуду, и наполнил привычные фужеры из-под воды. Подняв вверх сей бокал, я констатировал согласие своей собеседницы с выбором объёма ёмкостей для последующих возлияний.
Мы дружно чокнулись, и не мешкая опрокинули в себя по солидной порции терпкой жидкости, а я вдруг насторожился. Почему? А всё просто!
Ведь в момент соприкосновения наших с Элеонорой фужеров, под одеялом кровати звякнула другая пара посуды.
– Бли-и-ин, а Элеонора заметила, или нет? – тут я качественно обомлел, так как проговорил мысль вслух. – Уп-п-сс! – я перевёл взгляд полный тревоги, с пустого фужера на собеседницу.
– Конечно заметила, и давно, – последовал невероятный ответ, которого я так опасался. – Кто у тебя там, пусть покажется, я не кусаюсь. Хотя нет, пожалуй, не надо, пусть это останется тайной, – непринуждённо продолжила бойкая красавица. – У-хх, Феликс, да ты у нас прям разрушитель девичьих сердец, так сказать! – беззлобно, в подчёркнуто шутливой тональности, добавила Врангель. – И как с тобой жить? – прозвучала настораживающая фраза, но я не счёл подходящим время с ней разбираться, в смысле с фразой.
Я застыл пред сложной дилеммой, что говорить девушке, стоит ли что-то там мямлить, надо ли врать и извиваться, да и вообще, чего теперь делать и как себя вести дальше? Та ещё задача, с приставкой «кирдык».
Пока я занимаюсь решением неразрешимого, постельное одеяло далеко отлетело в сторону края кровати, под напором двух пар девичьих рук моих обеих невест. Писец!
– Ого-о! – у Элеоноры слегка вытянулся профиль лица, но не от офигения, как может показаться, а от гордости за меня. – Да у тебя сразу пара гостьей в постели! А кто это, ну-ка? – она приподняла чуточку выше массивный подсвечник. – Скарлет, Ксения! Девчата привет, надеюсь я несильно нарушила ваше общение, хотя… Сильно конечно, – она приняла во внимание интимный наряд двух девчат.
– Привет!
– Доброй ночи, Эль-ка!
С третьей гостьей по-свойски поздоровались первые две, а я так и не смею прервать их непринуждённое общение, с учётом казуса столь щепетильного положения. И не приведи Алайси, если о этих ночных приключениях станет известно в широкой массе моих друзей-сотоварищи.
Сижу, моргаю, пью и не отсвечиваю. Внимательно слушаю диалоги и фильтрую их, раскладывая в мозгах по тематическим вкладкам, с пометкой для последующего разбирательства всех мелких деталей.
– Элеонора, давай к нам! – бойко предложила подвыпившая Амазонка. – У нас веселее, только захвати тот графинчик, – Скарлет вытянула руку с фужером и указала на ёмкость с синенькой жидкостью.
– Я ещё не всё выясняла с Феликсом, чтобы раздеваться, как вы, – парировала их предложение Княгиня. – Сейчас определимся, а вот тогда-а…
– Кстати, а что за дело у тебя к нашему Рюрику? – в Ксении проснулся дух особого агента, и она попыталась нахмурить брови, что вышло изрядно смешно.
– Девчат, тут такая ситуация получается, довольно сложная, – Элеонора предпочла не уходить от ответов.
– Говори, у него от нас нету секретов, – заявила утвердительно Скарлет. – Ведь так, Феликс Игоревич?
После вопроса Сибирской Амазонки, прозвучавшего с нескрываемым давлением в тоне, я сразу удостоился сконцентрированного внимания от двух будущих жёнушек и бойкой девчонки.
