– Ну правда, Эль-ка, – нежно заговорил я. – Разве я для тебя страшен, или способен обидеть хоть словом? – я завершил свою мысль, стараясь осторожно достучаться до её душеньки, и как-то успокоить.
– Нет, конечно же, – Элеонору заметно отпустило после всех прозвучавших душевных слов, и моих осторожных, ментальных убеждений в положительном отношении к ней. – Понимаете, Феликс, девчата, – девушка одарила нас извиняющимся взглядом, и сложила ладошки перед собой, словно в жесте мольбы. – Это вся ситуация, так сильно кровь будоражит, что любой человек может начать делать глупости, – резонно подметила некогда бойкая Княгиня. – Но я уже достаточно успокоилась.
– Выпей-ка со мной, – я протянул ей фужер, любезно наполненный Ксенией, рассчитывая закрепить привычное состояние нашей мелкой Княгини, к коему она смогла-таки возвратиться.
– Давайте, и вот, – она одновременно протянула к нам обе руки, одной приняла поданное крепенькое, а во второй… – Феликс, а это тебе, – заявила она, и вложила в мою рефлекторно протянутую руку, не что-то там, а…
– Кольцо, – констатировал я, отрешённо глядя на перстенёк, с аккуратно выгравированным элегантным и одновременно строгим гербом. – И что это значит?
– Э-ээ… Я чего заходила-то, – Элеонора начала объяснять мне всё издалека, с самого начала, как только приняла на грудь убойное количество крепчайшего. – Феликс, мы с девчатами уже имели возможность всё обсудить, и даже мой строгий папенька, буквально сегодня вечером, дал мне своё полное согласие…
На этих словах я потерялся в прострации…
Не догадаться, что именно сейчас доносит до меня Княгиня, никак невозможно. Я даже не стал утруждать себя взятием в руки, так как не сумею в данный момент адекватно реагировать ни на что. Ступор словил.
А Княгиня всё продолжает, и продолжает валить мне на голову камнепад откровений…
Я предпринял попытку вернуться в реальность, и у меня получилось. И я даже не пропустил многого из рассказа Элеоноры Врангель.
Сконцентрировавшись, я вновь вслушался в звучащую речь…
– …и как я обрадовалась, когда обнаружила Скарлет и Ксению, – для моего слуха вновь стали доступными слова и предложения эмоционально насыщенного повествования. – Я как раз их искала, чтобы обрадовать всех разрешением папеньки. Так вот, Ксения, Скарлет, я торжественно прошу у вас руки Феликса!
В апофеозе заключительного предложения, Элеонора привстала и села обратно, по причине нарушенной координации, и из-за частично утраченного чувства равновесия.
А я приблизился к тому-самому душевному состоянию, при котором рассудок уже давненько стоит одной ногой за пределами разума, и готовится бежать от него без оглядки.
– А кто у нас будет папенька? – ляпнул я свой вопрос, чисто ради того, чтобы не обидеть хрупкую девушку, находящуюся в опасной стадии эмоционального пика, своей дебильной внешностью и туповатым, неуместным молчанием.
– Адмирал, – Элеонора ответила как-то совсем по-простецки, обыденно и с неподдельной, почти детской непринуждённостью. – Великий Князь, Магистр и Действительный Тайный Советник Государя Императора, – добавила Княгиня немножко официальных регалий отца, и опять без тени заносчивости и зазнайства.
– Адмиральская дочка, как это миленько, – пробормотал я, глядя куда-то в неопределённую точку пространства. – Можно мне графинчик крепчайшего? Спасибо, – я автоматом принял протянутый кем-то графин, и меланхолично приложился прямо к его горлышку.
Бульк, бульк, бульк…
Мне показалось… Нет… Я абсолютно уверен, что каждый из присутствующих в многострадальной спальне моего гостиничного номера, услышал звук жадных глотков.
– Милые мои невесты, – заговорил я, снова взяв себя в руки, не полностью, конечно же, а всего лишь отчасти. – А какая нынче в моде процедура женитьбы?
– Э-ээ, а что тебя интересует-то? – озадачилась Ксения.
Она откровенно не понимает, зачем мне сейчас понадобились эти знания, и почему я спрашиваю элементарные вещи, известные каждому жителю Руссии с самого детства.
– Есть у меня подозрение в незначительном нарушении свадебного регламента, – я решил не затягивать выяснение одного важного момента.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Публика требует уточнения! – к официально правовой части нашего брифинга с особой агентшей, беспардонно присоединилась Баронессочка Бейли.
– Кто кого должен сватать? – я продолжил свой диалог в режиме дознания. – Парень девушку, или девушка парня? А? О чём говорит нам народ о порядке обряда?
– А ты молодец, – Скарлет опять влезла со своим замечанием вперёд очереди ответчицы Ксении. – Можешь ведь быть адекватным, а то нахохлился, понимаешь, как вошь на гребешке, – добавила Амазонка, в до жути привычной манере строптивой девчонки. – А что касательно твоего интереса, – продолжила невестушка Бейли. – По существу, ты же принял её фамильное кольцо, предназначенное для признания и подтверждения официального согласия, с обязательным выходом замуж за избранного! М-м-м, впрочем, как и моё, когда тебя ранили именно в этой гостинице, а мы тебя потом гурьбой врачевали, я ещё боль твою утихомиривала. Разве не помнишь, как я свой свадебный перстень тебе на подушке оставила? Вон он, у тебя на пальце левой руки, – она указала на улику моего согласия женитьбы и на ней, и на Элеоноре, так как их перстни рядом находятся.
– А-а-а, ну конечно, коль-цо-о, – протянул я, разводя руки в стороны. – Подавайте графинчик, ибо в номере появился кто-то ещё, и опять спаленку ищет, – я вновь ощутил прикосновение лёгкого сквозняка, как и в предыдущие случаи, о чём и поставил в известность присутствующих невест. – Сидите-сиди-и-те, – я поднялся и встал у столика, легонько пошатываясь. – Я встречу. Для полноты комплекта, здесь не хватает только Полины Потёмкиной. Значит, это она рвётся к нам в гости средь ночи! – я замкнул всю логическую цепочку своим обоснованным выводом, как сам считаю.
Я взял уверенным хватом первый попавшийся под руку графин, и наполнил крепчайшим никем незанятый фужер, коими изобилует богатая сервировка.
Почему сервировка оказалась богатой? Судя по всему, Элеонора, по случаю сватовства, или руководствуясь иными причинами, не столь для меня очевидными, накрыла сей столик с хорошим запасом на случай прихода гостей.
Крепко держа в руках полный фужер и графин, я поплёлся к двери, стараясь изо-всех сил блюсти равновесие и контролировать ровность походки.
Не знаю, как оно у меня получилось, так как не имею возможности оценить свои действия со стороны, но факт тот, что никто из девчат не захихикал мне в спину, и не сделал никаких нареканий. Значит, со мной всё более-менее нормально.
В этот раз я твёрдо решил не заморачиваться игрой в прятки за дверью.
Посему, я встал прямо напротив двери, рассчитывая в момент её открывания гостьей, торжественно вытянуть вперёд обе руки, вместе с сосудом и ёмкостью для распития.
А кто-то из девушек запалил характерным щелчком пару свечей, торчащих в подсвечниках на стене у дверного проёма. Это для подчёркивания торжественности встречи дорогого гостья, то есть гостьи. Мы же Полину все ждём и встречаем.
Я предсказуемо сощурился, из-за пляшущих огоньков пламени перед глазами. Однако, эта сущая мелочь никак не повлияла на продолжение исполнения запланированного радушного приёма свежего действующего лица, этой насыщенной событиями ночи…
– Велком, – я выставил-таки вперёд руку с фужером, почуяв открытие двери. – Прошу, выпей-ка гостьюшка штрафную, в честь нашего сватовства! – торжественно добавил я.
Новая гостья приняла поданное угощение из моей руки, а я смог разлепить сузившиеся веки, и достаточно сносно восстановить слегка нарушенное зрение.
– Благодарствую, – поблагодарила меня Полина, совсем уж не женским голосом, чем предсказуемо насторожила.
Я сконцентрировался, собрал в твёрдую волю все свои силы, и как следует присмотрелся.
Как результат своего мужественного противостояния свету и хмелю, я открыл для себя бородатого мужика, стоящего в проёме входа и задравшего голову вверх, для качественного принятия внутрь поданного мною напитка.
