Бульк-бульк-бульк-бульк…
Всё правильно с первоначальной визуальной идентификацией гостя.
Бородатая личность в дорожном длинном плаще с капюшоном, аппетитно употребляет крепенькое, засунув подмышку мешающий возлиянию Рунный Обрез донельзя крупного калибра.
Бам-м-м-м… Дрень-дрень-д-дрень-дрень…
В лоб гостя прилетел тяжёлый кувшин из-под воды из серебра! Отскочил, чудом не задев рикошетом меня, бахнулся вниз и покатился по полу, весело подскакивая при ударах об доски своей изящно выгнутой ручкой.
Бу-бум-м-м…
Мужик, закативший глаза от нашего приветствия и демонстрации истинного гостеприимства, рухнул с сильным грохотом навзничь.
Бородач живописно распластался в проёме двери, оставив внутри половину туловища с ногами, обутыми в высокие сапоги, укомплектованные золочёными шпорами.
– Ва-а-у! – подал я бесхитростную реплику.
Логично находясь в затруднении с подбором слов и выражений, соответствующих стремительно разворачивающемуся сюжету, я развернулся к своим трём невестам, временно потеряв интерес к мужику.
– Лихо я его, да девчата? – бойкая Элеонора выставила перед собой открытые ладони, в знакомом всем жесте для принятия похвал.
– Отличное попадание! – первой среагировала Скарлет.
Сибирская Амазонка хлопнула по одной из ладоней Княгини Врангель, поздравляя подругу с успешной локализацией незваного и подозрительного гостя. Не Полины, короче.
– Ага, душенька наша, воистину ювелирная работа! – к проявлению поздравлений подключилась агентша Ксения, повторив процедуру с хлопками по ладоням. – Чётко ты кувшин запустила – пролетел в аккурат рядышком с затылком Феликса, и не задел.
– Девчата, я же старалась нашего жениха не поранить, да и времени на подготовку слишком уж мало представилось, – смущённо покраснела наша меткая Княгиня. – Я и лучше смогу! – добавила скромница и вовсе смутилась, находясь в перекрестии восхищённых взглядов сразу обеих подруг.
Я же, сам поздравил себя, сделав пару-тройку солидных глотков крепкого, прямо из горлышка графина, всё ещё находящегося в моих руках.
– Всё одно – ты молодец, не попала же в Рюрика! – Пожарская акцентировала важный момент в достижениях Элеоноры, с точки зрения снайперского метания чего-либо в сложную цель.
В это самое время, со стороны коридора постоялого дома, отчётливо раздались звуки топота, характерные для большого числа спешащих куда-то людей.
На этот счёт я не испытываю никаких иллюзий. Ведь грохот падения нежданного гостя явно услышан всеми заинтересованными в соблюдении правил спокойного сна.
Поэтому шума, воспроизведённого в результате тёплого приёма бородатого мужика, абсолютно достаточно для провоцирования ответных действий со стороны других постояльцев.
В результате всего произошедшего, признаки именно такой реакции, сейчас и доносятся из коридоров, и с лестниц постоялого дома господина Марка…
Глава 4. Н-да… Засады случаются…
Суть да дело, а ход времени нельзя поставить на паузу. Я наконец-то очухался, и чуть более здраво оценил создавшуюся ситуацию.
Однако, именно на данном этапе стремительно разворачивающихся событий, я не должен заморачиваться оценкой факта появления здесь этого бородатого мужика, вместе с его Рунным Обрезом.
На данном этапе эту тему следует отложить, чтобы позже раскручивать на трезвую голову. Желательно в спокойной и непринуждённой обстановке, среди холодных стен каменных казематов, и, конечно же, без наличия окон.
При подготовке к будущему творческому мероприятию, необходимо в обязательном порядке обзавестись массой полезных инструментов. И все те специальные гаджеты, не требующие досконально чёткого перечисления, должны поспособствовать в достижении гарантированного успеха в дознании, и установлении всей-всей правды.
А что же сейчас?..
А сейчас нужно тщательно, а главное быстро, думать и действовать, чтобы максимально сгладить острые углы огромного айсберга, неумолимо надвигающихся проблем иного характера.
– Девушки, – подал я голос от двери, приступив к упомянутым в мыслях действиям, так, как уж смогу, находясь в стадии тяжёлого опьянения, и последствий ночных приключений. – Нам, м-мм, то есть вам, пора переодеться в нечто более неудобное, чем лоскутки прозрачного материала ваших классных сорочек! – я поспешил возвратиться к нашему столику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Это не сорочки, а… – воспротивилась Скарлет.
– Не суть! – я уверенно перебил её, ища нервным взглядом два длиннополых плаща, в коих невесты заявились ко мне. – У вас, наверное, уже заготовлены внятные и неоспоримые объяснения причин нахождения в моей спальне, да ещё в своём сногсшибательном неглиже… Блин! Да где же все ваши плащи? – рявкнул я, в результате абсолютного провала миссии по поиску их верхней одежды.
– Вот, Феликс, возьми мой! – подала реплику Элеонора, не вникшая в суть контекста поставленного вопроса.
Княгиня сняла, и бесхитростно протянула мне в руки единственную деталь своего вечерне-ночного туалета. Это, не считая тонкой ажурной сорочки, никак не маскирующей пикантных частей её утончённого тела.
Ну, а я, как и положено в состоянии опьянения и приступа бесконтрольного стресса, машинально принял поданную девушкой вещь.
Ба-абах! Ба-абах!
В тишине разгара ночи грянули два сдвоенных выстрела, и помещение спальни вмиг осветили огни пары факелов. А с потолка щедро посыпались выбитые картечью и пулями щепки и пыль.
Д-зинь! Х-р-я-сь!
С треском и звоном от попадания чего-то крупнокалиберного, на пол рухнула серебряная люстра, устлав часть спальни россыпью не зажжённых свечей.
– Началось, – прошептал я отрешённо, и безучастно смотря на всё сразу, и ни на что.
В нахлынувшем приступе абсолютного бессилия, из-за невозможности повлиять на что-либо, я опустил руки вместе с плащом Элеоноры и графином крепчайшего.
– Ах ты падлюка подколодная! – зловеще прорычал Барри, и долбанул ногой по лежащему в дверях мужику.
Наш персональный Бармалей, вместе с Сивым, первыми домчались до моих спальных покоев, и обнаружили валяющегося в дверях бородача.
Для себя я сделал пометку, что вообще-то они молодцы в своих стремительных действиях, в качестве личных телохранителей, и первыми подоспели на выручку.
Топот же основной массы спешащего сюда народа, застрял где-то там, в коридоре, у самого входа в мой номер.
Вероятно, благородные аристократы решают, стоит ли вторгаться ко мне посреди ночи, или же нет. Ведь сейчас стало тихо и никто не шумит. А как же стрельба? А вот это и есть весомый аргумент для решения. Так что, скоро войдут, никуда не денутся.
Борислав ещё пару раз отвесил беспамятному гостю болезненных пинков, прежде чем передать контроль за супостатом в руки Остапия, уже взявшегося за неуставной, самопальный тесак или нож.
Сочтя основную фазу операции быстрого реагирования выполненной, Барри поднял свой взгляд на меня вместе с девушками, и… обомлел на мгновенье. Его накрыла волна страшной злости к бородачу, и сострадания к нам.
– Чего-сь с вами сотворили-то, Феликс, баре… – он проникся к нам жалостью и покраснел от пикантного вида полуголых девчат.
– Барри, дружок наш, всё хорошо, – на выручку в сложнейших условиях ведения переговоров вовремя подоспела Адмиральша Элеонора, к которой симпатизирует наш здоровяк. – Вы вот что, встаньте с Остапием у дверей спальни, и никогошеньки не впускайте! – дала она чёткую инструкцию красным от смущения неразлучным друзьям. – И молчите, о том, что видали! Понятно? – тут же взмылся вверх её сжатый кулак, которым Княгиня ему пригрозила.
– Угу… – здоровяк не замедлил с кивком подтверждения.
– Смотри у меня! – полуголая девчонка нарочито строго нахмурилась, отчего-то став для меня чертовски желанной.
О чём я, вообще, думаю? Бли-ин! Да о невестах, о ком же ещё.
– Таки мы эта, усё-сё исполним, госпожа! Господин Феликс, госпожи Скарлет и Ксения, да-да, мы усё-сё исполним, так и знайте. И даже не нать, вот не нать вам-таки сумневаться! – он харизматично отмахнулся от одной только мысли о нашем недоверии, и сам сцапал в охапку беспамятного бородача. – Сивый, а ну счас же отвернися! – здоровяк так угрожающе двинулся на Остапия, что тот сразу сник и поддался напору. – Иль ты, своею бестолковою головушкою, вовсе не смыслишь, что здесь у господ смушшенье одно! – он наехал на бестолкового друга, и заодно дал безобидную характеристику пикантным внешностям девушек и обстановке в целом.
