породы мутноватый топаз.
Мальчишка рот раскрыл, глядя на это чудо. Младшим близнецам достались прозрачные кристаллы хрусталя. Особенно понравился детям образец с вкраплениями лазурита.
— Балуешь детей. Спасибо! — добродушно улыбнулся Никифоров. — Хорошие подарки, ценные и со смыслом. Мне и привозить пока нечего, не гильзы же дарить и корпуса от гранат?
— Не за что. Ты сам надолго в Петербург? Дальше куда?
— Увы. Сам не знаю. Пока здесь. И знаешь, Иван Антипович, если не страшно, дай на пару вечеров почитать твои записки и рассказы.
— Тебе дам. Приезжай и бери. Только сильно не ругай.
Глава 3
Царское Село
3 июня 1941. Князь Дмитрий.
Зимой в Палестине хорошо, летом не очень. Зной и пыль, сухой воздух из пустынь далеко не то что ждешь от Земли Обетованной. Весну даже не заметили, уже май принес жару и сухость. Неудивительно, очередной вызов в столицу князь Дмитрий, воспринял как глас небесный.
— Ты мне нужен, — прозвучал в трубке хорошо знакомый голос.
— На сколько лечу?
— Рассчитывай на неделю. Рад забрать тебя совсем. Мне умный и преданный друг рядом с собой сейчас во как нужен, но должен же кто-то за головорезами Жаботинского приглядывать и с арабами вопросы решать.
— У меня здесь два грамотных помощника.
— Не сомневаюсь. Но пока официально не прошла коронация, в Иерусалиме нужен контроль.
При этих словах императора князь бросил взгляд на настенный календарь. Искомая дата обведена красным кружком. Еще месяц, затем Иерусалимское королевство официально и окончательно ляжет под руку Романовых. Разумеется, Алексей не прилетит, хоть очень того желает. Врачи не советуют и дела не выпускают дальше старых границ европейской России. Церемония пройдет в соборе святителя Николая в столице.
— Хорошо, уже звоню на аэродром. Какие темы мне ожидаются?
— Вопросы войны и мира, разумеется.
Положив трубку Дмитрий на минуту задумался. Затем князь взял аппарат местной линии и набрал свой домашний номер. Трубку снял казак охраны. Минуты через две к телефону подошла княгиня.
— Марина, я лечу в Петербург. На несколько дней. Возможно сегодня.
— Я тебя провожу. Домой заедешь? Сейчас соберу твой чемодан.
— Лучше если ты меня сопроводишь. Собирай детей. Школа закончилась, пусть отдохнут немного в нормальном климате. Дня два на квартире поживём, потом сниму дачу на побережье.
— Лечу. Летим все вместе, — решительно выдохнула супруга. На иной ответ Дмитрий и не рассчитывал. То, что Марина надолго в столице не останется, князь тоже понимал. Младшим нужны солнце, море и свежий воздух. Дети в отличие от взрослых легко переносили местные погодные неурядицы, им жаркое солнце и поездки с казаками на Мертвое Море только в радость. Но жара, палящее солнце в зените летом утомят даже детей.
Вылететь сегодня не получилось. Пришлось потратить время на вразумление помощников, предупредить военную администрацию, позвонить в штаб фронта. По некоторым данным назревал мятеж в Трансиордании, но армейцы уверили князя, что спокойно справятся. Даже наоборот, некоторые горячие головы были непрочь отличиться при подавлении беспорядков.
Рано утром, когда солнце еще не успело нагреть каменистую глину пустыни, многомоторный «Форпост» с горделивой раскраской в цвета императорского штандарта оторвался от поля и взял курс на север. Знакомый маршрут с двумя посадками. Спокойный район планеты. Пассажирские лайнеры и транспортники давно уже летали над Ближним Востоком без сопровождения. Война ушла из этих мест. Точнее говоря, война между государствами сменилась войной племен. Привычной местным народам со времен Адама, вообще-то говоря.
— Все хорошие дачи давно заняты, — заметила княгиня. — Надо было в апреле шевелиться.
— Так ты сама не хотела улетать в Петербург.
— Без тебя.
— С моей службой ничего нельзя предсказать заранее, — рука Дмитрия легла на ладонь супруги.
— Будем надеяться. Позвоню подругам, попрошу помочь подыскать домик.
— Варианты есть, но на хороший дом с обстановкой в хорошем месте можно только надеяться.
— Меня устроит и рыбацкая лачуга. Боже, после Палестины меня, все устроит!
На Гатчинском аэродроме самолет встречали. Прямо к трапу подкатили три машины. Бравый подъесаул с залихватски подкрученными усами сразу наметанным взглядом выхватил князя среди пассажиров.
— Выше высочество, подъесаул Семиреченского войска Макар Решетников.
— Вольно. Макар, прости не знаю отчества, — князь сразу перешел на простой демократический стиль обращения. — Можно ли выделить одну машину, отвезти княгиню с детьми и прислугой на квартиру?
— Макар Савельевич, ваше высочество. Мне приказано передать вам с семьей высочайшее приглашение в Александровский дворец, — понизив голос казачий офицер добавил. — Царь сам лично распорядился.
— Тогда по машинам. Марина у нас заезд в гости.
Трех машин и автобуса хватило на всех гостей с казаками конвоя. Для охраны князя с другого борта подъехал большой кабриолет «Лебедь». Экипаж лайнера ждали номера в гостинице. Помощники князя позаботились.
Летом почти и не темнеет. На Балтике стоят знаменитые белые ночи. Князь всю дорогу вертел головой, но каких-либо особых изменений не заметил. Только на окраине Гатчины появились новостройки, да на Киевском шоссе следы свежего ремонта.
— Рад тебя видеть! — Алексей встретил князя в холле дворца.
— Княгиня Марина Александровна, очень рад, — радушная улыбка заиграла на устах императора. — Прошу не побрезговать приглашением. Здравствуйте, Надя и Серёжа, — уже к младшим Романовым.
— Добрый вечер, дядя Алексей! — Сергей сделал серьезное лицо и попытался охватить пальцами протянутую руку.
— Большое спасибо за приглашение, Ваше величество. А где Наталья Сергеевна?
— Спускается. Она с мальчишками помогает учить язык нашей норвежской гостье.
— Девушка еще в России? Не знал.
— Пока у нас. Мы с Хоконом посчитали, что его семье безопаснее здесь, а не в Осло. Сам знаешь, до конца войны оставалась угроза бомбардировок.
Князь легко прочитал по глазам и интонациям сюзерена всю подоплеку ситуации с норвежской королевской семьей. Если король и наследник вернулись домой, как только исчезла угроза столице королевства, то королевская семья продолжала гостить у старшего союзника. Как понимал Дмитрий без малейшего принуждения и даже намеков на такое со стороны русских. Алексей, как и его отец отличались редкой щепетильностью.
В принципе, Петербург куда безопаснее Осло, но есть один интересный фактор. Дмитрий еще в прошлом году замечал красноречивые взгляды, бросаемые цесаревичем Георгием на принцессу Астрид. Не вовремя краснеющие щечки и опущенные глаза девочки говорили, что романтическая влюблённость взаимна. Возраст у обоих весьма нежный, но цари
