отхватили свою долю бомб и торпед, по косвенным данным у них до базы не дошел старый авианосец.
Лондон сумел донести разумные слова до правительств Австралии и Новой Зеландии, доминионы дисциплинированно выдернули свои эскадры из-под японского удара и заняли позицию дружественного нейтралитета. «Ни нашим, ни вашим» — такой расклад европейцев больше чем устраивал.
Сейчас японцы завязли на Соломоновых островах. Восточные союзники любят секретничать, но по данным наших агентов, наступательный порыв выдохся, появились проблемы на растянувшихся коммуникациях. Американцы спешно перебрасывают через океан подкрепления. В проливах между островами постоянно вспыхивают жаркие схватки крейсеров и эсминцев. В джунглях и на пляжах щедро льется кровь, небо закрыли дымные хвосты горящих самолетов. Мясорубка довольно чавкает, перемалывая в фарш людей и технику.
— Таким образом наш восточный рубеж надежно прикрыт, — резюмировал Алексей. — А что касается Атлантики, лучше дождемся доклада Михаила Александровича.
Что ж, в целом картину широкими мазками Дмитрий и до того видел, но царь указал на несколько нюансов. В частности, сюрпризом стала четкая грамотная работа японских штабов. Раньше наши военные несколько недооценивали восточного союзника. Штабные специалисты изначально склонялись к негативному варианту, при котором японцы сбивают темп на Борнео и Суматре, вязнут в боях за Новую Гвинею. Этот узел японцы проскочили. Янки в свою очередь показали неготовность к маневренной войне с жестким темпом.
Оставалась одна проблема, России еще предстоит решить те вопросы, с которыми на Тихом океане справились. Мало того, все об этих проблемах знают, но к решению пока не приступали. Некоторые до сих пор надеются, что все само рассосется, а царь договорится. Увы, царь изначально выступал и выступает за мир, но по ту сторону фронта придерживаются иного мнения.
Глава 4
Алабама
5 июня 1941. Алексей.
Каникулы наступили неожиданно. Нет, никого этот факт не коробил и не обижал, но как-то все неожиданно произошло. Дик Бользен еще вчера готовил материал к занятиям, перечитывал методики, проверял вечерами тетради, а затем вдруг неделя зачетов и радостные лица учеников на последнем уроке. Да, заработался меленько.
Конечно, каникулы у школьников, а не учителей, надо подбить итоги, подтянуть отчетность, подчистить «хвосты». Но это все мелочи, легкая необременительная работа. Из плюсов — свободный график.
— Мистер Бользен, у вас планы на сегодня?
— Разумеется, миссис Джервис, — Дик оторвался от изучения стальных потрохов своего «Эйрфлоу» и дружелюбно улыбнулся соседке.
— Раннее утро. Вы уже не спите.
— Не я один, — вежливое касание шляпы. — Вижу вы проснулись и собрались на прогулку.
— Так я прогуляться, а не убегать.
— Я тоже. — Дик захлопнул капот и закурил.
С соседкой по учительскому дому отношения складывались интересные. Оба взрослые люди, но оба приезжие. Будь они местными, общество давно бы высказало «фи» их далеко не романтическим отношениям. Однако, чужакам консервативное патриархальное общество иногда дает скидку, при определенных условиях и соблюдении внешних приличий, разумеется. Их просто не считают до конца своими.
Вести мощную машину с аэродинамическими обводами по сухому асфальту одно удовольствие. Дик никогда и никого не информировал о своих отлучках из Мейкомба.
«Еду по делам» — в Штатах это достаточно. Личное пространство свято, если оно не коробит общественную мораль, само собой.
До Монтгомери добрался быстро. Дорога не загружена. Вообще, Дик Бользен обратил внимание, в последние месяцы трафик на дорогах сократился, легковушек ощутимо меньше стало. Хуже того, правительство ввело запрет на продажу машин в частные руки. Конечно, не всегда и не везде этот запрет соблюдается, сами понимаете, но и не всем доступны обходные пути.
В центр Дик не забирался. Припарковался на Мэдисон авеню напротив кирпичного офисного здания. Неприметная вывеска «Экспресс» Шведское подданство'. Дверь открылась легко. Внутри знакомая по прошлым визитам обстановка. Очереди нет. Компания не гонится за дешевой популярностью.
— Добрый день, сэр, минуточку, сейчас принесу вашу корреспонденцию, — клерк сразу узнал клиента.
Еще одна особенность компании, клиентуры мало, однако обороты серьезные. Пересылка корреспонденции между гражданами и подданными воюющих стран дело ответственное. Мало кто даже подозревает о том, что скрывается за дверями простой шведской почтовой компании.
Не только частная переписка, предприниматели, инвесторы, деловые люди пересылали корреспонденцию своим контрагентам и партнерам через линию фронта. Поначалу Бользена удивляло такое положение вещей, потом и до него дошло. Война явление временное, в жизни есть вещи сильнее патриотического угара.
— Вот ваши письма, — клерк протянул над стеклом пачку конвертов. — Распишитесь в получении, пожалуйста. Будете что-то отправлять?
— Да. Естественно, — Дик продемонстрировал американскую улыбку.
— Россия, Франция, — клерк бросил взгляд на конверты. — Мистер вам очень повезло, последняя партия прошла буквально за считанные дни до того, как закрылся прямой маршрут. Успели. С отправлением будет не так все просто.
— Тариф повышен?
— Да, разумеется. Мы меняем маршруты, больше времени на доставку и растут риски, что корреспонденция вообще не достигнет Старого Света.
— Вы и так не гарантируете доставку.
— Разумеется. Риски не предсказуемы. Будете отправлять?
— Да, — Дик Бользен потянулся во внутренний карман за портмоне.
— Двадцать один доллар тридцать два цента. Распишитесь в квитанции.
— В два с лишним раза, — нахмурился Дик.
Переписка с друзьями и родными не наносила ущерба его бюджету, деньги для того и существуют, чтоб обменивать их на необходимые вещи и услуги, но для многих американцев тарифы конские. Шведская почта получалась не золотой, а бриллиантовой.
— Сейчас все дорожает кроме жизни и труда, — развел руками клерк. — Сэр, вполне возможно, наша компания в ближайшее время возьмет паузу. По прогнозам этим летом нарушатся все основные маршруты. На проторивание новых трасс уйдет время.
— Надеюсь, этого не случится. Спасибо. Всего вам доброго!
— Всего доброго, сэр.
На улице Дик Бользен остановился, его задумчивый взгляд скользил по машинам и прохожим. Клерк прав, по линии Коминтерна тоже предупреждали об обострении конфликта с «коричневыми». Пауза, странная война скоро закончится взрывом.
В машине первым делом завел мотор. Затем убрал письма в перчаточный ящик. Читать их на улице уже небезопасно. Американцы люди хорошие, но военная пропаганда день за днем поднимает градус. Шпиономания имеет место быть, если перевести дословно.
Интересно, в американских отделениях «Экспресса» клиентов никогда не называют по имени, только нейтральные «мистер» и «сэр». У клерков на бейджиках только имя. В Европе все было проще.
Дик уже собрался трогаться, как обратил внимание на мужчину входящего в офис «Экспресса». Вот
