Моя матушка лучше всех их, мистер Биверли; в прошлом она была романтичной мечтательницей. Но теперь все кончено, она лежит при смерти. – Голос девушки дрогнул, но она не обратила внимания на попытку Биверли прервать ее. – Если не считать слуг, остаюсь… только я, но обо мне вы уже высказали свое мнение! Да, Эдвард Биверли, признайтесь честно! Вы ведь подозреваете, что я явилась сюда для того, чтобы заманить вас в ловушку! С какой другой целью отважится обожаемая дочь пуританина бродить одна по ночам?
Гнев и силы внезапно покинули ее, и Ровена Тиндалл, уронив голову в полотняном чепце на руки, горько разрыдалась. Эдвард Биверли молча смотрел на нее. Он не сомневался в искренности девушки. Должно быть, она видела его несколько лет назад, а сейчас решила предупредить в память о прошлом. Но вскоре она наверняка пожалеет о своем порыве и расскажет об изгнаннике Биверли отчиму, чтобы снискать его расположение. Другого и ожидать нельзя – его обращение с ней недостойно дружбы. Биверли молча размышлял. Вот удивилась бы Ровена, узнав, что поведение леди Джейн его не удивило!
Судя по тому, что он знал о ней, сия решительная дама всегда поступала по-своему и с наибольшей выгодой для себя. Да, леди Джейн не смирится с бедностью, на которую обрекли себя жены сосланных роялистов! Если девушка говорит правду, леди Джейн заискивает перед узурпатором в собственном доме, заявляя, что в глубине души она никогда не была роялисткой.
Отступничество молодого Эндрю Челлингтона стало для Биверли более тяжким ударом. В юности Эндрю Челлингтон был пылким роялистом, и сейчас его помощь была бы бесценной. Вот уж поистине неприятная и неожиданная весть – Эндрю в Лондоне, при дворе самого Кромвеля! Значит, на него нечего и надеяться.
А Изабелла… Быть может, Она не выходила замуж, храня ему верность… Конечно, четыре года – долгий срок, а он не мог послать ей весточку, чтобы внушить надежду. Но как она могла! Изабелла – невеста пуританина, вдобавок сына кромвелевского полковника! Неужели она так сильно изменилась? Впрочем, действительно… В капризной молодой женщине, которую он видел утром, трудно узнать ту Изабеллу, которую он когда-то знал.
Ровена Тиндалл все еще горько плакала, наконец, Эдвард Биверли отвлекся от печальных мыслей и склонился к ней. Она-то, по крайней мере, выказала ему доброе расположение.
– Вытрите слезы, дитя мое, – почти по-отечески сказал он. – Я не хотел вас обидеть, напротив, должен поблагодарить вас за вашу доброту и за храбрость, вы предупредили меня об опасности, а я был несправедлив к вам.
Она медленно подняла голову и взглянула на него. Ее глаза были полны слез.
– Мистер Биверли, – тихо сказала она, – в Челлингтонском замке вам никто не поможет. Не сердитесь, но, по-моему, вы вернулись слишком поздно! Умоляю, возвращайтесь туда, откуда вы явились! В наше время небезопасно жить в Англии с вашими убеждениями. Лорд-протектор вместе со своими наместниками – генерал-майорами – насаждает новые порядки во всех уголках страны. Вам нельзя здесь оставаться, кругом шпионы, обо всем тут же докладывают наверх. Уезжайте, прошу вас!
– Я не признаю власти вашего протектора, – мрачно отвечал он. – Ни он, ни его генерал-майоры не заставят меня дрожать от страха, дитя!
– Тише, сэр! – встревожилась Ровена. – Говорить такое о лорде-протекторе – измена! Если кто-нибудь нас подслушает… вас тут же бросят в тюрьму. Наш генерал-майор ревностно относится к своим обязанностям. Он выносит приговор, не утруждая себя судебным процессом. И мой отчим, и жених Изабеллы, его сын, в дружбе с этим человеком. Вам нельзя оставаться в Челлингфорде. Вас наверняка узнают, но никто из местных пальцем не шевельнет, чтобы помочь вам, когда вас схватят.
Биверли спокойно и прямо посмотрел ей в глаза.
– Ровена Тиндалл, я сделаю то, что должен, – сурово заявил он. – Благодарю за предостережение; я пойму, если вы по возвращении в замок будете вынуждены рассказать о моем приезде…
– Что вы говорите! – вспылила девушка. – Ничего подобного я не сделаю. Если же вам непременно нужно оставаться в Йоркшире, будьте осторожны! Не рискуйте безрассудно жизнью ради того, чего уже не вернуть. Наверное, вы очень огорчились, узнав о новой помолвке Изабеллы, но вам не удастся помешать ее браку с Ральфом Тиндаллом. Поверьте, она не горюет. Даже если… если вы все еще любите ее, уходите и предоставьте ее судьбе.
Эдвард Биверли в недоумении посмотрел на девушку и с усилием выговорил:
– Вы еще ребенок и говорите о том, чего не понимаете, госпожа пуританка! Но нам пора уходить. Я провожу вас до дороги.
Когда оба, как тени, выскользнули из церковных дверей, погост и дорога за ним показались им мрачными и неприветливыми. Ровена вздрогнула.
– Мне надо спешить, – прошептала она, но тут же вскрикнула, неловко ступив больной ногой.
Раздраженно хмыкнув, Биверли подхватил ее на руки, вышел с церковного двора и зашагал в гору по тропинке так быстро, словно девушка была невесомой. Ровена даже развеселилась. Если бы кто-нибудь их сейчас увидел, что бы о них подумали? Пожилой священник почти бежит, неся на руках девушку! Она подняла голову и посмотрела на мистера Биверли, но в темноте не сумела рассмотреть выражения его лица. Она стала думать о том, что все же ее ночная прогулка не напрасна, теперь Биверли, по крайней мере, предупрежден, а значит – вооружен.
– Спасибо, сэр, – благодарно прошептала она. – Без вашей помощи я бы не справилась. Я покажу вам дорогу. Только не подходите к замку! Дело в том, что я обнаружила потайной лаз…
Биверли застыл как вкопанный.
– Он ведет в замок? – тихо переспросил он.
– Вы донесете меня только до входа, – твердо заявила она. – Там пещера в скале – это и есть вход. – Вдруг ее осенило, и она оживилась: – В пещере вы можете спрятаться, если вам понадобится убежище. Боюсь, вы не последуете моему совету уехать отсюда.
Дальше они шли молча, пока не оказались в прилегающей к замку роще, а когда дошли до подножия крутого холма, Ровена велела ему остановиться. Биверли бережно опустил девушку на землю. За ее спиной на фоне ночного неба зловеще чернели башни Челлингтонского замка.
Ровена вдруг наклонилась и раздвинула кусты.
– Вот мой потайной ход, – сказала она, показывая черный проем в скале. Она сняла с уступа огарок свечи и зажгла его. – Пещера природная, – продолжала она. – Здесь таких много. Я обнаружила ход случайно, когда бродила по лесу и углубилась в него наудачу. Представьте мое изумление, когда я обнаружила, что ход ведет прямо в замок!
Девушка подняла руку со свечой, чтобы её спутник мог заглянуть в глубь пещеры.
– Через несколько шагов пещера расширяется, – сказала она. – Теперь я могу идти без посторонней помощи. Спасибо, сэр… мистер Биверли… Я знаю, что вы мне не доверяете. Но умоляю вас, не забудьте о пещере, если вам придется прятаться. Уверяю вас, о ее существовании не известно никому, кроме меня.
