Он уже пересек общий зал, как вдруг у самых дверей столкнулся с хозяином.
– Уже уходите, сэр? – тихо спросил тот. – Вот и хорошо. Я не сочувствую Карлу Стюарту и его друзьям, но не продам своего соотечественника за их поганые деньги! Расплатитесь по счету и уходите – да поживее, сэр, потому что они скоро вернутся. Сдается мне, они поскакали в замок, чтобы доложить полковнику.
Эдвард с благодарностью отсыпал в грязную ладонь трактирщика горсть монет и покинул постоялый двор. В тот час деревенская улица была пустынна; никто не видел, как он идет по дороге к лесу, окружавшему замок, – по крайней мере, так ему показалось. И уж точно никто не заметил, как странник пробрался между кустов и с трудом пролез в лаз, который вчера ночью ему показала Ровена Тиндалл. В лесу не было ни души.
Сочувствие трактирщика немало удивило его. Почему хозяин поторопил его с уходом вместо того, чтобы задержать и заработать денег? Странно, однако, что слово «измена» немедленно связало его в мыслях трактирщика с королем Карлом. Может, ему что-то известно о других роялистах, живущих в этих краях? Жаль, что не удалось поговорить с ним по душам!
Эдвард Биверли вздохнул и снова встал. От холода у него начали неметь ноги. Здесь, может, и безопасно, но недолго и простуду подхватить. Не в первый раз пожалел он о том, что не остался во Франции, а позволил себя уговорить отправиться на родину, чтобы выполнить заведомо бессмысленное поручение. Запоздало подумал он и о том, что было бы, если бы он не сбежал. Может, стоило остаться в трактире и встретиться лицом к лицу с преследователями? Его побег навлечет на него еще большие подозрения. И все же… За последние несколько лет Биверли приучился полагаться только на самого себя и на свои суждения. Служба в наемных войсках научила его пониманию человеческой натуры. Кроме того, он заработал немало денег, но с недавних пор начал жалеть о том, что у него нет друзей, что живет как перекати-поле, в походных условиях.
– Наверное, старею! – пробормотал он вслух. – Чего доброго, возмечтаю о домике с садиком, о жене и ребятишках.
Но улыбка исчезла с его лица, когда он вспомнил о своей несчастной помолвке с Изабеллой Челлингтон. Родители договорились обвенчать их, когда они оба были еще детьми. Если бы не война и не вынужденное изгнание, Изабелла уже несколько лет была бы его женой. А если бы он в решающий момент изменил своим убеждениям, перешел на сторону парламента и остался в Англии лизать башмаки мастеру Кромвелю, ему бы даровали замок, подобный Челлингтону, который получил полковник Тиндалл!
Он чувствовал, что совсем замерзает, и тут вдали послышался шорох – как будто где-то осыпались камешки. Эдвард понял, что в пещере, кроме него, есть кто-то еще.
Он настороженно вглядывался во мрак. Глаза его уже привыкли к темноте, и он отчетливо видел четыре черных проема, уходящие в глубь холма. Позади него был выход в лес. Он молча прислонился к стене. Шум повторился, может быть, это просто лиса или другое мелкое животное.
Но мелькнул слабый свет, а лисы не носят в лапах свечи!
Тогда Эдвард крадучись двинулся навстречу. Какая-то фигурка, пятясь, вылезала из узкого лаза, слабый огонек свечи помог ему схватить нежданного гостя.
Несмотря на то, что его пленник был мал ростом и слаб, удержать его было нелегко. Свеча упала на пол и погасла.
– Парень, – произнес Эдвард Биверли, – если не будешь вырываться, я не причиню тебе вреда. Если же…
– Пожалуйста, – тоненьким голоском произнес его пленник, – прошу вас! Вы делаете мне больно! Отпустите же меня, мистер Биверли! Ведь это вы, сэр?
Крепко держа одной рукой уже не сопротивляющегося пленника, Эдвард нагнулся, поднял с пола огарок и не без усилий зажег его.
Колеблющийся язычок пламени отбрасывал тени на стенах пещеры; он поставил свечу на пол и крепко схватил пленника обеими руками.
– Сэр! – прошептала Ровена Тиндалл сдавленным голосом. – Я не убегу. Можете отпустить меня.
Эдвард Биверли в изумлении уставился на девушку, которую он так крепко прижимал к себе. Едва ли можно было винить его в том, что он принял ее за мальчика, она была одета в штаны и куртку. До последнего мгновения он был убежден в том, что поймал деревенского мальчишку. На полу, рядом со свечой, валялась шапка, которая, видимо, слетела у нее с головы, когда она вырывалась. Пораженный, он смотрел на каскад ярко-рыжих волос, которые в беспорядке рассыпались по плечам девушки, даже в слабом свете свечи было видно, как они красивы. Наконец Эдвард осознал, что он слишком крепко прижимает ее к себе, и резко отпустил руки, девушка едва не упала.
– Кто вы такая? – сурово спросил он. Ровена в замешательстве посмотрела на него.
– Не может быть, сэр, чтобы вы так быстро забыли меня! – возразила она. – Мы с вами виделись вчера ночью. Поразительно, но вода из источника исцелила мою ногу, – добавила она, чтобы освежить его память.
– Ровена Тиндалл? – пробормотал он. – Неужели длинноволосый паренек и есть вчерашняя пуританка?
Он уже оправился от удивления и с любопытством рассматривал ее.
– Значит, вы все же меня вспомнили. – Девушка вздохнула с облегчением, но тут же покраснела, добавив: – В пустой комнате рядом с моей спальней стоит сундук со старой одеждой. Я подумала, что мне лучше будет переодеться. Мне приказано носить только серое, но у меня всего два платья. Если я порву одно из них, полковник наверняка что-то заподозрит.
Эдвард задумчиво тронул пальцем золотистый локон.
– Дитя мое, вы говорили, что мы с вами уже встречались, – медленно проговорил он. – Ваши волосы… теперь я что-то припоминаю.
– Я была тогда очень мала, – с грустью отвечала девушка. – Вам в самом деле не о чем помнить. – Вдруг она опомнилась и заторопилась:
– Я хотела увидеться с вами, сэр, чтобы еще раз предостеречь вас. Полковник Тиндалл узнал о том, что в деревню пришел чужак. И он подозревает, что чужак – участник роялистского заговора.
Эдвард Биверли взял девушку за подбородок и приподнял, заглянув ей в глаза:
– Дитя… в такой поздний час вы решили пробраться в деревню, чтобы предостеречь… меня – человека, который так пренебрежительно отнесся к вам вчера ночью?
– Кому-то надо было вас предупредить, – прошептала она. – Полно, сэр! Лучше расскажите, почему вы оказались в пещере!
Жестом он велел ей сесть рядом с собой и в нескольких словах рассказал о том, что произошло на постоялом дворе.
– Ах! – с грустью воскликнула она. – Я не думала, что отчим начнет действовать так быстро. Я не могла предупредить вас раньше. Утром мне позволили остаться с матушкой и не ходить в церковь с леди Джейн и кузиной. Как только я смогла, спустилась сюда, потому что знаю: он что-то подозревает. Отчим – человек очень опасный, он замечает любую мелочь. – Вздрогнув, она вскочила. – Я должна идти, сэр! Рада, что вы в безопасности и не нуждаетесь в моей помощи. Вы еще побудете здесь? Может быть, я сумею принести вам еду.
