– Ах! – с грустью воскликнула она. – Я не думала, что отчим начнет действовать так быстро. Я не могла предупредить вас раньше. Утром мне позволили остаться с матушкой и не ходить в церковь с леди Джейн и кузиной. Как только я смогла, спустилась сюда, потому что знаю: он что-то подозревает. Отчим – человек очень опасный, он замечает любую мелочь. – Вздрогнув, она вскочила. – Я должна идти, сэр! Рада, что вы в безопасности и не нуждаетесь в моей помощи. Вы еще побудете здесь? Может быть, я сумею принести вам еду.
Эдвард Биверли уверенно покачал головой.
– Вы уже сделали для меня достаточно! – тихо сказал он. – Но мне надо убираться отсюда. Меня ждут дела, дитя мое! Я не хочу подвергать вас риску. Вчера ночью я был несправедлив к вам. Прошу у вас прощения. Вы – по-настоящему храбрая молодая леди! Я не забуду вашу доброту.
– Куда вы пойдете? – огорченно спросила Ровена. – Разве ваши… дела не связаны с замком? Я думала, вы приехали сюда ради Изабеллы.
– Изабеллы? – Биверли нахмурился и покачал головой: – О ней мы говорить не будем. Она не должна знать о том, что я был здесь. Ступайте же, Ровена Тиндалл, вам пора возвращаться в замок. Не приходите сюда завтра, меня здесь уже не будет. Может, когда-нибудь наши пути снова пересекутся! – Выражение его лица смягчилось, и он добавил, касаясь ее руки: – Примите мое восхищение, Ровена Тиндалл!
Она молча смотрела на него, а он галантным движением поднес ее руку к губам.
– Однажды вы… поцеловали меня в щеку! – запинаясь, проговорила она и, ловко забравшись в лаз, поползла по туннелю, который вел наверх, в замок.
Добравшись до широкого места лаза, она обернулась и робко обратилась к нему:
– Прощайте, сэр… и удачи вам!
А Эдвард Биверли, глядя вслед девушке, думал о том, что к рассвету он должен убраться подальше от Челлингфорда. У него осталось мало времени для осуществления своих замыслов!
Глава 6
На лице обычно веселой и бодрой Лиззи Крофт застыло печальное выражение; она положила руку Ровене на плечо.
– Тише, милая, – прошептала она. – Она умирает. Идите – она звала вас.
Ровена на подкашивающихся ногах пересекла комнату и остановилась у кровати. Глаза ее матери, полные боли и усталости, встретились с ее взглядом, и впалые щеки дрогнули, она пыталась улыбнуться.
– Подойди ближе, любовь моя, – прошептала умирающая почти неслышно.
Ровена подошла, опустилась на колени у кровати и взяла ее исхудалую руку в свои.
– Я здесь, мама, – прошептала она. – Что мне для тебя сделать? Может, ты хочешь с кем-нибудь повидаться?
Ей не хотелось об этом спрашивать, но она понимала, что должна, быть может, матери хочется попрощаться с Гэбриэлом Тиндаллом. Но пальцы Марии Тиндалл непроизвольно сжались.
– Побудь со мной! Не надо никого звать! – еле слышно вымолвила она. – Не горюй, моя милая. Я ухожу, чтобы воссоединиться с моим настоящим супругом – твоим отцом. Последние годы… были кошмаром. Я совершила ужасную ошибку, и ты, ты больше всего страдаешь от моей глупости, доченька!
Умирающая судорожно вздохнула и затихла. Гладя материнскую руку дрожащими пальцами, Ровена тихо сказала:
– Мне хорошо, мама. Не бойся за меня!
– Он не любит тебя, милая, и меня он тоже никогда не любил, – продолжала умирающая. – Жаль, что я так поздно это поняла. Он женился на мне, чтобы получить замок. Теперь замок его… и Джейн Челлингтон тоже…
Голос ее угас. Ровена поднялась и встревожено склонилась над кроватью.
– Мама! – позвала она.
Мария Тиндалл посмотрела дочери прямо в глаза и улыбнулась.
– Прости меня, милая, – отчетливо произнесла она и затихла.
Ровену душили слезы; она пыталась сказать, что ей не за что прощать, но Лиззи Крофт положила руку ей на плечо, призывая к молчанию.
– Поздно, мисс, – ласково сказала преданная служанка. – Она умерла.
Некоторое время спустя Ровена очнулась у себя на кровати, совершенно не помня, как она туда попала. Смерть матери не была для нее неожиданностью, и все же девушка была потрясена. Мария Тиндалл всегда была любящей матерью. После ее ухода в душе Ровены осталась пустота, которую невозможно заполнить. Лежа на кровати, Ровена вспоминала счастливые дни с матушкой и отцом – до его смерти и ее повторного брака, которые изменили жизнь их дочери. Ровена больше не плакала, она понимала, что ей следует радоваться за маму, теперь она уже не страдает.
Прошло довольно много времени, и вот Ровена начала со страхом думать о том, какие перемены ждут ее после смерти матери. Полковник Тиндалл не любил падчерицу и не скрывал свои чувства, однако до сих пор он старался сдерживаться. Мария Тиндалл не могла знать, что полковник низвел Ровену до положения бедной родственницы, она ведь почти не вставала с постели. Несколько раз Ровена замечала: отчим едва сдерживается, чтобы не ударить ее, причем Ровена не совершала проступков и все же вызывала в отчиме ненависть; она не сознавала, что его неприязнь к ней коренится именно в ее нежелании быть сломленной.
Гэбриэлу Тиндаллу непременно нужно было повелевать. В армии он требовал безоговорочного подчинения от солдат, того же он теперь ожидал от своих домашних и слуг. С годами Ровена поумнела, однако отчим не простил ей юношеского сопротивления. Не забыл он и ее отказ выйти замуж за престарелого дядюшку. Полковник откровенно ненавидел свою зеленоглазую падчерицу. Он радовался, видя, какой невзрачной выглядит Ровена в ужасных серых платьях, которые он велел ей носить; часто вслух сравнивал ее с Изабеллой, всегда не в пользу Ровены.
Полковник скрывал свой истинный характер под маской набожности. Внезапно вздрогнув, Ровена подумала: что станется с ней? Нет сомнений, отчим наверняка придумает какой-нибудь благовидный предлог для того, чтобы еще больше испортить ей жизнь. Но… что же он придумает? Ровене было бы легче примириться с отчимом, если бы он на самом деле был богобоязненным человеком. Однако ханжество отчима сводило на нет все его высокопарные речи.
Мысли Ровены переключились на ночные встречи с Эдвардом Биверли. Судя по его словам, к утру он уже должен быть далеко отсюда. И все же девушка утром тайком спустилась в пещеру. Ничто здесь больше не напоминало о мистере Биверли, но она знала: что бы с ней ни случилось, она его не забудет. И еще она радовалась при мысли, что полковник Тиндалл сел в лужу. Его приспешники уже сообщили, что незнакомец исчез бесследно; Ровена ликовала.
Она тяжело вздохнула и встала. Ей очень не хотелось видеть отчима, но она должна сообщить полковнику о кончине его жены. Ровена была уверена в том, что Лиззи Крофт этого не сделала, потому что ненавидела его и до конца дней своих будет винить его в том, что он отказался позвать врача к своей больной супруге.
