– Ну да…
– Тогда он точно к тебе неравнодушен! И ждет, наверное, от тебя действий конкретных… Так что дерзай, милая моя! – Надежда сладко потянулась. – Эх, будь я на твоем месте! Ни за что не ушел бы! Неопытная ты, Валентина… Кутенок неоперившийся…
– Хорошо, что ты опытная, – обиженно ответила Валечка, – озабоченная ты у нас скорее…
– Вот тебе будет под тридцать, ты тоже будешь озабоченная. Знаешь, как сложно устроить свою личную жизнь, когда кругом или нищие, или дураки… А этот, вон какой…
– Ну, он же женатый, Надежда…
– А с женой можно и развестись…
– Ну, ты и змея…
– Да не змея, я дело говорю. Ведь он же тебе нравится… Вон как ты его глазами поедала, когда он к Данилычу приходил… скажи, нравится же?
– Ну да…
– Тогда и флаг тебе в руки! Запомни! Схема простая: пуговка, разрезик, рука, поцелуй…
*****
Люди, собравшиеся на дне рождения приятельницы, были в основном незнакомые. Программа вечера была уже фактически отработана. Выпили, закусили, потанцевали. За окном стемнело. Многие пьяные гости уже спали. На диване в дальней комнате целовалась парочка. Валечка собиралась уходить. Вечер был поздний, а до дома еще предстояло добираться на автобусе. Валентина доела торт, окинула скучающем взглядом оставшихся гостей и пошла искать подружек. Количество празднующих все убывало. Диалоги становились с каждой минутой все короче и все драматичнее:
– Ребца, помогите Славика оттащить в туалет! – раздался громкий мужской возглас.
– А ему по-какому надо: по-большому или по-маленькому? – последовал сопровождаемый пьяным смехом ответ.
– Да его прямо на ковер рвет!
– Эй, вы че, меня ж мать убьет! – истерически закричала именинница.
– А туалет занят уже.
– Ну, дак в ванную его давайте, блин.
– И ванная тоже.
– Эй, откройте дверь! Кто там заперся-то?
– Ща я в окошко с кухни загляну… Оба-на! Там Любка с Генкой. Ха-ха-ха! Во, дают! Эти скоро не откроют. Им еще одеваться надо. Ха-ха! Не, ну я не могу, ващще. Не, ребята, вы посмотрите.
– А ну, пошел отсюда! – раздался глухой крик из ванной.
– Да дайте же вы тазик, уроды! Сейчас же весь ковер заблюет!
– На кухню его оттаскивай, там линолеум.
– Ой, я не могу на это смотреть. Меня сейчас тоже вырвет!
– Ну, так уйди отседого и не мельтеши!
Началась суета. Гости, еще стоявшие на ногах, приняли посильное участие в спасении ковра и помощи перепившему гостю. Появился тазик. Кто-то заваривал чай, кто-то нес полотенца. Из ванной комнаты выскочил растрепанный молодой мужчина. Коротко оглядевшись по сторонам, он бросился на парня, только что подглядывавшего в ванной. Раздался глухой удар. На пол закапала кровь.
– Ай! Ты же мне, гад, нос разбил!
– Разнимите же их кто-нибудь! – завизжали девчонки.
Часть гостей, занимавшаяся уборкой рвоты и приведением в чувство перебравшего товарища, бросилась разнимать драку.
– Ну что, пойдем отсюда? Интересного уже ничего не будет, – сказала Валечка своим бывшим одноклассницам.
– Сейчас, Сережку пойду заберу, – сказала одна из них.
– Да он спит уже.
– Ничего, растолкаю.
Растолкать Сережку было непросто. Он был мертвецки пьян. После нескольких попыток было принято решение оставить молодого человека досыпать.
Выйдя к шоссе, девочки увидели огни уходящего автобуса.
– Ну вот, на последний опоздали, – с досадой сказала Валечка.
– А давайте пешком до города!
– Ты что?
– А что? В первый раз что ли? Не холодно еще.
От выпитого шампанского кружилась голова. На высоких каблуках было трудно идти по земляной насыпи. Захмелевшие девчонки хихикали, спотыкаясь… У обочины остановилась синяя «Нива». Мужчина, сидевший за рулем, спросил:
– Помочь вам, красавицы?
– А ну езжай, куда ехал. Без лысых обойдемся! – крикнула одна из девиц.
– А я не лысый, а очень даже кучерявый, – раздался из машины веселый и знакомый голос.
– Постойте, девчата! Это, кажется, свой. Яшка, ты что ли?
– Ну да, я, Валюня. Садитесь!
В машине разразилось шумное обсуждение произошедшего на вечеринке:
– Нет, ну вы посмотрите, какова Любаня наша!
– Шлюшка была, шлюшкой и осталась.
– Да уж, слаба на передок гражданка.
– Надо будет Рафику все рассказать.
– Вы что, у него кровь горячая, еще прибьет!
– А туда ей и дорога.
– Да я не про Любку. Мне Генку жалко. Хороший парень…
– Да Рафик знает все уже давно.
– С чего ты взяла?
– А в курсе я про нее. Рафик Любку же из-под Костомукши сюда перевез…
– Ну?
– А там она на всю округу личность известная. Промышляла она там. В гостиницах и мотелях местных.
– Врешь!
– Да не вру я… Брат мой двоюродный в «Совтрансавто» работает. В рейсы ходит. Видел ее часто. С финнами какими-то заезжими. Да и с нашими тоже. Ее ж все дальнобойщики знают.
– Ну, дела!
Раздалась нецензурная брань и хохот. Валечке не хотелось включаться в обсуждение. То и дело она искоса поглядывала на Яшку. Тот спокойно вел машину, как будто не замечая болтовни на заднем сидении. Валечке было немного стыдно за своих попутчиц.
«Нива» развезла девчонок по домам. Наконец и последний маршрут был отработан – машина остановилась перед Валечкиным подъездом. Яшка и Валечка остались в машине одни. Вспомнились Надюшкины слова. Валечке вдруг на самом деле нестерпимо захотелось поцеловать Яшку. Она отстегнула ремень безопасности, прикоснулась к Яшкиной руке и приблизила свои губы к его губам в ожидании поцелуя. Яшка взял ее лицо в большие ладони с тонкими длинными пальцами и поцеловал в макушку, как ребенка:
– Валечка, у нас с тобой ничего не получится. Ничего не будет, понимаешь?
– Почему? – удивленно спросила Валечка. – Рылом не вышла, или по мужской части что не в порядке? – Произнеся это, Валентина грязно рассмеялась.
– Никогда не пытайся унизить мужчину таким образом! – строгим тоном сказал Яшка. – Во-первых, это безобразно звучит из уст женщины. Во-вторых, мужчины редко прощают такие оскорбления. Такие слова могут быть очень опасны… Запомни это! – Яшка говорил спокойным, ровным голосом, как обычно говорит гипнотизер или врач. – Теперь насчет «почему», – продолжил он, – я женат – это раз. Все намного сложнее, чем ты думаешь – это два…
– Прости, я не хотела тебя обидеть, – тихо пролепетала Валечка, смущенно опустив глаза.
– Меня невозможно обидеть. К тому же, это не ты сейчас была. Это окружение твое в тебе кричит. Послушай меня, Валюня: ты очень красивая девочка. И не дура. Из тебя может выйти толк. Только надо… как бы это сказать… поместить тебя в другую среду. Я много думаю об этом. И, возможно, скоро поделюсь с тобой своими мыслями. Из тебя можно создать нечто прекрасное. Можно выстроить тебя заново. Восстановить, как восстанавливают разрушенный готический собор. Разве это не хорошая жизненная цель – стать прекрасной?
Валечка посмотрела на Яшку, ища в его лице издевку или саркастическую улыбку. Однако Яшка был серьезен и не собирался ни шутить, ни издеваться. Он помолчал немного и промолвил:
– А что касается сердечных дел, то они никуда от тебя не уйдут – побереги себя для кого-нибудь более достойного.
Яшка вышел из машины, открыл Валечкину дверь и подал ей руку:
– Спокойной ночи, Валюнь. И не гуляй больше по ночам, где попало… Обещаешь?
– Обещаю…
Тихо закрыв за собой входную дверь, Валечка хотела незаметно пройти в свою комнату, не зажигая свет. Однако с кухни уже донеслась ругань:
– На часы-то хоть смотрела, шалава?
– «Шалава» – ругательное слово, – уверенно ответила Валечка…
– А к тебе только ругательные и подходят, – бойко ответила мать, – а ну отвечай немедля, где ты была и с кем!
– Меня Яшка домой привез…
Услышав Яшкино имя, мать внезапно замолчала, словно поперхнувшись собственными словами. Смущенно кряхтя, она ушла обратно на кухню и закрыла за собою дверь. Валечка довольно ухмыльнулась и направилась в ванную комнату чистить зубы. «Интересно, что он ей такое сказал?» – спрашивала она себя, укладываясь в постель. «И все-таки он какой-то особенный, почти волшебник», – подумала она, погружаясь в сон. Так «обработать» мать не мог никто. Да и ей самой Яшка открыл возможность взглянуть на конфликты с ней с совсем другой, новой стороны. Он – необыкновенный человек. Он может все «разложить по полочкам», он может убедить кого угодно. Любопытно было бы узнать, что он наговорил тогда тому мужику, который приставал к ней и после разговора с Яшкой убежал с испуганным лицом? Что он сказал матери? Гипнотизирует он их всех что ли? Чудеса, да и только! Жаль, что их личные отношения бесперспективны… Почему он не ищет близости? Может быть, он не хочет портить ей жизнь? Связь с женатым мужчиной часто полна больших разочарований. Неужели такой благородный? Может ли мужчину и женщину связывать только дружба? Почему ее так тянет к нему? И почему он постоянно ищет встречи с ней? И почему такое огромное количество вопросов не пугает и не настораживает ее?
