Оправившись от болезни, тетя часто размышляла на разнообразные жизненные темы. Однажды она позвала к себе Гальку, погладила ее по голове и сказала: «Суетно мне, Галька, в городе. И без Васечки тяжко. Хочу я хозяйство поправить деревенское – свое и Васино, царствие ему небесное. Ты знаешь, что я решила? Ты девушка у меня умная, дурака валять не будешь.
Живи ты тут, учись. А я приезжать к тебе буду. Ты молодая. Тебе простор нужен. И свобода. А мне природа. И покой.»
*****
Свободу и простор Галька любила. Но не любила одиночество. С детства привыкшая к шумам и голосам в доме, она чувствовала себя некомфортно в тишине опустевшей квартиры. Оттого, недолго думая, она предложила новой подруге жить у нее. Валечка с радостью приняла это предложение.
Яшка на первое время поселил Валечку у своей дальней родственницы на проспекте Майорова. Сухонькая старушка недорого сдавала комнату. Прописана Валентина была в другом месте – в коммуналке на Большой Посадской. Все комнаты в этой квартире были заняты жильцами, в какой именно должна была жить Валечка, было непонятно. Однако Валя мало задумывалась над Яшкиными «комбинациями» – она была счастлива погрузиться в новую жизнь.
Девушки абсолютно все делали вместе и были совершенно неразлучными, за что получили прозвище «сиамские близнецы»: вместе варили еду, ходили за покупками, готовились к семинарам и проводили свободное время. Будучи приезжими, они обожали центр города. Каждый раз, когда представлялась такая возможность, они ездили на Невский. Галька называла эту форму досуга – «колбаситься по центру».
Именно так они решили провести одно осеннее утро, когда приехав в институт, обнаружили, что из-за болезни доцента отменили «пару» по информатике. За информатикой следовала физкультура. Девушки были не уверены, пойдут ли они на нее сегодня. На третью «пару» явка была обязательной – «Основы бухучета» не пропускал никто.
– А поехали в центр, в «Лягушатник» сходим, а заодно и в Дом Книги зайдем, давно уже собирались?! – предложила Галька.
В «Лягушатнике» – мороженице, получившей свое название из-за стен и кресел, обитых зеленым бархатом – девушки заказали себе по молочному коктейлю и погрузились в непринужденную болтовню. У Гальки было множество знакомых, то и дело она кивала кому-нибудь. Через пару минут к ним подошла рыжеволосая девушка и ехидным голосом спросила:
– Прогуливаете?
– Не-а, у нас «пары» нет, – ответила Галька, лениво потягивая коктейль из трубочки. – Кстати, знакомьтесь: это Валька, моя сокурсница и подружайка… – Галька показала рыжеволосой девушке на Валечку. – …И Сонька, учится в Герцене на физмате… – Галька показала Валечке на Соньку.
– А давайте к нам, в общагу! Сейчас такая хохма начнется! – предложила Сонька.
– Какая хохма?
– Ну как же, десятый час, сейчас «Изауру» повторять будут.
– А-а-а, «озвучка» что ли опять ваша? – спросила Галька.
– Ну да, идемте, здесь недалеко – через дорогу.
– Да знаю я, где общага ваша находится.
Одним из развлечений молодежи конца восьмидесятых – начала девяностых было «озвучивание» латиноамериканских сериалов. Звук выключался, оставалось одно лишь изображение. Вся прелесть состояла в том, что какую бы ахинею ни несли «дублеры», все прекрасно подпадало под нехитрый сюжет фильмов.
Девушки зашли в заполненный холл общежития, в котором стоял большой цветной телевизор. Все стулья были заняты, Валечка и Галька прислонились к стене.
С разных мест зазвучали возгласы студентов:
– Киря, давай, теперь твоя очередь.
– Да, Киря, покажи класс!
Высокий светловолосый молодой человек в фирменном пуловере неохотно поднялся со своего места и направился к стулу, стоящему перед телевизором. Проходя мимо рядов сидевших студентов, он бегло окинул взглядом помещение. Его взгляд на короткое время остановился на стоявшей у стены Валечке. Валечка смутилась и опустила глаза. Когда она снова посмотрела на парня, он уже начал свою «работу».
На экране показались смуглая красавица и крупная негритянка в чепчике. Женщина в чепчике начала что-то говорить. Парень мгновенно растянул губы в идиотской улыбке и, сохраняя эту улыбку на лице, ужасно смешным голосом произнес:
– А-а-а-а, здравствуй, дочка… Как твое здоровье?
Вся компания, сидящая перед телевизором, захохотала. Камера переместилась на лицо мексиканки. Молодой человек запищал фальцетом:
– Спасибо, Жануария, хорошо. Жануария, дорогая, ты не могла бы отвезти меня в город на своем осле?
– Не могу, дочка. Мой осел на профилактике.
Новый взрыв хохота прокатился по холлу.
Оправившись от первых приступов смеха, Валечка принялась разглядывать «дублера» – легкий загар, белокурые волосы, прямой нос, серые глаза, бархатные темные ресницы. Губы были немного полные, но это не портило его… Четко очерченный мужественный подбородок был покрыт легкой светлой «щетиной». Молодой человек либо отпускал бородку, либо забыл побриться. Однако это не выглядело неопрятным, а наоборот очень даже шло ему. «Такому пойдет абсолютно все», – подумала Валечка. И действительно, даже искажая лицо гримасами, молодой человек оставался привлекательным.
Галька, заметившая интерес подруги, шепнула ей в ухо:
– Ух ты, красавчик какой, правда?
Дублер закончил свою работу и вернулся на место. Тут же освободился стул рядом – кого-то позвали к телефону.
– Девушки, что вы там стоите у стены? Идите сюда, здесь места освободились! – окликнул девчонок недавний объект их внимания. Валечка и Галька уселись на стульях и погрузились в просмотр следующей сцены.
– Девушка, у вас смех такой звонкий, – прошептал парень Валечке.
Валентина опять покраснела и совершенно растерялась. Галька оказалась более словоохотливой и сказала, кокетливо щурясь:
– Ну, при вашем артистизме трудно удержать себя в руках!
Молодой человек благосклонно улыбнулся Гальке и тут же продолжил разговор с Валечкой:
– Вы здесь в Педагогическом учитесь?
– Нет, в «Политехе».
– Правда? И я там же. А вы знаете, вы мне кого-то напоминаете…
– Синильгу из «Угрюм-реки»?
Кирилл рассмеялся:
– Ну, вообще-то, я давно смотрел этот фильм – когда был маленьким. Но знаете, что-то есть. Глаза у вас такие… Шаманские…
Завязался непринужденный разговор ни о чем. От волнения Валечка с трудом подбирала слова. Ей хотелось пробыть здесь как можно дольше. Как было бы хорошо, если бы этот дурацкий сериал никогда не кончался! Сказал свою реплику Кирилл. Валечка не знала, что ответить. Возникла неловкая пауза. Она судорожно думала, что бы сказать еще. Прошло несколько секунд, и она робко спросила:
– А у вас здесь в «Герцена» друзья?
– Пошли, подруга, на «пару» опоздаем, нам еще на метро переться, – грубо оборвала ее вдруг Галька, потянув Валечку за рукав куртки. Очевидно, Гальке стало обидно, что молодой человек обратил внимание на Валечку, а не на нее.
Валентина часто вспоминала этот день. Каждый раз, когда она восстанавливала в памяти детали внешности Кирилла, ее охватывало восторженное волнение. С Галькой она не говорила об этом. Она очень надеялась увидеть его снова. Но где и когда состоится эта встреча? Валентина не знала ни курса, ни факультета, ни даже фамилии этого молодого человека. Она знала только одно – она хочет увидеть его еще раз.
И эта встреча состоялась. Ровно через месяц.
*****
Актовый зал нужно было приготовить к «капустнику». Девушкам было поручено развесить на стенах плакаты. Из-за дверей слышалась фортепианная игра. Галька открыла дверь и пропустила вперед себя Валечку, державшую в обеих руках несколько рулонов ватманской бумаги.
На сцене за обшарпанным роялем кто-то наигрывал красивую и печальную мелодию.
Валечка всмотрелась в полумрак, царящий на сцене, и узнала в фигуре, сидящей за роялем, Кирилла.
– Смотри-ка, твой! – прошептала Галька.
– С чего ты взяла, что он мой?
– Твой, твой, и не сомневайся… Не, ну ты смотри, вообще… Не, так не бывает на самом деле, а? И смазливый, и юморной, и на роялях играет… Ну, свезло тебе, подруга!
– Перестань, Галь…
– А я тебе говорю, хороший парниша. Ну, давай, иди на абордаж. – Сказав это, Галька грубо толкнула ее в спину.
Валя слегка покачнулась от Галькиного пинка и, выровняв шаг, тихо направилась к сцене актового зала. Она неслышно поднялась по ступенькам, подошла к роялю. Продолжая играть, Кирилл кивнул ей и дружелюбно улыбнулся. Дождавшись окончания композиции, Валечка робко спросила:
– Что это вы сейчас играли?
– Это? Николас Эдвард Кейв.
– Я, к сожалению, не разбираюсь в классической музыке.
– Ну что вы, Валя! – улыбнулся Кирилл. – Ник Кейв – это не классика. Хотя я думаю, что через пару десятков лет он может ею стать.
Двери зала внезапно распахнулись, и огромная толпа сокурсников Кирилла ворвалась в помещение.
