– Перестань, Галь…
– А я тебе говорю, хороший парниша. Ну, давай, иди на абордаж. – Сказав это, Галька грубо толкнула ее в спину.
Валя слегка покачнулась от Галькиного пинка и, выровняв шаг, тихо направилась к сцене актового зала. Она неслышно поднялась по ступенькам, подошла к роялю. Продолжая играть, Кирилл кивнул ей и дружелюбно улыбнулся. Дождавшись окончания композиции, Валечка робко спросила:
– Что это вы сейчас играли?
– Это? Николас Эдвард Кейв.
– Я, к сожалению, не разбираюсь в классической музыке.
– Ну что вы, Валя! – улыбнулся Кирилл. – Ник Кейв – это не классика. Хотя я думаю, что через пару десятков лет он может ею стать.
Двери зала внезапно распахнулись, и огромная толпа сокурсников Кирилла ворвалась в помещение.
– А мы вас, маэстро, ищем везде! – заорал староста группы в сторону Кирилла. – Ну, ребята, теперь все в сборе, давайте репетировать.
Валечка присела на кресло и посмотрела часть репетиции. Ребята ловко переделали тексты популярных песен. Аккомпанировал Кирилл. Через сорок пять минут Валечка ушла из зала.
И снова им не дали как следует поговорить.
*****
Тосю Валентина не видела давно. «Живем в одном городе, а еще ни разу не встретились», – ворчала она, ища «координаты» подруги в записной книжке. И вот телефонный номер был набран. В трубке раздался Тосечкин голос. Тося обрадовалась звонку подружки, но как всегда не могла говорить долго – она должна была играть сегодня на свадьбе. Заканчивая разговор, Тосечка предложила:
– Валь, хочешь сходить со мной в Кировский? У меня билеты бесплатные есть… На следующий четверг.
– С тобой, куда угодно. Говори, где встречаемся.
– Давай знаешь, как сделаем? Заезжай в музучилище на Моховой, часам к пяти. Я там халтурю иногда по вечерам… Аккомпаниатором. Знаешь, все теперь на хозрасчете. Вот преподы и студенты и дают частные уроки детишкам, которых в музыкальную школу не взяли. Вместе в театр пойдем, а по дороге в кафешку заглянем. Там и поговорим.
Ровно без четверти пять Валечка была на Моховой. Вахтерша объяснила ей, в каком помещении и на каком этаже можно найти Тосю. В коридоре стояла тишина. Валечка стала читать таблички на дверях, ища нужную комнату, как вдруг услышала за дверью одной из них ровные фортепианные аккорды. Спустя несколько секунд к аккордам присоединились какие-то скрежещущие звуки. Хотелось закрыть руками уши и зажмурить глаза. Подождав, когда все затихнет, Валечка постучала в дверь.
– Да-да, – раздался мужской голос.
Валечка открыла дверь и увидела розовощекого белесого мальчика лет двенадцати со скрипкой в руке.
Мужчина в очках вежливо поздоровался с Валечкой и снова обратился к мальчику:
– Сереженька, начинай у колодочки играть, у колодочки! Расходуй смычок экономно – у тебя же два такта одной лигой залигованы. Не хватит смычка у тебя, Сереженька.
Мужчина повернулся к сидящей за фортепиано Тосе:
– Антонина Николаевна, с семнадцатой цифры, пожалуйста. Давай, Сереженька! Стоп! Почему опять с середины смычка заиграл? У колодочки начинай, прошу тебя, у колодочки, Сереженька. И за интонацией следи, умоляю тебя…
Валечка присела на стул у окна и принялась наблюдать за прохожими, перепрыгивающими через лужи. Занятия закончились, мальчик убрал скрипку в футляр и вышел из кабинета.
Мужчина в очках вздохнул и сказал:
– М-да. С гениями в стране напряженка.
Перед спектаклем девушки решили перекусить в пирожковой на Невском. Валечка рассказала Тосе о Кирилле.
– Вы обязательно увидитесь еще, – сказала Тосечка. – Очень скоро. Я чувствую.
Валечку впечатлила торжественная атмосфера, царящая в Кировском театре. Красивые, празднично одетые люди, изобилие позолоты и бархата. Все это было таким особенным, таким неповседневным. Найдя нужную ложу, девушки сели на свои места. Валечка стала рассматривать театральную программку с иллюстрациями, изображающими героев оперы, прочитала либретто, и ей очень понравился сюжет. «Какая красивая легенда! – подумала она. – Небеса посылают попавшей в беду девушке рыцаря, готового заступиться за нее. Ну просто до пошлости красиво».
Невольно Валечка подумала о Яшке. Он был единственным человеком, который понимал ее. А как он подрался из-за нее на танцах! А эта встреча на шоссе… Кстати, день спустя после того, как Яшка подобрал их тогда на обочине, она узнала, что именно в эту ночь в районе Медвежьегорска скрывались от милиции беглые заключенные. Угнали несколько машин, порезали людей. Жуть! Про это даже была статья в местной газете. Даже сейчас, вспоминая об этом, она почувствовала, как подступает ком к горлу. Черт знает, что могло с ними случиться, не остановись он тогда по дороге в город. Яшка… Ну чем не Лоэнгрин? Интересная параллель. Ведь она ничего о нем так и не узнала: откуда он появился и чем он действительно занимается. Однако Яшке больше подошли бы черные одежды отрицательного героя. Хотя жизнь ее он изменил исключительно в положительную сторону.
Погас свет. Зазвучала увертюра. Музыка была какой-то очень светлой и настолько красивой, что Валечке захотелось плакать. Почему она раньше не интересовалась ничем подобным?
Спасибо Тоське, что вытащила ее сюда. В голове снова закружились воспоминания о Яшке и обо всех метаморфозах, произошедших за последние месяцы. Пока Валечка думала обо всем этом, мелодия увертюры стала видоизменяться. Внезапно она перестала быть спокойной и протяжной. Каскадами зазвучали арпеджио. К струнным инструментам присоединились духовые. Музыка из нежной стала вдруг динамичной и величественной, гармонии более насыщенными. Никогда Валечка еще не находилась под таким сильным впечатлением. Все это очень подходило под актуальный девиз «Новая жизнь!».
Увертюра закончилась, поднялся занавес. Однако следить за действиями на сцене Валечке было трудно. Все-таки опера – слишком тяжелый жанр для нее. Не доросла еще, наверное. Валечка стала разглядывать артистов на сцене через театральный бинокль. Лоэнгрин оказался полным пожилым мужчиной, что никак не соответствовало представлениям Валентины об этом образе. Она попробовала посмотреть по программке, кто его играл, но было слишком темно. Когда зажегся свет и начался антракт, она была невероятно счастлива…
Валечке захотелось пойти в буфет, однако Тося предложила ей сходить посмотреть на оркестровую яму. Ее подружка сидела там в альтах. Завязался долгий разговор. Зазвенел звонок, девушки вернулись на свои места.
После второго акта девочки пошли-таки в театральное кафе. Тося попросила Валечку взять кофе и отошла в сторонку к окликнувшим ее знакомым.
Стоя в очереди, Валечка вдруг почувствовала, как чья-то рука легла на ее плечо:
– Валя, это вы?
Валечка обернулась и увидела Кирилла. Он был какой-то особенно красивый сегодня – в отглаженной черной сорочке, черных брюках.
– Ой, Кирилл!
– Ну вот, а говорили, что в классике не разбираетесь, а сами такие монументальные вещи слушаете. Как хорошо, что я вас встретил. По злой воле судьбы нам никогда не давали договорить до конца. Надеюсь, теперь вы никуда не исчезнете, прекрасная незнакомка по имени Валя?
– Постараюсь, – сказала она и смущенно улыбнулась.
– Ой, а что это мы все на «вы», как дураки? Давай на «ты», а?
– Давай.
– А у меня предложение, давай не пойдем слушать последний акт, а останемся в буфете? Я сейчас только водилу предупрежу и с немчурой договорюсь – я же тут с небольшой делегацией – переводчиком попросили подхалтурить…
– А ты и немецкий знаешь?
– Ja-ja, natürlich, – смешным голосом ответил Кирилл.
Валечка звонко рассмеялась:
– Ты просто молодчина.
– Да, одаренный юноша… Ну что? Остаемся в буфете?
– Да, – неуверенно ответила Валечка.
– Ну и отлично. Тогда подожди меня пару минут, я быстро. – Кирилл направился в сторону ложи, где сидели его подопечные и, обернувшись еще раз, крикнул: – Я сейчас! Не исчезай!
Валечка поискала глазами Тосю, но не нашла. Очередь двигалась медленно. Вот Кирилл уже снова стоял рядом с ней. Он тут же продолжил разговор:
– Зачем нам отягощать себя тяжелым финалом романтической оперы? Эти немецкие романтики… Все у них кончается по принципу «ну, в общем, все умерли».
– А разве Лоэнгрин умрет?
– Да нет, в порядке будет все с Лоэнгрином этим, не умрет он. Однако эта незадача случится с его возлюбленной. А Лоэнгрин уедет домой на ладье своей обратно, живой и здоровый, но, как говорится, с разбитым сердцем. Надеюсь, я не уйду отсюда с разбитым сердцем?
Валечка снова покраснела, а Кирилл продолжил:
– Да и, по правде сказать, Лоэнгрин какой-то… неубедительный.
– Да, мне он тоже как-то не очень…
– У Томаса Манна есть такой эпизод – мальчик начитался саг о Граале. Мечтал пойти в театр, а когда до театра дошел, увидел на сцене вместо прекрасного благородного рыцаря толстого дядьку…
