Денисову ее ворчание стало раздражать. Незнакомый человек попал в беду. Произошла трагедия. Может быть, в эту минуту несчастный находится между жизнью и смертью на операционном столе. Никто не знает, кто он, даже имя и фамилия его никому не известны. А Наталья Ивановна его сразу бандитом окрестила. Странная позиция. Но вот на ее, Денисовой, взгляд, пострадавший на бандита совершенно не был похож. Никто не знает, хороший он или плохой человек, чем занимается и почему сегодня оказался в таком незавидном положении. Почему Наталья Ивановна говорит о нем так злобно, чуть ли не с ненавистью? Удивительно. Непонятная у нее логика. И очень несправедливая.
— А вы уверены, что этот мужчина бандит? — спросила Светочка у разошедшейся не на шутку врачихи. Ей не хотелось слушать умозаключения терапевта, которые, на ее взгляд, оскорбляли не только пострадавшего. Каждое слово Натальи Ивановны било и по ней, как будто сейчас на ее глазах обижали беззащитного ребенка или больное животное.
— Здравствуйте, я ваша тетя! — искренне возмутилась терапевт. — Конечно, бандит. А то кто же? Можешь не сомневаться. И вид у него бандитский. Настоящий бугай. Ты видела, во что он одет? — В вопросе слышались возмущение и зависть.
— Да ничего я не видела, только его лицо. А потом стало так жутко, что не было желания рассматривать детали. Очень я растерялась. У меня только одна мысль была, что нужно каким-то образом спасать человека.
Светочке стало совсем неприятно. Это же надо, за привычными стереотипами забыть об элементарных человеческих чувствах! По логике Натальи Ивановны получается все очень просто. Если человек имеет атлетическую фигуру и, к несчастью, прилично одет, это значит — он из криминального мира. Другие варианты не рассматриваются. Здорово.
— А зря, — назидательно произнесла терапевт. — На этом мужике, между прочим, костюмчик фирменный, который стоит в несколько раз дороже, чем моя годовая зарплата, туфельки, сшитые на заказ, и часы швейцарские, настоящие, не подделка. Уж я в этом хорошо разбираюсь, поверь на слово. Представляешь, какие деньжищи все это стоит? Не кисло? То-то же, нам с тобой такие и не снились. А ты говоришь, честный человек. — Она махнула рукой и презрительно поджала губы.
— Наталья Ивановка, вы меня поражаете вашей наблюдательностью, вам бы следователем работать, а не врачом. И когда вы успели все рассмотреть? — поразилась Светлана.
Напрямую все нападки на пострадавшего супервнимательной Натальи Ивановны ее персоны не касались, но почему-то все равно ее завистливые и далеко не лестные слова про совершенно незнакомого; человека задели. Она, например, в отличие от бдительного терапевта, кроме страданий, боли и крови, ничего не увидела.
— Да уж успела! Я этих бандитов проклятых ненавижу всеми фибрами души и чую за версту. Нет у меня к ним жалости. У меня к ним только одна классовая ненависть, если хочешь знать. — Наталья Ивановна разошлась не на шутку. Щеки раскраснелись, руками машет. Не хватает только трибуны с графином.
Пора бежать, решила Светочка, а то придется выслушать еще немало подобных разглагольствований. А у нее нет на это ни сил, ни времени, ни малейшего желания.
— Спасибо вам, Наталья Ивановна, огромное за помощь. Пойду закрою мой киоск.
Светочке было не по себе от разглагольствований терапевта. Ей хотелось побыстрее убраться из кабинета, чтобы не выслушивать разную галиматью. Эко тетеньку-то разобрало. Как будто пострадавший — ее персональный и давнишний враг. Надо же, какая странная реакция у людей на одни и те же события. Удивительно, но факт.
— Тебе помочь? — Наталья Ивановна вновь превратилась в нормального человека, заботливую и внимательную женщину.
— Да что вы! — Светлане стало смешно. Странная все-таки ее собеседница. Только что митинговала изо всех сил, еще чуток — и неизвестно, чем бы все закончилось. И вдруг в одну секунду забыла про классовую ненависть, ведет себя как вполне нормальный человек. — Я, честное слово, себя хорошо чувствую. Вы и так из-за меня кучу времени потеряли. Еще раз спасибо вам большое за участие. До свидания.
У аптечного киоска в пустом вестибюле маячила одинокая фигура молчаливого охранника. Увидев Светочку, он заулыбался в тридцать два зуба. А и вправду ничего дядечка. Улыбается открыто, по-хорошему. Ему очень идет улыбаться, если честно. Сразу лет на пять моложе кажется. Морщинки у глаз такие веселые. И взгляд понимающий, доброжелательный.
— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарила его Светочка.
— Да за что мне «спасибо»? — добродушно парировал тот. — Это ты у нас, девочка, молодец. Настоящая героиня, человеческую жизнь сегодня спасла, не растерялась перед такой бедой. Хвалю.
Светочку совсем не покоробило его обращение к ней на «ты». Наоборот, прозвучало это как-то мягко, почти по-отечески. Хороша героиня! Раненому человеку оказать первую помощь не смогла, рабочее место бросила да еще и истерику устроила по полной программе — умудрилась грохнуться в обморок впервые в жизни. Самая что ни на есть геройская героиня в мире. Нечего сказать.
Светочка прошла на свое рабочее место, взяла из ящика стола ключи и вдруг услышала веселый телефонный мотивчик. Ее вопросительный взгляд уперся в удаляющуюся спину охранника. Тот шел себе спокойным и уверенным шагом к своему столу в углу вестибюля и на звук не реагировал. Значит, это не его телефон. Музыка не унималась. Странно. Она посмотрела вокруг, не понимая природы происхождения звука. Батюшки-светы, еще один сюрприз! На ее столе лежал чужой телефон и заливался что есть мочи. Светочка осторожно взяла в руки аппарат. Как он здесь оказался? Что делать? Чье это сокровище? Кстати, классная модель, из последних и очень дорогая. Пока все эти мысли пролетели в ее голове, телефон замолчал.
Хорошенькие дела. Приключение, похоже, еще не закончилось. Наверняка телефон принадлежит этому несчастному неизвестному. Так, нужно вспомнить, обязательно вспомнить, как развивались события. Когда раненый подошел к ее киоску, она была увлечена чтением. Потом раздался стук, который ее напугал. Все правильно. Скорее всего, телефон выпал из его ослабевшей руки или он специально его уронил. Может быть, таким нехитрым способом пытался привлечь к себе внимание? Это вполне вероятно. Что мы теперь имеем? Хозяин телефончика на операционном столе, на что очень хочется надеяться. О другом варианте даже думать страшно. А его вещь находится в ее руках. А она-то, наивная, думала, что ужас уже закончился и все самое страшное позади. Ничего подобного. Все только начинается.
Во-первых, ее завтра ждут в милиции для дачи показаний. Что она там может сообщить, неизвестно, но повестку доблестные стражи порядка перед отъездом на ее имя оставили. Так что завтра, в одиннадцать часов утра, она должна быть у следователя. Теперь еще этот телефон. Впрочем, худа без добра не бывает. Завтра в милиции она чужую вещичку и передаст из рук в руки. Пусть сами разбираются, что с этой игрушкой делать.
