Наконец следователь задал все интересующие его вопросы.
— Подпишите вот здесь и здесь, — ткнул он пальцем в исписанный листок. — С моих слов записано верно, число и подпись, — продолжил он диктовать таким раздраженным тоном, словно Денисова была его кровным врагом или главной подозреваемой по делу.
«Не буду я ему отдавать чужой телефон, — мстительно подумала про себя Светочка. — Наверняка не вернет его хозяину, зажилит, с него станется. От такого служителя закона можно ожидать любого подвоха. Ведет себя как последняя пакость, человеконенавистник в погонах. Только офицерское звание позорит. И как таких в органах держат? А еще старший следователь. Жди от него помощи, быстрого и честного расследования, как же».
— А он жив? — несмело поинтересовалась Светочка у желчного Никонова.
— Кто? — изумился следователь. Он не сразу понял, о ком его спрашивают.
— Пострадавший этот, про которого мы говорили. Мальцев, кажется. Правильно я запомнила? — Светочка почувствовала, что покраснела, и смутилась от этого ужасно.
— Правильно запомнила. Мальцев. Еще как жив. Да что ему сделается? Такие быстро выкарабкиваются из любой ситуации, в огне не горят и в воде не тонут. — Никонов противно ухмыльнулся.
— Какие «такие»? Что вы имеете в виду? — насторожилась Светочка.
— Что-то вы много вопросов задаете, девушка. Вам-то что за печаль? Жив, не жив. Вы же его не знаете, видели впервые, — подозрительно проговорил следователь.
— Не знаю. Ну и что с того? Человек же серьезно пострадал. Жалко очень, — твердо произнесла Светочка.
— Нашла о ком беспокоиться! Вот гляжу я на тебя и никак не пойму, ты глупая или прикидываешься? — противно осклабился Никонов.
— А вы мне, пожалуйста, не тыкайте, — вспыхнула Светочка.
— Ишь ты, пигалица, а все туда же. Возмущаться умеешь? Молодец. Это хорошо, это по-нашему. А я подумал, что ты совсем бесхарактерная, так себе, кисель молочный, — хохотнул Никонов.
Да сколько же можно позволять над собой изгаляться? Светочка, конечно, тихоня и отличница, но оскорблять себя не позволит. Она вскинула голову и твердо, стараясь не задрожать голосом, произнесла:
— Я вам больше не нужна, господин Никонов?
— Свободна, гражданочка Денисова, свободна, — равнодушно процедил следователь.
Светочка вспорхнула со своего стула и рванула к выходу. Но ее остановил противный, насмешливый окрик:
— И куда так торопимся, гражданочка? Далеко собрались? Мне еще нужно вам пропуск подписать. Не выпустят вас из нашего заведения без моей подписи. Или желаете у нас подольше задержаться? Так лично я не против.
Светочка, пылая щеками, вернулась к столу и дрожащей от злости рукой положила пропуск перед Никоновым. Тот нарочито неторопливо придвинул бумажку к себе, черканул в ней закорючку и задержал цепкий, неприятный взгляд на Светочкином лице.
— В Склифе твой подопечный. — Вредная ухмылка вовсе не украсила его помятое лицо.
Но Светочке было все равно. Она узнала главное. Теперь сможет навестить несчастного и вернуть принадлежащее ему имущество без всяких посредников. Тем более что эти посредники не вызывают не только симпатии, но и доверия.
— Никак проведать собралась этого хмыря? — ехидно поинтересовался любознательный следователь.
И чего веселится? Чем это она его так задела? Или это его обычная манера разговаривать с людьми в оскорбительном тоне? Вот уж экземпляр так экземпляр.
— Это мое личное дело, — твердо ответила девушка. Заветный пропуск был в ее руках, бояться ей в принципе этого хама нечего. — Даже если я и приму такое решение, надеюсь, это не противоречит букве закона? — вежливо осведомилась она.
— Не противоречит, ни капельки не противоречит. Давай дерзай. Не было у тебя хлопот, так будут, — процедил сквозь прокуренные зубы Никонов.
— Прощайте, — ледяным тоном отозвалась Светочка. Единственным ее желанием было убраться из казенного кабинета поскорее да подальше и больше никогда в жизни не видеть этого человека.
Светочка летела домой, не замечая ничего вокруг. Она так была возмущена откровенно хамским поведением следователя, что не заметила, как начала разговаривать вслух сама с собой. Света злилась не только на Никонова, но в первую очередь на себя. Вела себя как последняя размазня. Надо было дать отпор этому наглецу. Тоже мне хозяин жизни нашелся, похохатывает, издевается, тыкает. Лучше бы работу свою выполнял, как положено. Сейчас, когда его не было рядом, у нее находились точные, хлесткие слова, которые она, увы, должна была произнести в кабинете в лицо этому грубияну, а не сотрясать напрасно воздух на улице. От осознания этой простой мысли стало досаднее вдвойне. Девушка никак не могла остановиться, продолжала на ходу вести диалог с несуществующим собеседником и не замечала ничего вокруг.
— Денисова, привет! Сколько лет, сколько зим! — услышала она радостный вопль.
Увлеченная своими мыслями и бушующими через край эмоциями, Светочка не сразу сообразила, что громкий окрик имеет самое непосредственное отношение к ней. Она, конечно, отреагировала на то, что кто-то на всю улицу выкрикивает ее фамилию, но ей пришлось проделать над собой немалое усилие, чтобы вернуться к реальной действительности.
Батюшки-светы! Пока она воюет с виртуальным врагом, жизнь продолжается, вокруг бушует весна, а по улицам шагают улыбающиеся люди. Вон какая компания жизнерадостных молодых людей двигается ей навстречу, любо-дорого посмотреть. Их-то точно не грызет червяк самоедства. С первого взгляда видно, что люди радуются жизни и хорошей погоде от души. И хохочут заразительно. От компании отделилась девичья фигурка и бросилась к Светлане.
— Денисова! Ты своих замечать перестала? Ну ты даешь! Привет! Я тебе кричу, кричу, а ты ноль внимания, фунт презрения. — Девушка неподдельно возмущалась Светочкиным спокойствием.
Господи, да это же ее бывшая сокурсница Полина Лебедева. Вот это встреча, вот вам и город с многомиллионным населением. Светочка очень обрадовалась, она всегда симпатизировала Лебедевой, которая отличалась неукротимым темпераментом, неиссякающим оптимизмом и обостренным чувством справедливости. Полинку было не узнать. Хороша, словно фотомодель. Одета как картинка, а новая асимметричная стрижка делала ее чуть бесшабашной и очень стильной. Цвет волос изменила кардинальным образом, сразу и не разберешь, сколько красок использовал парикмахер, чтобы сотворить такое многоцветное чудо.
Ярко, но здорово. Настоящая столичная штучка. Мимо такой равнодушно не пройдешь.
— Полина, ты? Я тебя не узнала, богатой будешь! — искренне обрадовалась Светочка.
