меркам он уже немолод. Его самое любимое занятие – сидеть или лежать на кухонной столешнице, перед зеркалом в прихожей или на потёртом кресле, которое так любила мама. Наверное, Оливер тоже по ней скучает.
Кот ткнулся носом мне в лицо, и я почесала ему под подбородком. Оливер замурлыкал ещё громче. Я вспомнила тот день, когда впервые его увидела. Шёл дождь, я сидела с книжкой у камина. Мама вернулась с улицы и поставила передо мной картонную коробку.
– Что это? – удивлённо спросила я.
– Открой и узнаешь, – сказала она, улыбаясь и стряхивая с волос капли дождя.
Я открыла мокрую коробку. Сначала мне показалось, что в ней нет ничего, кроме одеял. Я в растерянности уставилась на маму.
– Загляни туда ещё разок, – улыбнулась она. – Только будь осторожной.
Копаясь в одеялах, я обнаружила, что в самой их середине было углубление, вроде гнезда. А в гнезде, свернувшись в клубочек размером не больше моего кулака, спал котёнок. Я не могла поверить своим глазам и боялась даже прикоснуться к малышу.
– Смелей, его можно погладить, – подбодрила меня мама.
– Его?
– Да, это котик. Тебе надо будет придумать ему имя.
Я поразмыслила над этим секунду.
– Но почему я должна придумать ему имя?
Мама засмеялась:
– Потому что он твой.
– Мой?!
Тут котёнок открыл глаза – они оказались чёрными-пречёрными – и посмотрел на меня. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Мама крепко обняла меня, а я прижала к себе Оливера и закрыла глаза.
Воспоминание было очень ясным. Даже несмотря на то что этот котёнок теперь превратился во взрослого кота, мама всё ещё была рядом, стояла где-то за моей спиной и обнимала меня. А Оливер, может, и считался моим, но его любимой хозяйкой всегда была мама.
Я опустила толстяка на пол, прокашлялась, а потом продолжила мыть посуду. Когда я вытерла руки, папа поставил в раковину свою пустую миску.
– Всё хорошо, дружок? – спросил он.
Я постаралась улыбнуться:
– Да, всё хорошо.
– Просто у тебя вид немножко… – Он склонил голову набок.
– …Гениальный? – закончила я, надеясь отвлечь его внимание и заодно прогнать смятение, но папа не засмеялся.
– Что-то не так?
Вообще папу больше интересуют те организмы, которые растут из земли, а не те, что живут в домах, но иногда он замечает больше, чем я от него ожидаю.
– Правда, пап, всё хорошо.
– Точно? – Он положил мне на плечо ладонь размером с лопату.
– Точно, пап. Беги на работу, а то опоздаешь!
Я встала на цыпочки и обняла его. Словами папу не убедишь, а объятиями – можно. Он поверил мне и успокоился.
– Погоди, – сказала я. – У тебя воротник загнулся.
Пока я поправляла воротник на его рубашке, папа стоял неподвижно, как послушный ребёнок.
– Ну вот, так-то лучше! – Я чмокнула его в щёку.
– Хорошего тебе дня, родная.
Папа ушёл, а я побежала наверх, чтобы закончить сборы. Я почистила зубы, надела школьный пиджак, причесала волосы. Вокруг шеи, как талисман, повязала мамин красный шёлковый шарф, а потом надела тёмные очки в черепаховой оправе – незаменимая вещь, чтобы вести слежку: люди не замечают, что ты на них смотришь. Затем я собрала сумку: блокнот, лупу, баночки для вещественных доказательств, порошок для снятия отпечатков пальцев и второй по качеству набор отмычек. (Первый со вчерашнего дня был заперт в ящике полированного стола в кабинете директора.)
Снаружи сияло солнце. На изумрудно-зелёной траве сверкала роса. День, похоже, собирался быть жарким. Я почувствовала прилив гордости: красивые деревья, трава, клумбы – всё это с любовью взращивалось папой и его коллегами. Я вышла через кованую калитку коттеджа, закрыла её за собой и отправилась обычным маршрутом вдоль озера Серпентайн.
Я надеялась, что удастся, как обычно, поболтать с Джей-Пи, который жил в парке. Вообще-то он не то чтобы жил здесь, это ведь запрещено, но он был бездомным. Папа каждый раз делал вид, что не замечает его ночёвок. (Он даже говорил, что от Джей-Пи есть польза: мол, он одним своим видом отгоняет от парка мелких хулиганов.)
Ещё издали я увидела, что лицо Джей-Пи необычно бледное, а глаза закрыты.
– Эй, Джей-Пи!
Я побежала к нему навстречу. У меня было ощущение, что, когда я добегу, он упадёт вперёд, мне на руки, а из его спины будет торчать нож. Потом он прошепчет что-нибудь типа «Агата, отомсти за меня». И тогда я…
– Доброе утро! – бодро крикнул мне Джей-Пи, открыв глаза.
Он был жив.
– Как спалось? – спросила я.
– Нормально. Я устроился под плакучим деревом недалеко от озера. Только папе не говори.
– Ты не оставил следов?
– Даже отпечатки пальцев стёр. – Джей-Пи засмеялся и с надеждой поглядел на мои карманы. – Ты принесла что-нибудь поесть?
Я вручила ему тост с маслом и апельсиновым джемом.
– Спасибо, милая. – Он откусил большой кусок и сказал с набитым ртом: – А кстати… Тебе разве не нужно в школу?
Я посмотрела на часы. Уже 8.37, а уроки начинаются в 8.55.
– Да, побежала. Пока! – И я быстро зашагала прочь.
– Хорошего дня! – крикнул он мне вслед.
На дорожке, ведущей к выходу из парка, мне встретилась пожилая смуглая дама в бежевом пальто и шляпке того же цвета. Странно, обычно в это время парк всегда пустует. Дама явно спешила. Я кивнула ей, когда мы поравнялись, и она улыбнулась мне.
Я прошла под склонёнными ветвями буков и ив и услышала впереди рёв мотора. Навстречу мне нёсся мотоцикл. Мотоциклам нельзя въезжать в парк, как и любым другим транспортным средствам. Я рассердилась, но не успела ничего сделать: мотоцикл пронёсся мимо и скрылся за поворотом. Через мгновение я услышала скрип шин, звук удара, а потом настала тишина.
Ноги сами понесли меня назад, и за поворотом я увидела то, чего и боялась, – дама в бежевом пальто лежала на земле, а рядом с ней стоял мотоцикл. Через секунду мотоциклист взревел мотором и умчался прочь.
– Эй! Стой! – крикнула я ему вслед.
Но что толку кричать? Конечно же, он не остановился, просто исчез, петляя по дорожке. Я подбежала к даме. Её глаза были закрыты, шляпка лежала рядом, а по дорожке рассыпалось содержимое сумочки.
Секунду я не могла прийти в себя. Может быть, я просто переключилась и всё это произошло в моём воображении? Нет, к сожалению, это была реальность.
– Вы в порядке? – обеспокоенно спросила я женщину. Она открыла глаза, посмотрела на меня невидящим взглядом, а затем потеряла сознание.
– Помогите! – закричала я. – Кто-нибудь, помогите!
Но в парке было пусто, и подбежал только Джей-Пи.
– Я позвоню в «Скорую», – сказала я.
– У тебя есть телефон? – с удивлением спросил он.
– Разумеется! – обиженно бросила я. – Просто я не залипаю в нём целыми сутками. Надо торопиться.
Я достала из сумки телефон и включила его, но он загружался ужасно долго.
– Джей-Пи, посмотри, пожалуйста, нет ли неподалёку кого-нибудь из садовников?
Джей-Пи побежал по лужайке, хлопая по траве одной полуоторванной подошвой.
Я снова посмотрела на незнакомку. Вид у неё был слишком умиротворённый, и я даже испугалась, что она умерла.
Мой телефон наконец-то включился, и я вызвала «Скорую». Сначала сотрудница спросила, какой у пострадавшей пульс и дышит ли она. Правая рука женщины была странно повёрнута – наверное, сломана. Я аккуратно расстегнула манжету её пальто и нащупала пульс – очень быстрый,
