его лицу, обычно абсолютно бесстрастному, пробежала судорога дикой, неконтролируемой ярости. Он тяжело дышал, и мне показалось, что воздух вокруг него стал горячим.
— Прекратите! — выдохнул лорд хрипло, и в его голосе был рык. Настоящий, низкий драконий рык, от которого по моей спине пробежали мурашки не страха, а какого-то дикого восторга.
Я резко оборвала поток мыслей, и свет камня погас. Каэлан сидел, сгорбившись, одна рука сжимала амулет. Он выглядел потрясённым. И не просто потрясённым — сбитым с толку, почти уязвимым.
— Что… что это было? — спросила я тихо.
— Это была магма, — прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Чистая, первобытная ярость. Та, что будит дракона внутри и заставляет сжигать города. Вы… вы как ходячий вулкан в платье.
— О, извините, что моё расстройство из-за предательства любимого человека не соответствует вашим утончённым драконьим стандартам! — огрызнулась я. — Может, вам нужны были более «цивилизованные» эмоции? Лёгкая грусть? Поверхностное раздражение? У меня нет такого! У меня либо люблю, либо ненавижу, либо врезаю скалкой! Так что привыкайте!
Глава 6
В этот момент дверь открылась. На пороге, как по расписанию, возникла Лерия с подносом. Её взор мгновенно считывал обстановку: взъерошенный Каэлан с пылающим взглядом, амулет, на котором ещё догорали последние алые искры. Сладкая улыбка красотки стала чуть более острой, чуть более настоящей.
— Лорд Каэлан, вы выглядите… перегретым. Я принесла охлаждающий нектар. И для вас, дорогая, — она кивнула мне. — Вы должны быть измучены. Эмоциональные всплески так выматывают неопытных.
Девушка поставила кубок передо мной. Нектар искрился, пах мёдом и мятой. Рука сама потянулась, но я вспомнила свою же инструкцию и резко отдёрнула пальцы.
— Спасибо, не хочу, — сказала, глядя ей прямо в её фиалковые глаза. — Я уже имела неосторожность принять напиток из ваших рук. Знаете ли, эффект мне не понравился.
Лерия замерла. Её улыбка не исчезла, но в глазах что-то дрогнуло — холодная, змеиная злоба. Каэлан, придя в себя, поднялся во весь рост.
— Лерия, — его голос был тихим, но таким ледяным, что, кажется, нектар в кубках покрылся инеем. — Ты откуда узнала, что у нас здесь были… «эмоциональные всплески»?
Она не моргнула и глазом.
— О, милорд, по всей цитадели гуляют слухи о яркой вспышке магии из библиотеки. Я просто побеспокоилась и решила проверить, всё ли в порядке. Возможно, ваша избранница вообще опасна и не подходит для столь тонкой и сложной связи с вами, лорд!
— Слухи гуляют слишком быстро, — отрезал Каэлан. — А твоя забота граничит с навязчивостью. Оставь нас.
В его тоне не было места возражениям. Лерия слегка поклонилась, но прежде чем выйти, её взгляд скользнул по мне. В нём было обещание, — ясное и недвусмысленное: «Это не конец».
Когда дверь закрылась за сиреневоглазой, я повернулась к Каэлану, скрестив руки.
— Объясните. Кто она? И почему вы позволяете ей вот так входить и выходить, как будто это её личные покои? Она же чуть не добила меня своим «успокоительным», а теперь подслушивает у дверей да ещё приносит какую-то подозрительную жижу!
Каэлан, который уже начал было листать следующую умную книгу, медленно поднял взгляд. В его глазах я увидела не раздражение, а усталую, холодную ясность.
— Лерия — не просто «девушка с сиреневыми волосами». Она дочь лорда Элтариона, главы одного из самых влиятельных эльфийских домов, Фейнорвиннов. Дома, который контролирует проходы через Лунные горы и снабжает половину драконьих кланов магическими артефактами и редкими рудами.
Он откинулся на спинку стула, и его пальцы принялись барабанить по дереву стола. Нервный жест, которого я от него не ожидала.
— Её присутствие здесь — не моя прихоть. Это условие её отца, поставленное после того, как Совет назначил мне ритуал Пробуждения Сердца. Элтарион рассчитывал, что сердце выберет её. Это укрепило бы союз наших родов, сделав его нерушимым. А теперь представьте его реакцию, когда амулет указал на… — мужчина запнулся, подбирая слова.
— На «корову» из человеческой деревни? — закончила я за него, не моргнув глазом.
— На неизвестную девушку без связей, магического дара и политического веса, — поправил он сухо, но без прежнего презрения. — Вы — дипломатический инцидент в юбке, Эйлин. Лерия здесь как «гостья» и «наблюдатель» от своего дома. Если я выставлю её вон или публично обвиню в покушении без неопровержимых доказательств — а пустой кувшин и ваши слова таковыми не являются, — её отец воспримет это как личное оскорбление и объявленную войну. Торговые пути будут перекрыты, поставки прекратятся, а Совет, который и так недоволен моим «неудачным» выбором, получит идеальный повод сместить меня с поста Верховного дракона Ледяного Пика. В лучшем случае.
Я слушала, и у меня постепенно уходила почва из-под ног. Я думала, что попала в сказку про злую колдунью и принца. А оказалась в центре сложного, многоходовой политической игры.
— То есть, Лерия может травить меня безнаказанно? — тихо спросила я.
— Нет. Но она может «ошибаться». Принести слишком сильное успокоительное для хрупкого человеческого организма. Посоветовать прогулку по опасному ущелью. Предложить «безобидное» развлечение, которое для вас окажется фатальным. И всё это — с самыми искренними, сладкими намерениями. И доказать её злой умысел будет практически невозможно.
Мужчина раздражённо отшвырнул книгу, которую хотел прочесть мне вслух. Что же, оказывается, этот надменный властный дракон тоже был в ловушке.
— Значит, мы ничего не можем сделать?
— Можем! Выжить. Укрепить связь так, чтобы Совет и все остальные увидели в вас не случайную помеху, а реальную, сильную Истинную Пару. Тогда интриги Лерии потеряют смысл. А её отец будет вынужден признать свершившийся факт. Но до тех пор мы должны быть умнее, быстрее и предусмотрительнее на десять шагов вперёд. И вы, — его взгляд оценивающе скользнул по мне, — должны прекратить быть непредсказуемым элементом и начать учиться.
Глава 7
Слова лорда вновь вызвали волну раздражения, но самодовольный дракон был прав. Мои истерики и колкости ничего не помогали, только подливали масла в огонь.
— Хорошо, — сказала я, выпрямив спину. — Учите меня. Контроль, история, политика, этикет. Всё, что нужно, чтобы перестать быть «дипломатическим инцидентом». Но, — я подняла палец, — с одним условием.
Каэлан вздохнул, будто ожидая очередной глупости.
— Каким?
— Вы прекращаете смотреть на меня, как на ошибку, которую надо терпеть. Я не просила притаскивать меня сюда, но вот оказалась здесь. И я буду драться за эту странную, нелепую жизнь, которая мне теперь досталась. Так что давайте драться вместе? Как союзники, а не как тюремщик и заключённый. Короче, предлагаю вам перемирие. Или как это называется на вашем
