Женщина выходит из одной кабинки, моет руки и поправляет макияж. Я не могу не сравнить себя с ней. Она потрясающая, и все в ней классное, гладкое и сексуальное.
Я толстая, маленькая и милая.
Она носит каблуки, которые буквально убьют меня с первых шагов. Я помню, как однажды примеряла пару, а Папочка только покачал головой и выбрал для меня балетки в магазине, пару из которых я сейчас ношу. И единственный макияж, который я нанесла, — это моя помада доктора Пеппер.
Я вовремя выхожу из уборной и натыкаюсь на официанта с моим напитком, и немедля выхватываю его с подноса. Он просто стоит и смотрит на меня секунду, когда я решаюсь сделать длинный, медленный глоток, после чего коротко усмехается мне.
— Тебе не кажется, что ты слишком взрослая, чтобы вести себя как дурочка? — спрашивает он, заставляя мой позвоночник напрячься. Мне нравится быть маленькой. Это то, что у меня получается лучше всего. И я знаю, что Папочка любит меня такой, но внезапно я чувствую себя действительно глупо. Я снова задаюсь вопросом, почему Папочка привел меня сюда.
Я устремляю глаза в пол, и просто хочу, чтобы земля поглотила меня целиком. К счастью, официант уходит, не дожидаясь ответа, явно поняв, что я не собираюсь его давать. Я должна была хотя бы назвать его «дубиной» или что-то в этом роде. Возможно, даже хорошенько пнуть его по ноге.
Дальняя стена ресторана сделана из стекла, а вдали через вестибюль отеля у бара тусуется группа подростков моего возраста. Некоторые болтают, другие танцуют. Я не могу не задаться вопросом, подойду ли к этой обстановке лучше.
Когда я задумчиво касаюсь своих солнцезащитных очков, я чувствую рывок за волосы и в ответ поворачиваюсь.
— Ты хочешь уйти, детка?
Папочка нашел меня, и мне интересно, будут ли у меня проблемы.
— Они выглядят так, будто им весело, — говорю я, кивая на группу подростков через вестибюль.
На его лице мелькают какие-то безымянные эмоции, но они исчезают, прежде чем я понимаю, что это было. Мягкая улыбка снова озаряет его лицо, отчего на его щеках выглядывают мои любимые ямочки.
— Хочешь посмотреть, чем они занимаются?
Я ненавижу темное освещение этого дурацкого ресторана, потому что не вижу, насколько по-настоящему зелеными кажутся его глаза. Также я не могу разглядеть пылинки седых волос, которые Папочка приобрел за последний год. Цвет, который, как он говорит, я ему подарила. Если он думает, что это является сдерживающим фактором для моего ребячества, то ошибается. Этот пепельный оттенок наоборот будоражит меня.
Я хочу сделать Папочку счастливым, поэтому я лгу.
— Нет, Папочка, давай вернемся к столу, — я должна попытаться вписаться в общую картину, потому что начинаю думать, что это то, что хочет он. Папочка привел меня сюда, но я обнаружила, что надела свои солнцезащитные очки, не заботясь о том, что сейчас ночное время или что нахожусь в этом дурацком модном ресторане. Они ярко-розовые и заставляют меня выглядеть по-дурацки.
Глава 7
Уильям
Тихий ужин, и я могу сказать, что Хейли не чувствует этого. Этот ресторан душный и нервирует, и если бы я знал это заранее, я бы не привел её сюда. Это место тоже не для меня, и знание того, что она не счастлива, делает его ещё менее приятным.
Когда мы идем обратно по пляжу в бунгало, я решаю, что, может быть, Хейли нужно немного расправить крылья, пока мы здесь. Я видел, как она с тоской смотрела на группу молодых людей. Они веселились и хорошо проводили время, что резко контрастировало с нашим рестораном. Я знаю, что в наших отношениях будет много недомолвок, с которыми придется бороться. Она все ещё так молода, и какой из меня Папочка, если я не помогу ей с этим справиться? Предоставление ей некоторой свободы, не обязательно полной, может помочь ей лучше понять её собственные желания.
— Ты знала, что на курорте есть танцевальный клуб?
Она смотрит на меня взволнованно.
— В самом деле? Это звучит забавно! Ты хочешь пойти?
— Ну, завтра будет подростковая ночь. Ты могла бы пойти развеяться. В субботу он открыт для всех, и если эта идея тебе нравится, тогда можешь сходить.
— Ты не хочешь пойти со мной?
Я останавливаюсь на песке и притягиваю её к себе, хватая её за подбородок.
— Я хочу сделать всё с тобой, малышка. Но я спланировал всю эту поездку, и думаю, было бы неплохо, если бы ты приняла решение о том, что мы будем делать ночью. Я знаю, что сегодняшний ужин не был особенно интересным для тебя, и понимаю, что у нас могут быть разные представления о том, каким должен быть настоящий отпуск. Я могу поваляться в бунгало около часа, пока ты отдыхаешь. Это частный курорт, и это подростковая ночь, поэтому они не будут подавать алкоголь. Я доверяю тебе.
Она смотрит на меня немного неуверенно, но я вижу, как вращаются шестерни, пока обдумывает это предложение. Через мгновение Хейли кивает головой.
— Думаю, что справлюсь сама. Там должно быть весело, — она широко улыбается, подтягиваясь, чтобы поцеловать меня.
Я углубляю поцелуй и притягиваю её к себе, поднимаю и несу обратно в наше маленькое гнездо любви на море.
Я не опускаю её всю дорогу, целуя и лаская. Закрыв за нами дверь, я подношу Хейли к кровати и ставлю перед собой.
— Думаю, пора Папочке развернуть подарок.
Платье, которое она носит – одно из моих любимых. Не только потому, что это даёт мне легкий доступ к её пышным сиськам, но также и потому, что она выглядит чертовски очаровательной в нем. Хейли всегда так счастлива, когда носит его, и это единственное, что меня волнует.
Я натягиваю ленточки на её плечах, опуская верх платья и высвобождая её сиськи. Я раздеваю её до конца, и скоро Хейли стоит передо мной в розовых трусиках.
Она так красива в трусиках и со своей розовой ленточкой в волосах. Мой член набух ещё в ресторане, стоило мне увидеть её такой милой и невинной. Мне нужно провести время с Хейли сегодня вечером, поэтому я подхожу к чемодану и достаю сюрприз.
— Ланселот!
Я взял с собой её любимого единорога на случай, если возникнет чрезвычайная ситуация, и ей понадобится дополнительный комфорт. Я думаю, что после нашего обеда ей нужно что-то знакомое.
— Вот, пожалуйста, малышка. Теперь я хочу, чтобы ты легла на кровать и откинулась назад. Раздвинь ноги и потри Ланселота о свою киску, поверх трусиков. Папочка хочет немного посмотреть.
Она краснеет от моих слов, но берет игрушку и ползет к кровати. Я оборачиваюсь и беру стул, ставлю его у края кровати. Затем сажусь, расстегиваю рубашку и оставляю её открытой, затем расстегиваю штаны и вытаскиваю твердый член. Он толстый и тяжелый, а предсперма уже оставила следы на нижнем белье.
Я смотрю на кровать и вижу, что Хейли откинулась на подушки у спинки кровати, её ноги широко расставлены. Я смазываю кончик своего члена своей спермой и начинаю медленно тереть его вверх и вниз.
— Поласкай себя, малышка. Пусть Папочка смотрит.
Её соски сжимаются от моих слов, вызывая у меня во рту жажду желания попробовать их.
Хейли кладет единорога между ног, прижимая его к себе. Она начинает двигать его вверх и вниз, покачивая бедрами. Я знаю, как сильно она любит делать это для меня. Хейли нравится, когда я смотрю на неё, когда такая маленькая девочка показывает Папочке, что ей нравится.
Когда Хейли качает бедрами, я начинаю толкаться в свою руку, пытаясь сжать её так же, как киска Хейли. Однако это невозможно, потому что ничто несравнимо с её сладкой кисочкой.
— Папочка, это так хорошо.
— Конечно, детка. В то время как Папочка дрочит, ты растираешь киску своей любимой игрушкой.
Она начинает стонать и обеими руками прижимает игрушку к себе. Её бедра напрягаются, когда она пытается достичь оргазма.
— Все в порядке, маленькая Хейли, кончи для Папочки. Я хочу видеть, как ты это делаешь.
Её глаза закрываются, и она откидывает голову назад, погруженная в чувства, пока я смотрю. Я так близок к тому, чтобы кончить, что мне приходится сжать кончик своего члена, чтобы сдержаться.
