— Папочка!
Она выкрикивает моё имя, когда переступает через край, и я наблюдаю за каждым её дюймом, когда удовольствие охватывает её. Блеск пота покрывает её тело, Хейли покраснела с головы до пят. Её дыхание прерывисто, и она крепко прижимает Ланселота к своей киске, пока испытывает оргазм.
— Черт, — я крепче сжимаю свой член и стискиваю зубы, стараясь не кончить. — Просто дыши, — шепчу я, и через мгновение беру себя под контроль. Более или менее.
После того, как её оргазм закончился, она убирает Ланселота, и я вижу её мокрые трусики, показывающие мне, как сильно она кончила. Я больше не могу это терпеть, и заползаю вверх по кровати, между её ногами, и стягиваю трусики в сторону, проталкивая свой член внутрь её тугой, мокрой киски.
— Хейли, — хриплю я, толкаясь внутрь. Я все ещё одет, но мне все равно. Мне нужно попасть внутрь неё.
Я смотрю на её лицо и вижу, как Хейли облизывает губы, и начинаю двигаться. Я сильно толкаюсь и, протянув руку между нами, поглаживаю её клитор, чтобы снова заставить её сиять.
— Папочка, моя киска так устала. Я не знаю, смогу ли снова увидеть искорки.
— Ты кончишь, пока Папочка внутри, а потом проглотишь мою сперму. Не так ли, малышка?
— Я не знаю, смогу ли я.
— Разве ты не хочешь быть хорошей принцессой Папочки? Теперь кончи, пока мой член в тебе, а потом позаботься о Папочке. Ты поняла меня?
— Да Папочка. Я поняла. Я буду хорошей принцессой.
— Это моя девочка.
Пока я толкаюсь туда-сюда, сильнее тру клитор, помогая её чувствительному бутону достичь своего пика. Она уже пережила свой предыдущий оргазм, так что вскоре её внутренние стеночки обхватили меня и стали просить об освобождении.
— Пожалуйста, Папочка!
— Прямо сейчас, девочка. Отпусти себя. Кончи для меня.
Когда я говорю эти слова, Хейли, наконец, отпускает вожжи, кончая подо мной. Она сжимает меня так крепко, что я чувствую прилив жидкого тепла, стекающий по моему члену и между нами. Я держусь и снова стискиваю зубы, не кончая внутри неё. Я даю ей секунду, а затем вынимаю, становлюсь на колени и показываю ей мой член.
Она, не колеблясь, наклоняется вперед, хватая мой член обеими руками и облизывая свои сладкие соки. Она сосет так сильно, что я не могу дольше наслаждаться этим.
— Я кончаю, малышка.
Это все, что я могу прошипеть, Хейли начинает сосать сильнее, лишая меня всякого контроля. Она так хорошо сосет мой член. Это должно быть слаще всех леденцов, которые она пробовала.
Когда мой оргазм накрывает меня, Хейли широко открывает рот и глотает весь мой крем. Я хватаюсь за спинку кровати, чтобы не упасть. Её рот подобен раю, и каждый раз, когда она сосет мой член, я как будто умираю и перерождаюсь. Она так чертовски совершенна.
Пока я отхожу от кайфа, Хейли нежно целует кончик моего члена, облизывая его своим языком, как будто это её пустышка. Это одно из её любимых занятий, и я тоже не против.
Я осторожно ложусь на простыни, и она следует за мной, все ещё сося мой член, пока я убираю волосы с её лица. Я жду, когда у меня замедлится сердечный ритм, и наслаждаюсь нашей близостью.
— Тебе лучше, малышка?
Она отрывается от своей любимой «соски», чтобы ответить:
— Намного лучше, Папочка. Спасибо, что взял с нами Ланселота.
— Не за что, малышка.
Я поглаживаю её волосы, и она засыпает с моим членом во рту, и я надеюсь, что смог избавить её от некоторой неуверенности. Трудный возраст.
Глава 8
Хейли
— Может, ты пойдёшь со мной? — спрашиваю я, плюхаясь на край кровати, чтобы Папочка мог надеть на меня мои гольфы.
— Нет, малышка, — он встает передо мной на колени, держа в руке мои голубые гольфы, и неожиданно хватает меня за ногу, отчего я издаю визг. Он знает, насколько чувствительны мои ноги при любом малейшем прикосновении.
— Папочка! Стоп! — говорю я, пытаясь вырвать ногу из его хватки, но он только крепче сжимает её. Он начинает кусать мои пальцы, заставляя меня визжать ещё больше. — Папочка, пожалуйста! — умоляю я, пытаясь заставить его перестать щекотать меня, но он только больше улыбается и продолжает свою атаку ещё с минуту.
— Хорошо, — он перестает покусывать мои пальцы и натягивает гольфы до колен.
— Ты уверена, что хочешь надеть именно это? — встав, он смотрит на меня с выражением, которое я не могу прочитать. Он одет в костюм, и это заставляет меня задуматься, почему Папочка его надел. Может, он сегодня вечером хочет отправиться в тот тупой ресторан без меня, чтобы я не испортила вечер. Я скептически осматриваю себя и не нахожу причин, почему бы мне пойти в этом. Так я всегда одеваюсь. На мне голубая детская футболка, которая подходит к моим гольфам, и у меня есть симпатичные кроссовки в комплекте с ними. У них очаровательные маленькие сердца по бокам, которые восхитительны.
Все, что мне осталось надеть сейчас, это белые шорты, и в путь. Мне нравится этот наряд, потому что цвета комбинируют с цветом моих глаз, и я уложила волосы в две рыхлых косички с подходящими лентами. Может быть, комбинация получилась слишком голубой, но мне действительно нравится мой выбор, и я знаю, что любимый цвет Папочки – синий. Он говорит, что это из-за моих глаз, поэтому я выбрала этот наряд. Я думала, что ему понравится, но теперь, кажется что прогадала. По-моему в последнее время такое происходит часто.
— Тебе не нравится? — спрашиваю я, глядя на него сквозь ресницы.
— Если это то, что ты хочешь надеть, тогда прекрасно.
Я не убеждена. Что-то не так, и, кажется, я не могу понять что именно. Со вчерашнего дня все казалось неуравновешенным, и я не уверена, как справиться с этим, потому что Папочка, кажется, всегда всем доволен. Но мне кажется, что между нами какая-то мелкая пропасть, что в принципе глупо, потому что Папочка почти всегда был внутри меня, с тех пор как мы сюда приехали.
— Не хватает только одной мелочи, — говорит он, прерывая мои мысли. — Раздвинь ноги для Папочки.
Придвигаюсь к самому краю кровати, и делаю, как он велит, раскрывая ноги.
— Не заставляй меня просить, малышка. Ты знаешь, чего хочет Папочка, и собираешься дать это ему, потому что твоя работа – убедиться, что Папочка получит все, что захочет. Прямо сейчас он хочет увидеть твою маленькую киску.
Приподняв бедра, я, оттягиваю трусики в сторону, показывая ему, чего он хочет. Я волнуюсь. Мне нравится, когда он становится властным.
Он облизывает губы, заставляя меня желать, чтобы Папочка прижался ко мне своим ртом, но вместо этого он просто расстегивает ремень, вытаскивает член и медленно поглаживает себя. Он наслаждается моим видом, открытым для него, и я наслаждаюсь видом его прикосновения к его члену.
— Откинься назад, но держи ноги свисающими с кровати, а трусики в стороне.
Я делаю, как было сказано, падая спиной на кровать. Мгновенно Папочка оказывается на мне, нависая надо мной, словно загоняя в ловушку.
Он кладет одну руку рядом с моей головой, поддерживая свой вес. Другая рука поглаживает его член, его ноги между моими. Опустившись ниже, он потирает кончик моего клитора взад и вперед, заставляя меня стонать.
— Внутрь меня, Папочка, — умоляю я, но он игнорирует мои просьбы и продолжает поглаживать себя, потирая кончик своего члена о мой клитор. Однако Папочка не оказывает на меня достаточного давления, чтобы я могла кончить, если захочу.
— Папочка! — снова умоляю я. — Дай мне увидеть искорки.
— Нет, — выпаливает он. — Скажи мне, чья это киска? Кто говорит тебе, когда надо кончить?
— Твоя Папочка. Ты. Пожалуйста.
— Громче, — его голос звучит резче, чем обычно. Он как будто... на грани.
— Твоя. Всё твое, Папочка, клянусь, — я надеюсь, что он даст мне то, что мне нужно, но я также хочу, чтобы он знал, что я полностью в его власти.
— Чёрт, да, это так, — хрипит он, и я чувствую, как его тёплое освобождение покрывает мою киску и бёдра.
