смогла заручиться поддержкой сразу двух Владык Снов. То ли потребовала от них помощь, оживив старые союзы, то ли пообещала расширить их владения, поделив территории врагов. А может все и сразу или что-то третье, не знаю. Главное другое, сейчас вся Радуга миров не может нормально спать по ночам, — тут улыбка котяры стала и вовсе неприлично широкой, будто всеобщие проблемы — результат его лап и хвоста.
— Неожиданно, — Рэн с удивлением качнул головой. Услышав подробности, он чуть расслабился, но садиться на прежнее место не стал. — Мистра показала себя в Бездне достойной уважения, но такая резкость и непримиримость ей были как-то не свойственны. А тут сразу война… Жаль, что на этом поле боя я ей ничем помочь не могу. Потому, видимо, она и не позвала. Надеюсь, потому…
— Господин, — Валли, выехавший из зарослей, окружавших беседку, торопливо подъехал к хозяину. — Ваши гости нарушают правила и не слушаются меня. Учитывая их статус, я не могу применить к ним меры физического воздействия, а на мои слова они отказываются реагировать. Нужно ваше вмешательство.
Рэн, устало вздохнув, посмотрел на Меджа. Тот развел лапы в стороны:
— Иди уже и напомни гостям, кто хозяин в этом доме.
Еще один недовольный вздох, согласный кивок и решительный шаг к столу. Недолгое шуршание бумаг и к заместителю главы клана отправляется стопка листков — приятельская беседа на этот раз закончилась до обидного быстро.
— Держи, передашь их моему секретарю в здании Совета Старших, она знает, что делать дальше.
Медж, согласно угукнув, взглянул на верхний лист.
«Именем Совета Старших, я, Хранитель традиций, уполномоченный судья Трибунала, рассмотрев дело…»
— Ты их хоть читаешь? — уточнил он у лидера, убирая листки в сумку. — Прежде чем вынести решение?
— Не особо, — беззаботно махнул рукой тот, направляясь на выход. — Так, пробегаюсь по верхам, чтобы знать, в чем суть дела. Самое главное — это заключение советника, приставленного ко мне Шепчущим. Он уже лет двести варится в этой каше, он же и готовит решение с учетом интереса Змей, альянса и моей возможной выгоды, всегда соблюдая букву закона. Мне остается лишь утвердить приговор.
Старый кот невольно качнул головой и, спохватившись, крикнул уже в спину почти скрывшемуся в зарослях человеку:
— Ты хоть на открытие придешь?
— Конечно, — донесся до него ответ.
И тигролюд облегчено выдохнул.
Просьбу Саймиры он выполнил — сумел вытащить Рэна из его берлоги. Друг почти не вылезал из дома с момента, как выбрался из Бездны, заставляя их беспокоиться. Не то чтобы такое поведение представляло из себя нечто особенное: психика хаоситов, конечно, покрепче будет, чем у прочих разумных, но и она не всякий груз вынести может. Откат, если удается выжить в особо серьезной заварушке, как раз обычно и проявляется равнодушием и желанием забиться куда-нибудь поглубже. И беспокоить таких Игроков не принято, а то может выйти себе дороже. Так что какое-то время у Рэна будет, прежде чем его начнут дергать все подряд. А пока, никаких срочных дел — и постепенно он придет в норму.
Сунув документы в сумку, Медж встал и, слегка покачиваясь, направился к арке перехода в Двойную Спираль. В отличие от Рэна, у него еще много дел: тренировки с новичками, потом совместные бои звезд — нужно выстроить координацию и поддержку в бою, на Румии они справились, но до идеала еще далеко. Затем подгонка карт и амуниции к новым заданиям с учетом особенностей Игроков и нарезка задач командирам звезд. Да и Саймире нужно помочь, та совсем забегалась за последние дни. Со дня на день состоится открытие «Старого Хмеля», первого их собственного заведения, где, помимо прочего, будет продаваться и сваренный Проводниками эль. Хотя то, кто на самом деле варит это пиво, так и останется секретом.
* * *
— Папа, смотри, она как настоящий человек, только крошечная и с крыльями, — Кристина, зажав между пальцами фею, с удивлением рассматривала малышку, возмущенно верещавшую на нее.
Ее отец, стоящий рядом, в это время протирал платком вспотевшую голову, думая, куда идти дальше. Он не собирался слушаться приказов какого-то странного дикаря, что неизвестно куда увел за собой их капитана, или тем более неожиданно прикатившего обратно примитивного робота, что-то нудно вещавшего о правах и ограничениях временных гостей.
Он с детства привык брать судьбу в свои руки и, выждав полчаса, решил направиться вглубь острова на разведку. Должно же тут быть какое-то поселение, а в нем и связь, и администрация. Он привез на эти примитивные острова свои деньги, так что о том, чтобы клиент был доволен, местные должны заботиться в первую очередь. А не указывать ему тут! Дочь, заскучав на пустом берегу, тоже увязалась за ним. Ничего, заодно и поучится.
Немного проблуждав, они вышли на поляну, окруженную кустами с красными ягодами, в центре которой расположилось небольшое раскидистое дерево, украшенное цветными нитями, осколками стекла и еще какими-то безделушками. Попытке приблизиться к нему как раз и помешало это странное создание, трепыхавшееся сейчас между пальцев дочери. Оно, что ли, эти украшения с берега и притащило? Какое убожество…
— Отпусти ее, — голос, раздавшийся сзади, заставил Мэтью нервно вздрогнуть и оглянуться. За его спиной стоял все тот же юноша, встретивший их у моря.
— Ах вот ты где! — толстяк даже встрепенулся, увидев его, и, сделав шаг назад, потянулся за чем-то к себе в карман.
— Если ты ее сейчас не отпустишь, я отрежу тебе руку, — спокойно произнес туземец, повернувшись к дочери, но его тон был таким, что та, не раздумывая, отпустила фею. Малявка, встрепенувшись, сразу же упорхнула прочь, напоследок погрозив кулаком, ну да и черт с ней.
— Теперь слушай меня сюда, — Мэтью не собирался мириться с угрозами и вытащил из кармана небольшой серебристый пистолет, направив его на местного. — Ты немедленно отведешь меня к своему начальству в город, деревню, поселок, что тут есть на этом чертовом острове, и мы свяжемся со спасателями. За что-то же я плачу эти долбаные налоги! Ты понял меня⁈ И не смей цепляться к моей дочери!
Абориген устало качнул головой:
— Это так глупо, что даже смешно. Вы в моем доме, здесь я хозяин, и при всем вашем желании вы не сможете причинить мне вреда, но если вздумаете использовать оружие против меня, вы погибнете. Запомните это и не рискуйте своей жизнью понапрасну. — Затем
