Эфир откатом очень мощного боевого заклинания. Похоже, предположение Лисси было верным. Мятежникам позарез был нужен Коготь Ульдрахора.
— Совсем обнаглели! — взвизгнула эльдина Морвеналь, ошеломленно хлопая глазами.
Она не на шутку испугалась. Да и мое сердце колотилось как безумное. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя в такой опасности.
— Нас смогут вычислить? Пойти за нами?
— Нет. Зеркальный способ перемещения не оставляет возмущений в Эфире.
— Уверена?
— Да! Это тайная магия ртутных драконов, которой далеко не все из наших способны овладеть. Да и будь все иначе, меня бы поймали еще при первом визите сюда, сама понимаешь.
Решение далось мне ой как непросто, но я была согласна с Лисси. Если Коготь окажется в руках безднопоклонников, начнется сущий кошмар.
Оглядевшись, я схватила первую попавшуюся на глаза подходящую тряпку, которая прикрывала второй из двух стульев, и выпучила глаза, а затем поспешно отвернулась, чувствуя, как запылали щеки.
Набросив лоскут на Коготь Ульдрахора, я зажмурилась и сгребла его в охапку. Надеюсь, прослойка из ткани поможет, если за мной тоже водится какой-нибудь грешок, который артефакт может расценить, как непростительный...
Коготь с места не сдвинулся.
— Его можно снять только голыми руками, — подсказала Лиссандра.
— Ар-р-р! — Отшвырнув лоскут, я зажмурилась и коснулась артефакта.
Ничего страшного не произошло. Коготь Ульдрахора сошел с постамента, словно его ничто не держало. Он оказался на удивление легким, несмотря на внушительные размеры.
— По весу, точно бумажный! — удивилась я.
Лисси схватила меня за локоть и потянула к зеркалу. Она первой прошла сквозь раму, а я успела шагнуть лишь одной ногой, когда дверь хранилища с грохотом распахнулась.
Инстинктивно обернувшись на звук, я увидела на пороге Вольфа Драгарда!
Глаза Темного Защитника удивленно расширились, когда он увидел меня с когтем в охапке. В следующий миг я оказалась в пыльном чулане — мгновением раньше, чем он успел меня остановить. Перед глазами так и стояла протянутая ко мне рука в боевой перчатке...
Глава 3
Вольф Драгард
Тем же днем
Лучи заходящего Горна пробивались сквозь витражные окна и падали на мощный дубовый стол, переживший не одно поколение королей Фьюморна. На нем была развернута подробная карта земель королевства, с расставленными на ней фигурками драконов.
Чуть в стороне на удобном диванчике для посетителей в расслабленной позе сидел Тарион Эстелар, адамантовый дракон. Вот уже три года он правил Фьюморном, а мы с Каем Аргентфлеймом ему в этом помогали.
Три друга детства, мы так и шли по жизни бок о бок. Адамантовый, вольфрамовый и электрум, прямо как наши великие предки, низвергшие проклятых драконов в Бездну почти три тысячи лет тому назад.
Я взял со стола фигурку изящного кобальтового дракона и, повертев в пальцах, поставил обратно. Король пристально глядел на меня. Этот взгляд я знал слишком хорошо.
— Тарион, спорим, я знаю, что ты сейчас мне скажешь?
Друг выпрямился, и закатные лучи солнца заиграли в его голубых волосах, добавив неестественных красок.
— Знаю. Но все равно скажу. Вольф, если ты отлучишься на один вечер, мир не рухнет.
Против воли я испытал раздражение.
— Тарион, я склонен доверять своей интуиции. Она меня еще ни разу не подводила. И сейчас она подсказывает, что мне не стоит отлучаться вовсе.
— Напомню, ты сам выбрал этот день, — поддел меня король.
Помолвки на балу дебютанток — распространенная практика. Конечно же, я согласился, когда предложили эту дату. Ведь это очень удобно. Да и не заглядывал я тогда на три года вперед, если честно. Но роковая дата подкралась на мягких лапах, как обычно, не вовремя.
— Поклонники Бездны не оставляют попыток заполучить Коготь Ульдрахора. Мало ли что им взбредет в голову на этот раз? Я себе не прощу, если что-нибудь с тобой случится, Тар!
С наследным принцем Тарионом Эстеларом мы дружили с детского горшка. С тех самых времен, когда никто и помыслить не мог, что ему придется занять трон куда раньше положенного. Не все были этим довольны, но Фьюморн не пошатнулся. Я помог лучшему другу его удержать. Стал его Щитом и Мечом. А когда нужно — то и карающей дланью.
С тех пор пролетело три года, в королевстве драконов наступил относительный порядок. Вот только безднопоклонники никак не желали угомониться. Они устраивали диверсии и всячески старались напакостить. А в последнее время словно с цепи сорвались.
Я отошел к окну и выглянул наружу.
— Смею напомнить, что за последний месяц мы отбили три вторжения. Наглые и безрассудные нападения, в результате которых все нападавшие гибли. Так глупо, что меня не покидает мысль: это часть какого-то зловещего плана, — высказал я свои соображения.
— Я с тобой полностью согласен, Вольф. И все же ты перегибаешь.
— Я так не думаю.
— Да ты меня скоро и в отхожее место провожать начнешь, чтобы, не приведи ушедшие боги, чего не случилось! Я, по-твоему, совсем немощный? — вспылил Тарион.
— Нет, но…
— Никаких «но», Вольф. Что бы ни случилось, мы и без тебя справимся! — перебил меня друг. — Лучше подумай, каково придется эльдине Вельрин, если ты не явишься на вашу помолвку? Одно дело, если бы она была приватной, но на балу дебютанток собрался весь свет. Представляешь, какие о девочке пойдут слухи и сплетни? Все кобальтовые расценят это, как пренебрежение. Второго шанса может и не быть.
Стало душно. И в кабинете, и от слов лучшего друга.
— Оно и к лучшему… — пробормотал я, распахнув створки окна.
Внутрь ворвался напоенный прохладой и запахами зелени воздух. На выцветшем небе уже зажглись первые вечерние звезды. Я уставился на них и вдохнул наконец полной грудью.
— Что значит «к лучшему»?! Вольф, мой дядя перед смертью взял с тебя клятву!
Голос его величества ударил хлыстом. Кровь запульсировала в висках, а во рту появился горький привкус. Я резко обернулся и с укором уставился на друга.
— Это удар ниже пояса, Тар! Не ожидал от тебя!
Густая, точно смола, тишина повисла в кабинете.
Я вспомнил тот день. Запах крови и кислятины. Сильные и неожиданно горячие пальцы умирающего короля, стиснувшие мое запястье. Его скрипучий прерывистый голос: «Сынок, поклянись, что женишься на графине Аде Вельрин, прежде чем сделаешь это…»
Я прикрыл глаза, отгоняя слишком живое,
