меня с веселой усмешкой, а затем начинает затачивать конец палки. Зачем ему понадобилось затачивать трость для ходьбы? И он думает, что
я медлительная.
— Пролетая, я увидел несколько пресноводных ручьев и лагуну, — говорит он, продолжая бродить и оглядываться по сторонам. — Ты можешь мне их показать?
— Нам сюда, — говорю я, ведя его через джунгли. Я чувствую на себе его горящий взгляд, когда он идет позади меня. Я немного ускорила шаг.
— Я люблю купаться в лагуне, — говорю я, но затем мои щеки начинают краснеть, когда я понимаю, что он, вероятно, представляет меня обнаженной прямо сейчас. — Нам нужно составить расписание или что-то в этом роде, чтобы нам не приходилось видеть друг друга обнаженными. Не то чтобы мне было неприятно увидеть тебя обнаженным или что-то в этом роде. Я имею в виду, не то чтобы я этого хотела. У тебя, наверное, действительно красивый пенис, просто...
Мои глаза вылезают из орбит, когда я смотрю на него с горящими щеками. Вот и все. Я никогда больше не смогу смотреть на этого человека. Мы разделим остров надвое, и все. Мне больше никогда не придется его видеть.
— Я давно не была среди людей, — наконец говорю я после долгого неловкого молчания.
Он хихикает. — Не беспокойся об этом. Держу пари, мы оба отлично выглядим голыми.
Я неплохо выгляжу. Я стройная и мускулистая. Я даже вижу мышцы на своих ногах, чего раньше никогда не было. У меня нет полной упаковки пива, как у мистера Горячего пилота, но мой живот плоский, как никогда. Не то, что бы он собирался увидеть меня голой или что-то в этом роде. Этого не произойдет.
— Ты видела здесь каких-нибудь животных? — спрашивает он, ныряя под гигантский лист. — Диких кабанов, индеек, что-нибудь в этом роде?
— Однажды за мной гналась индейка, — говорю я, вспоминая это с дрожью. Это было ужасно.
Он выглядит довольным этим. — Больше вариантов еды, — говорит он, накалывая кончик палочки.
Я чувствую себя лучше, когда он меняет тему и рассказывает о джунглях, указывая на птиц и на то, как мы можем собирать их яйца. Я чувствую себя немного неловко из-за того, что украла яйца у какой-то бедной птицы, но опять же, яйца по утрам — это вкусно. Птицы, вероятно, не будут слишком возражать. Я имею в виду, кто бы не хотел больше места в своем гнездышке, верно?
— Как тебя зовут? — спрашивает он, когда мы подходим ближе к воде. — Я Итан Кроу.
— Венди Карлсон, — говорю я с улыбкой. Приятно слышать еще одно имя.
Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его, впервые прикасаясь к его мягкой коже. Все это тепло и мужественно, и от этого по мне пробегает волна возбуждения.
— И ты просто... появилась здесь?
Я скрещиваю руки на груди и, прищурившись, смотрю на него. — Да.
— По... личным причинам?
Я долго смотрю на него, а затем закатываю глаза, тяжело дыша. — Хорошо! Я расскажу тебе. Но ты должен пообещать не смеяться надо мной”
— Хорошо, — говорит он, странно глядя на меня.
— Ты уже смеешься!
Он поднимает руки вверх. — Я не такой. Ты можешь сказать мне. Все в порядке.
О боже мой.
Я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю. Это так неловко.
— Я была на круизном лайнере, и это была ночь маргариты. У них были такие милые маленькие зонтики и самый вкусный соленый бортик, ты не можешь себе представить!
У меня текут слюнки, когда я вспоминаю невероятный вкус.
— Хорошо, — говорит он, уговаривая меня продолжать.
— Я немного перебрала, — говорю я, чувствуя, как мои щеки начинают гореть.
— Ты была там с парнем? — спрашивает он.
Я замечаю, как он становится напряженным и угрюмым, ожидая моего ответа. Что это значит?
— Нет, я была там одна в отпуске.
Его тело расслабляется, пока я продолжаю.
— У меня есть свой маленький бухгалтерский бизнес, ну, был свой бизнес. Я уверена, что все мои клиенты ушли теперь, когда я пропала. Возможно, Сара не ушла. Ей всегда нравилось, как я оформляла ее счета с помощью цветных липких вкладок.
Все еще неприятно думать, что я потеряла свой бизнес после того, как так усердно работала, чтобы его начать. Думаю, вот что ты получаешь, отправляясь в отпуск. Один отпуск за четыре года, и вот что происходит. Типично.
Я прихожу в себя, а он смотрит на меня, терпеливо ожидая продолжения.
— Ладно, извини. Итак, я немного повеселилась с "маргаритой", а днем был урок танцев на шесте.
— Танцы на шесте? — Он тяжело сглатывает, произнося это, и его челюсти немного сжимаются. Либо он представляет меня, раскачивающуюся вокруг шеста в кружевном белье, либо ему ненавистна мысль о том, что кто-то злоупотребляет шестами. Не уверена.
— Итак, на вечеринке я немного напилась и захотела продемонстрировать свои новые навыки в танцах на шесте.
О, это так унизительно…
Я делаю еще один глубокий вдох и заставляю себя продолжить.
— Я ухватилась за флагшток, развернулась, как начинающая стриптизерша, и вылетела прямо с круизного лайнера.
Его карие глаза расширяются от шока.
— Ты вылетела?
— О да. Сорвалась с трехслойной обшивки круизного лайнера и шлепнулась в ледяной океан. Это очень быстро отрезвляет, позволь мне сказать тебе. К тому времени, как я выплыла обратно на поверхность, круизный лайнер быстро заскользил по воде, оставив меня в темноте. Я слышала, как басы музыки медленно стихают.
— Никто не видел, как ты переправлялась?
— По-видимому, нет. Ничего не произошло. Никаких сирен. Никаких работяг-спасателей, прыгающих за мной. Никаких стоп-сигналов. Гигантский круизный лайнер не дал задний ход со звуком "бип-бип-бип". Ничего. Он просто уплыл в ночь, оставив меня на мели посреди океана.
Он смотрит на меня в шоке.
— Да.
— Вау, — говорит он, пока моя неловкая история происхождения крутится в его великолепной голове, прежде чем погрузиться в нее.
Думаю, мне не должно быть слишком стыдно. У нас обоих неловкие истории происхождения на этом острове. У него кончился бензин, а я танцевала на шесте с круизного лайнера. Абсолютно равные.
— И ты просто... топталась на месте?
— Я плыла на спине, пока не выглянуло солнце, а потом заметила пустую канистру из-под бензина, покачивающуюся в воде в нескольких ярдах от меня. Эта штука спасла мне жизнь. Ты знаешь, все жалуются на мусор в океане, но время от времени он действительно пригодится. Я схватила его, держалась и плыла, пока этот остров не появился на горизонте. Мне потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда, но в конце концов я добралась.
Он долго смотрит на меня, а затем поднимает бровь. — Ты все еще помнишь те движения в танце на шесте?
Я хлопаю его по руке, и он смеется. Я не могу не покраснеть.
Мы продолжаем идти, и унижение проходит. Это немного забавно. Это так на меня похоже. Я не могу дождаться, когда расскажу об этом своей старшей сестре. Она умрет со смеху, когда я расскажу ей. Если мне
