От нее Дарену было не по себе: трескучий, грязноватый звук бередил старые воспоминания, хотя в них звучала совсем иная песня.
– Рисуешь, значит, – Хильда накрутила на палец блондинистый локон и скучающе осмотрела Дарена со светловолосой макушки до пят, обутых в старые кеды с лопнувшей подошвой.
Хильда презрительно сморщилась, будто глядела не на сокурсника, а на дождевого червя, которого с радостью бы раздавила. Загорелая Клео толкнула подругу локотком и что-то прошептала той на ухо. На смуглом лице Клео сверкнула белозубая улыбка, острая как бритва. Девчонки, глядя на парня, залились смехом.
«Гиены», – подумал Дарен и поджал побледневшие губы.
Над чем они смеются? Хорошо, если снова над поношенной одеждой или цветными нелепыми значками на рюкзаке. Но Дарена грызло нехорошее предчувствие…
– Тобиас Вальетти ищет тебя уже третий день, – голос Хильды, которая еще секунду назад смеялась, запрокинув голову к безупречно чистому лазурному небу, звучал пугающе холодно. – Почему ты не отвечаешь на его звонки?
– Я не видел, что он звонил, – без запинки солгал Дарен, но оказался легко раскрыт.
Хильда даже спорить не стала. Притворная снисходительная улыбка коснулась губ, покрытых розовым блеском.
– Ничего страшного, – прощебетала она.
Дарен знал, что Хильда тоже лжет.
Ничего не сказав на прощание, она взяла под локоть Клео, и обе подруги растворились в толпе. Однако Дарен не спешил расслабляться.
К несчастью, он хорошо знаком с Тобиасом и его свитой. Поэтому Дарен не сомневался, что прямо сейчас Хильда печатает своим ребятам сообщение о том, что лоб в лоб столкнулась с потерявшимся «должником».
Дарен знал, что бегать от Тобиаса бесполезно. Рано или поздно его зажмут в угол и заставят заплатить по долгам. Но правда в том, что долгов у Дарена нет. Он честно выполнил свою работу. Не его вина, что Тобиас по собственной глупости не смог воспользоваться всем готовым и завалил экзаменационное собеседование.
Задерживаться в парке было больше нельзя. Дарен вскочил с бортика фонтана, у которого бестолково просидел не один час, и торопливо запихнул в тканевый рюкзак блокнот и карандаши. Они высыпались из коробки, но Дарену было плевать.
Если Тобиас поймает его, то сначала кулаками вышибет из Дарена дух. Затем выбьет деньги, которые заплатил за работу, а потом заставит делать новую, но уже бесплатно.
Дарен бежал по парку, огибая медлительных прохожих и стараясь не налететь на какого-нибудь ребенка. Ему приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться на разбитых дорожках – других возле заброшенного театра не было. Территорию перед приездом луна-парка никак не подготовили, а потому «Жерло» выглядело карикатурно: яркие аттракционы на фоне унылого ландшафта и здания, в котором самое то снимать фильмы ужасов.
Возле пестрых палаток с мороженым и молочными коктейлями ожидаемо собралась гигантская толпа. Продраться через нее – целое испытание, но это самый короткий путь к небольшой парковке, на которой Дарен оставил свой старенький велосипед.
Проталкиваясь в плотной толпе, Дарен прикидывал, каким путем лучше уехать с окраин Фирбси. Потому совсем не следил за тем, что происходит вокруг. Он даже не услышал, как заплакал какой-то ребенок, упавший с качелей, и не заметил девушку, бегущую малышу на помощь.
– Ой! – послышалось одновременно с ударом, который пришелся Дарену в грудь.
Он сморщился, но больше от неожиданности, чем от боли.
– Прости, пожалуйста! – взмолилась девушка, но Дарен только отмахнулся:
– Все нормально, – буркнул он, не поднимая глаз.
Тогда эта девушка схватила его за запястье, заставляя взглянуть на себя.
Дарен вздрогнул. Сначала от внезапного прикосновения. Обычно люди не терпят нарушения личных границ и не пытаются проникнуть в чужие. А эта девчонка сама взяла его за руку, да еще и так требовательно… Чудачка.
Тогда Дарен перевел взгляд со своего запястья, пойманного в наручники чужих пальцев, на лицо девушки. На этот раз дрожь прокатилась по телу из-за того, что он увидел.
Паутина шрамов белыми нитями вдавилась в левую часть лица, жестким узором окружив жемчужину слепого глаза. Девушка была бы невероятно красива, если бы не эти уродливые отметины…
Дарен даже не понял, что мысли отразились на его лице застывшей маской жалости. Он осознал, что невольно обидел незнакомку, лишь когда она с печальной улыбкой отпустила его руку.
– Все хорошо, – устало выдохнула она, а Дарен смутился.
Кому она это говорит? Ему или самой себе?
Он глупо молчал и виновато топтался на месте, не зная, как загладить свою вину перед этой девушкой.
Вина. Опять вина… Он снова что-то натворил, сам того не понимая. Задел, обидел, оставил новый шрам или расковырял старую душевную рану.
– Не грузись, – сдавленно улыбнулась рыжеволосая. – Я просто хотела спросить, все ли нормально после нашего столкновения. А то у тебя… руки сильно дрожат.
И правда. Дарен даже не заметил этого, а теперь в смущении не знал, куда деть руки. Обычно он ходит, ссутулившись и засунув ладони в карманы куртки или толстовки, но в такую жару о них не может быть и речи.
– Это ничего, – выдавил он, пряча руки за спину.
– Ладно, – недоверчиво протянула девушка. Немного помолчав, она добавила: – Но если почувствуешь, что тебе нехорошо, – обращайся. Я сегодня на посту волонтера-медика, так что…
Договорить она не успела, потому что мальчик, упавший с качелей, снова завыл. Дарен глянул в сторону детской площадки: ничего ужасного не случилось. Банальная царапина на коленке. Но малыш так надрывался в крике, что рисковал захлебнуться слезами.
– Не хворай, – волонтерша коротко кивнула Дарену, прощаясь, и сорвалась с места.
Он даже сказать ей ничего не успел, но и догонять девушку не стал. У нее свои заботы, у него свои.
Дарен снова повернулся в сторону ворот, но вдруг застыл. Ощущение, что кто-то пристально смотрит на него, прокатилось по коже нервной дрожью. Скребущее, тревожное чувство. Казалось, будто через позвонки продели леску и теперь дергали за нее.
Чтобы стряхнуть с себя оцепенение, Дарену потребовалось несколько секунд. Жуткое ощущение исчезло. Вместо него пришло понимание: это ведь парк, здесь полно людей. Мало ли кто может пялиться?
Дарен, ни на кого не оборачиваясь, бросился к парковке.
Глава 3
Каспер
– Угадайте, кто выполз из своей норы?
Тобиас крикнул это так громко, что Каспер услышал его, даже находясь в противоположном конце небольшого скейт-парка. Голос друга гремел затаенной злостью, и это не предвещало ничего хорошего. Очередные разборки, от участия в которых Каспер не может отказаться, ведь он – часть свиты.
В школе Каспер Элон был далек от того, чтобы хотя бы приблизиться к элите. По собственной ошибке со средних классов Каспер
