уже все решил.
Я стиснула зубы.
Кольцо на моем пальце оказалось холодным. Чужим. Красивым, тяжелым, с черным камнем в оправе из темного золота. Когда Кайден надел его мне, черная линия на запястье вспыхнула сильнее и, кажется, стала чуть шире.
Толпа снова заволновалась.
Священник сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил.
Потом настал его черед. Мне в руки вложили второе кольцо. Оно было мужским, массивным, с выгравированным по ободу узором, похожим на переплетение шипов и пламени.
Я подняла взгляд.
Кайден смотрел прямо на меня.
Спокойно.
Внимательно.
Так, будто церемония для него была не формальностью, а чем-то, за чем он тщательно следил.
Я надела кольцо ему на палец.
И в тот же миг кулон на моей груди обжег так сильно, что я едва не вскрикнула. Перед глазами вспыхнуло.
На долю секунды.
Но этого хватило.
Я увидела что-то чужое.
Темный коридор.
Камень.
Огонь за решеткой.
Мужскую руку в крови.
И голос — низкий, глухой, как из глубины колодца:
Не подпускай его к сердцу.
Я вздрогнула и едва не выронила руку Кайдена.
Видение исчезло.
Священник уже завершал последнюю часть обряда.
— …объявляю вас связанными перед богами и законом.
В зале раздались сдержанные аплодисменты.
Сдержанные — потому что радости в них не было. Это был не праздник. Скорее утверждение свершившегося факта, который все давно ждали.
Я стала его женой.
По принуждению. Перед толпой. Под взглядами тех, кому не было до меня дела.
И едва эта мысль окончательно оформилась, как я вдруг ощутила нечто еще.
Не боль.
Не страх.
Присутствие.
Будто где-то внутри чужого тела, в самой глубине, шевельнулось что-то спавшее. Не голос, не память — пока только слабый отклик. Как эхо другой женщины, которая жила в этом теле до меня.
Эвелина.
Я едва удержалась, чтобы не оглянуться по сторонам, словно ожидая увидеть ее среди теней.
Кайден слегка сжал мои пальцы.
Напоминание.
Я выдернула руку первой.
Это заметили.
Я услышала чей-то тихий, злой смешок.
— С характером, — прошептала какая-то дама позади.
— Ненадолго, — ответила другая.
Мне хотелось повернуться и вцепиться ей в лицо.
Но вместо этого я выпрямилась и вскинула подбородок.
Если они ждут сломленную жертву — пусть хотя бы пока не получают удовольствия.
Священник отошел. Кто-то из придворных двинулся ближе, явно собираясь поздравлять. Но стоило Кайдену едва заметно поднять руку, как все остановились.
Вот так просто.
Одно движение — и целый зал послушно замер.
Я перевела на него взгляд.
Да.
Теперь я видела это ясно.
Он не просто влиятельный лорд. Не просто жених из могущественного дома.
Он — человек, чье присутствие давит на пространство. Человек, чья воля здесь ощущается почти физически. Будто если он захочет, весь этот храм вздохнет в такт ему одному.
И именно поэтому его боятся.
Не только из-за силы.
Из-за власти, в которой нет суеты.
Из-за спокойствия, за которым чувствуется абсолютная уверенность: он сильнее.
— Уведите леди в карету, — сказал он кому-то за моей спиной.
Не мне.
Про меня.
Словно я уже стала частью его распоряжений.
— Я сама умею ходить, — процедила я.
Он перевел на меня взгляд.
— Прекрасно. Тогда иди.
Больше ничего.
Ни насмешки. Ни приказа погромче. Ни попытки удержать.
И почему-то именно это взбесило особенно сильно.
Я резко развернулась и пошла по проходу, стараясь не запутаться в длинном подоле. Спиной чувствовала взгляды. Слышала шепот. Чувствовала, как горят щеки.
Уже у выхода кто-то вдруг тихо окликнул:
— Эвелина…
Я обернулась.
Та самая юная девушка в сиреневом платье. Светлые волосы, бледное лицо, серые испуганные глаза. Ей было не больше семнадцати. Она смотрела так, будто хотела сказать что-то важное, но не смела.
Рядом с ней стояла статная женщина лет сорока с идеально гладкой прической и тонкими губами. Ее взгляд был холоден как лед.
— Мира, — произнесла женщина негромко, но так, что девушка тут же побледнела и опустила голову.
Я запомнила имя.
Мира.
В следующую секунду меня уже вывели из храма.
На лестнице ударил в лицо холодный воздух. Небо над дворцом затянули серые тучи. Во дворе стояли кареты, стража, лошади, слуги. Каменные фигуры чудовищ на парапетах смотрели вниз пустыми глазницами.
Я остановилась на верхней ступени.
Огромный черный экипаж с гербом в виде серебряного пламени уже ждал у подъезда.
Мой экипаж.
Его экипаж.
Наш.
От одной этой мысли стало дурно.
— Леди.
Рядом оказался тот самый седой мужчина, что приходил за мной в комнату. Вблизи его лицо выглядело еще суше, резче. Ни одной лишней эмоции.
— Карета готова.
— Как вас зовут? — спросила я, сама не зная зачем.
Он будто удивился самому вопросу.
— Рейнар. Управляющий дома Вальтер.
— И вы всегда так спокойно смотрите, как женщину выдают замуж против ее воли?
В его глазах что-то мелькнуло.
Не стыд. Не смущение.
Скорее усталость человека, который слишком давно живет рядом с жестокими правилами и перестал замечать, как чудовищны они со стороны.
— В этом мире, леди, — сухо ответил он, — многие вещи происходят не по воле женщин.
— Тогда ваш мир отвратителен.
Он не возразил.
Лишь чуть склонил голову, будто не имел права соглашаться вслух.
Дверца кареты открылась.
Я уже собиралась войти, когда за спиной снова раздались шаги.
Его шаги.
Даже не оборачиваясь, я узнала их сразу.
Кайден подошел ближе. Рядом с ним воздух будто похолодел. Слуги тут же отвернулись, стараясь не попадаться на глаза.
Я повернулась.
— Чего еще?
— Осторожнее с языком, — произнес он негромко.
— Или что?
— Ты теперь носишь мое имя.
Я чуть не рассмеялась от ярости.
— Ваше имя мне не нужно.
— А вот мне нужно, чтобы ты не позорила его на людях.
— На людях? — я шагнула к нему ближе, забыв про страх. — Вы силой женили меня, даже не удосужившись объяснить, что происходит. Вытащили в храм, будто вещь. А теперь говорите мне про позор?
Рейнар застыл каменной статуей.
Слуги окаменели.
Наверное, я снова говорила то, что здесь никто не позволял себе вслух.
Кайден смотрел на меня молча.
И чем дольше длилось это молчание, тем отчетливее я понимала, что мне следовало остановиться еще на первом предложении. Но поздно. Меня несло.
— Вы хотите покорную жену? Так не получили. Хотите молчаливую куклу? Тоже мимо. И если вы надеетесь, что после обряда я внезапно стану счастливой невестой, то…
Он шагнул ко мне так быстро, что я не договорила.
Не схватил. Не толкнул. Просто оказался слишком близко.
Настолько, что я сбилась с дыхания.
— Запомни одну вещь, Эвелина, — сказал он тихо, и от его голоса
