этом, когда я соглашалась на капсуляцию. Она и полковник Аахен знают, что я хочу этого, и они знают, что я могу это сделать.
— Если вы так говорите. Хотя это большой риск, и я не уверен, что даже генерал разрешит вам так рисковать. Я думаю, это нужно передать маршалу Бингу.
Если бы Патч все еще могла чувствовать свое физическое тело, и если бы она все еще произносила слова ртом, она бы прикусила язык. Маршала Бинга хвалили многие… за исключением его собственных войск. Он был склонен принимать наиболее политически целесообразные решения, а не те, которые имели смысл для солдата на поле боя. Он также очень дорожил памятью одного из своих предков…
Бинг навестил ее вскоре после того, как она вернулась после своей первой встречи с червем-анелиадом.
— Пашендаль, да? Прямо как город в Бельгии. Знаете, у меня был родственник, который участвовал в той войне. Жюльен Бинг. Благородный парень, командовал полевой частью там, во Фландрии. Хм, Фландрия. Это было бы хорошее название для этого поля — все эти окопы, а? Хорошие названия. Ладно, что ж, поторопись и поправляйся, я уверен, Феликсу Аахену нужно, чтобы ты как можно скорее встала на ноги и вернулась в оперативный отдел.
И на этом все закончилось. Шестьдесят секунд и он исчез. В этом был весь его командирский стиль: оставаться на “Святом Бенедикте” и общаться с наземными войсками раз в неделю, когда орбита звездолета совпадала с орбитой “Мира Фортуны”, чтобы в поле зрения оказывалась недавно переименованная база Фландрия. Он взялся назвать все планетные объекты бельгийскими именами начала двадцатого века. Казалось, он был вне себя от радости от родственных связей. Солдаты были в основном равнодушны, но Патч в свое время изучала историю и знала о репутации и последствиях кровавых битв при Ипре на полях Фландрии. Единственный способ избежать той же участи состоял в том, чтобы выйти и перейти в наступление, вместо того чтобы ждать следующего хода червей.
— Сударыня, будь вечны наши жизни,
Кто бы стыдливость предал укоризне?
Не торопясь, вперед на много лет
Продумали бы мы любви сюжет…
У нас нет “достаточно мира” и, само собой, наши жизни не вечны. Скажите полковнику и генералу:
Но за моей спиной, я слышу,
Мчится,
Крылатая мгновений колесница…
— Это… интересно. Это вы написали?
— Нет. Это стихи, “К стыдливой возлюбленной”[6]. Это была песня о любви, написанная Эндрю Марвеллом, поэтом и политиком Земли семнадцатого века. Он призывает не упускать возможности и не позволять им пропасть даром. Передайте генералу, что я сказала, что время скромности прошло.
Техник был не совсем прав, говоря, что ее капсула займет весь отсек для персонала. Еще оставалось место для одного человека, хотя помещения за пределами командной палубы были ограничены. Патч была командиром танка, водителем и наводчиком одновременно, поэтому ее “органическому компоненту” была отведена роль помощника наводчика. Патч думала, что командование приставит к ней медсестру или, что еще хуже, одного из специалистов по капсулированию. К счастью, она получила настоящего помощника наводчика из командного танка в Лилле. Потребовалось несколько месяцев, чтобы полностью освоить управление как собственным “телом”, так и дистанционно управляемыми дронами, но вскоре управление небольшими танками параллельно с ее собственной машиной стало ощущаться так же, как если бы она сгибала пальцы рук или ног. Жизнь в качестве танка была хороша, и Патч знала, что она может решить проблемы, связанные с контролем, как с экипажем, так и без экипажа, локально, на поле боя, где это необходимо.
Она также знала, что часики тикают. Специалисты по психометрии называли это “цифровой фугой” — рано или поздно мозг КОИ перестает поддерживать связь с внешним миром. Теория заключалась в том, что чем больше человеческий мозг погружается в виртуальную среду, тем более абстрактным и нереальным становится реальный мир. Цифры распределялись поровну между КОИ, которые просто впадали в кататонию, и теми, кто требовал прекратить их жизнеобеспечение.
Пока что Патч не думала, что она впадает в цифровую фугу. Конечно, она могла отвлекаться, особенно работая в режиме многозадачности, выполняя несколько дел одновременно, но в целом, находиться в танке… быть танком… было захватывающе. Механизм был ее телом, а инструменты — ее чувствами. Она чувствовала себя частью мира, частью войны, даже несмотря на то, что ей не разрешили действовать самостоятельно. Она была уверена, что время придет.
Фактически, это должно было произойти сегодня.
— Линейное Боевое Подразделение ПЦН на связи, готов к несению службы.
— Э-э, — затрещало в коммуникаторе. — Патч, это не твои позывные.
— Это традиция, Джонни, — ответила она. Внизу, в диспетчерской, капрал “Мак” Макмаллен пыталась подавить смех. Когда Патч узнала, что Норма Макмаллен тоже увлекается научной фантастикой, она поделилась несколькими книгами ХХ века, в которых рассказывалось о танках, управляемых искусственным интеллектом.
— Девушка и ее танк, — передала Норма.
— Танк и его девушка, — ответила Патч.
— Танк и его дисциплина в системе связи. Прекратите болтовню, Патч. — Голос в коммуникаторе был официальным, но для тех, кто хорошо знал говорившего, в нем слышался легкий намек на веселье.
— Да, сэр, полковник Аахен. CT1917-P готов.
— Хорошо. Мы потеряли сигнал с высоты 60, и в районе Выступа появились предупреждения о передвижении.
— Вас поняла, полковник. Свободный поиск?
— Да, Патч. У вас Свободный поиск. Счастливого пути. — Связь затрещала и прервалась, но цифровые сенсоры Патч уловили несколько последних слов из сигнала, прежде чем он отключился. — …и да смилостивится Он над нами за то, что мы послали тебя.
— Высота 60 близко, Мак, но сейчас она, вероятно, уже в тылу врага. Я направляюсь к высоте 65. — Используя ту же земную терминологию времен Первой мировой войны, которую так любил маршал Бинг, владения TЭС на фузитовом поле были названы Выступом, поскольку они представляли собой выступ землян в территории, которые в остальном были территорией Энни. Названные ориентиры соответствовали особенностям поверхности (тем немногим, что остались), шахтам или плацдармам; “высоты” обозначали места, где подземные туннели приближались к поверхности или даже выходили за ее пределы. Это были хорошие точки входа для командных танков в туннели, вырытые Энни.
— Как насчет того, чтобы отправить дроны на 60? — предложила Мак.
— Хорошая идея. Я отправлю Ларри и Керли на высоту 60. Мы оставим Шемпа, Мо и Кудрявого Джо с нами, а Теда и Джо отправим патрулировать периметр. — Патч включила двигатель, и танковый взвод впервые покинул базу Ипр в качестве самостоятельного подразделения.
Шахтные туннели были достаточно велики для танков-дронов,
