— Я тебя поранил?
Она моргнула, ясные серые глаза заволокло страстью.
— Нет… да… — Тряхнула головой, будто пытаясь собраться с мыслями, протянула руку, словно хотела погладить его по лицу, но вместо этого царапнула ногтем его сосок. — Ты застиг меня врасплох …
Лэндон смотрел на нее растерянно. Кровь отхлынула от головы, и он никак не мог сообразить, чего Эва хочет.
— Мне остановиться?
Она рассмеялась, и его член дернулся, как марионетка на веревочках.
— Нет. Еще!
Благодарение господу! Временно оставив в покое ее джинсы, Лэндон поспешно занялся собственными. Он сражался с ними, то и дело выпуская когти, и никак не мог справиться с застежкой.
Эва отстранила его руки.
— Давай я. — Костяшки ее пальцев задевали член сквозь ткань, пока она не спеша, осторожно расстегивала кнопки и молнию, что было пыткой уже само по себе. Лэндон уперся руками в сиденье и закрыл глаза, твердо решив дать ей закончить и не набрасываться, как дикий зверь. Только бы выдержать пару секунд и не перекинуться.
Эва стянула его джинсы и трусы до бедер. Член тут же выпрыгнул и встал вертикально, как стрелка компаса. Лэндон зашипел сквозь зубы, когда она обхватила его своей маленькой ладонью.
Фейерверк вспыхнул в его мозгу. Он подумал, что забьется в судорогах, когда рука Эвы медленно огладила ствол до основания, чуть сжала и затем плавно скользнула к головке. Он сейчас умрет. Это ясно, как день. Не самый плохой способ уйти из жизни.
Он позволил ей сделать еще два мучительно приятных движения, прежде чем перехватить ее запястье и легонько сжать.
— Хватит. — Голос сильно отличался от человеческого, но Лэндона это не волновало. Он и не чувствовал себя человеком.
Эва выпустила член, но он не отпустил ее запястье. Он прижал его к сиденью над ее головой. Потом наклонился, снова обрушился на ее рот зашарил свободной рукой по ее телу, пытаясь найти среди остатков одежды источник мускусной влаги между ее бедрами. Он задел пальцами какую-то точку, и она содрогнулась. Есть!
Лэндон спустил её чудом уцелевшие трусики и проник одним пальцем внутрь влажного жара. Она приподняла бедра, прижимаясь к его руке, и сок потек по пальцу. Лэндон поцеловал её, глубоко проникая языком, и вошел вторым пальцем, растягивая и поглаживая. Она была невероятно тесная. Ее влагалище сжало бы его член, как чертовы тиски.
Лэндон оторвался от ее губ и убрал пальцы, прижимаясь лицом к изгибу шеи, вдыхая опьяняющий аромат, одновременно устраиваясь между ее ногами.
— Что за звук? — она затаила дыхание.
Лэндон напрягся, пытаясь услышать хоть что-то сквозь стук крови в ушах. Ему потребовалась всего секунда, чтобы распознать рингтон «The Lion Sleeps Tonight». Шутка его сестры.
— Дерьмо. Это Зои. Она не станет звонить по пустякам…
И лучше бы так и было. У него вот-вот будет секс. Если никто не умер или не собирается…
Телефон нашелся в кармане джинсов, скрутившихся вокруг его колен.
— Что?!
— Эва пропала!
Лэндон прикрыл глаза, пораженный паникой в голосе Зои. Он и не знал, что сестра успела к кому-то привязаться за три месяца, что они прожили в прайде, но ее беспокойство казалось искренним.
— Мы вместе. — По крайней мере, он был в этом уверен, пока Зои не решила, что Эва нуждается в спасении. — Я уже везу ее на ранчо.
— О, слава Богу, — прошептала та. — Я сообщу ее братьям, что можно отзывать поисковые группы. Где она была? С ней всё хорошо?
Упоминание о поисках, организованных братьями Эвы — Иисусе, они ведь еще не побывали на дороге к ранчо? — и допрос, устроенный его сестрой, подействовали на него, как холодный душ. Лэндон отодвинулся от Эвы, не обращая внимания на ее тихий протестующий возглас, и откинулся на спинку своего сиденья. Он прижался к двери, как можно дальше от нее, и попробовал натянуть джинсы одной рукой, но без особого успеха.
— Мы будем на ранчо через… — он огляделся вокруг в поисках ориентира на темной дороге, — …пять минут. Тогда и спросишь.
Эва, раскинувшаяся в позе «меня-сейчас-отымеют-на-переднем-сидении-автомобиля-до-потери-сознания», застонала со своего места, подтянулась и села.
— Но с ней все в порядке? — уточнила Зои.
Лэндон покосился на девушку. Ну и видок у нее! Встрепанная и вся покрытая испариной, она пыталась вернуть на место топик, чтобы прикрыть груди. Джинсы от талии до бедер разодраны. Она выглядела потрясающе. Фантастически, твою мать!
— Она в норме. Увидишь ее через пять минут.
Он разъединился, пока Зои не пристала с другими вопросами, мысленно скрещивая пальцы, чтобы раздраженная сестра не стала названивать ему каждые пять секунд до самого прибытия на ранчо. Хотя, учитывая в каком он состоянии и как плохо себя контролирует, это, возможно, не такая уж плохая идея.
Положив телефон, он рывком натянул джинсы и попробовал заправить внутрь непослушный член. Он морщился, пока застегивал молнию, но старался не выпускать когти, чтобы не разрезать ткань. Слава богу, удалось. Если Эва хоть пальцем дотронется до его ширинки, он умрет.
Проклятье, если ее братья однажды узнают, что он едва не завалил их младшую сестренку на переднем сиденье джипа, дожить до следующего дня рождения будет большой удачей.
Лэндон завел джип и нажал на педаль газа. Автомобиль послушно рванул вперед, наказывая их жуткой тряской оставшиеся три мили до ранчо.
Они были ближе к поселку, чем Лэндон предполагал, хотя, честно говоря, он не особенно следил за дорогой. Любой, кто сегодня вечером случайно увидел их, решил бы, что какие-то подростки обжимаются в машине. Как он позволил этому зайти так далеко? Раньше он бы и не заметил Эву Майнор, но сегодня вечером, в ту секунду, когда она вошла в бар, он обезумел от желания. Ее аромат, движение, которым она отставила попку, опираясь о стойку бара, опрометчиво вызывающий тон ее голоса, пока они спорили в джипе — казалось, она намеренно выводит его из себя.
Понимание ударило, будто обухом по голове, и он вдруг почувствовал себя чемпионом среди идиотов, потому что сразу не догадался. Он должен был понять, еще в баре, как только она вошла, но мозг закоротило от гормонов. Проклятье, это же очевидно!
У Эвы течка!
ГЛАВА 4
Нужно что-то сказать. Они ехали меньше минуты, но гнетущее молчание Лэндона растягивало время в тысячелетия. Он даже не посмотрел на нее.
— Я так понимаю, мое отсутствие обнаружили, — проговорила Эва в жалкой попытке придать тону легкость.
Он рыкнул, будто они на охоте в Серенгети.
— Ты что, даже гребаной записки не оставила, чтобы братья не рвали на себе волосы от страха?
