Эва толкнула дверцу, выскочила в ночь и бросилась к ближайшему знакомому жилищу, к Зои. Ей удалось плотно закрыть за собой дверь, прежде чем осесть на пол жалкой кучей и горько разрыдаться.
ГЛАВА 5
Как оказалось, врываться в дом Зои в растерзанной одежде и сходу впадать в истерику было не лучшей идеей. Когда Эва взяла себя в руки, пришлось дать длинное, полное неловких подробностей объяснение, чтобы убедить девушку не звать ее братьев. Или, что еще хуже, своего собственного.
Эва растянулась на единственном в домике предмете мебели — низкой крепкой кровати невероятных размеров — и стала смотреть, как ее подруга ходит из угла в угол. Она не понимала, почему красота Зои — настоящей богини викингов в сто семьдесят пять сантиметров ростом — не угнетает ее, но по каким-то причинам бывшая львица-одиночка была единственной в прайде, рядом с кем Эва чувствовала себя абсолютно свободно.
В отличие от нее, привыкшей ходить вокруг да около, от природы напористая Зои, меряя шагами комнату, спросила напрямую:
— Он назвал тебя неподходящей? Именно этим словом? — уточнила она, в ее голосе не было удивления или возмущения, только желание разобраться в случившемся.
— Да, неподходящей, — повторила Эва, пытаясь отрешиться от боли, которую причиняло воспоминание. Это он не про меня, сказала она себе. Это произошло с кем-то другим, с героиней вчерашнего телесериала. Ей было так больно, что все казалось каким-то ненастоящим.
Зои недоуменно нахмурилась и покачала головой.
— Совсем на него не похоже. Он всегда считал варварством изолировать женщин, чьи гены не годятся для передачи потомству. То же самое, что выгонять из прайда молодых мужчин, способных бросить вызов альфе.
— Но он изгнал Леонуса и Като, — напомнила Эва.
— Они распоряжались стаей, словно собственным гаремом, пока мой брат не отвоевал лидерство. Половина львиц ненавидела их. Эти двое не из тех, кто может спокойно принять поражение. Если бы он их не отослал, они бы разрушили прайд. Зато он оставил твоих братьев, так?
— Леонус и Като тоже их не тронули, когда пришли к власти. Слишком боялись.
— Вот поэтому-то Лига Ублюдков тебя не побеспокоит, но Лэндон не для того держит их поблизости. Ему нравятся твои братья. — Зои перестала ходить из угла в угол и склонила голову набок, будто рассматривая произошедшее с новой точки зрения. — Кстати, может, поэтому он почувствовал себя виноватым после того, как набросился на тебя в джипе…
— Из-за страха перед братьями?
— Нет, из уважения к ним. Из-за того, как они к тебе относятся. Они же трясутся над тобой, будто тебе пятнадцать, Эва! А ты хоть и взрослая девушка, но очень мелкая. Он, наверное, подумал, что едва не изнасиловал ребенка.
— Я ясно дала понять, что хочу его, — возразила та.
— У тебя течка. Он мог решить, что ты сама не знаешь, чего хочешь, что ты не в состоянии себя контролировать.
— Я пока не вою и не лезу на стены, — огрызнулась она.
— Нет, я и не говорю, что полезешь. Это у Лэндона сегодня произошла гормональная лоботомия1. — Зои снова принялась ходить по комнате. — Что именно он сказал?
— Ну, не знаю, — уклончиво ответила Эва, будто его слова не остались в памяти уродливым шрамом. — Что-то вроде «неподходящих женщин изолируют не просто так, ни один мужчина, учуявший твой запах, не сможет удержаться».
Зои резко повернулась, перебрасывая гриву длинных темно-золотистых волос через плечо.
— Он сказал, что потерял контроль? — нетерпеливо переспросила она.
— Он сказал, что любой бы потерял, — ответила Эва.
Зои отмахнулась от нее, самодовольно улыбаясь.
— Ты заставила его забыться! — Она ликовала. — Еще бы, раз он разодрал твои джинсы. О, вот это здорово! Большой, крутой альфа перестает владеть собой, когда рядом сладкая маленькая Эва. Мне это нравится!
— Рада слышать, что хоть кому-то весело, — проворчала Эва, прижимая колени к груди.
— Разве ты не понимаешь? Это же фантастика!
Эва фыркнула, не разделяя ее энтузиазма:
— Лэндон никогда не теряет самообладания. Он слишком поглощен игрой в хозяина вселенной. Но ты, Эва… Ты спорила с альфой, который едва не затеял драку в баре, что само по себе смело. А потом еще, не особо напрягаясь, подбила его запрыгнуть на тебя. Ты им сегодня управляла!
— Тогда почему он остановился? — пробормотала она и густо покраснела, когда Зои гортанно рассмеялась.
— Котенок, хочешь разок очутиться в постели моего брата — не проблема. Но если твоя цель — стать его парой, супругой, любовью всей жизни, возглавить прайд и родить ему маленьких Лэндонов, соберись с духом и сражайся за него изо всех сил! Потому что как бы сильно он тебя не хотел, тебе не стать его единственной, если не докажешь ему, что ты не маленькая жалкая мямля.
— Маленькая — ключевое слово, — разозлилась Эва. — Я не могу просто взять и бросить вызов всем доминантным самкам. Некоторые из них на сотню фунтов тяжелее меня, даже в человеческой форме! Я и пяти секунд против них не продержусь.
Зои улыбнулась, хищно, как кошка.
— Есть много способов добиться своего, дорогуша. То, что ты не можешь победить в схватке, не значит, что это в принципе невозможно.
— Мне кажется…
— Значит, ты не хочешь Лэндона, — грубо прервала ее Зои, — потому что, пока не прекратишь беспрекословно подчиняться твоим драчливым братьям и бояться нахальных девиц, мечтающих заполучить его, ты не станешь достаточно сильной, чтобы быть достойной его. Хочешь быть парой альфы — стань самым крупным, самым крутым зверем в прайде.
— Но я меньше всех, — воскликнула Эва.
— Физические размеры ничего не решают. Рост и вес — это скорее внутренний настрой. А ты кажешься микроскопической, потому что панически боишься бороться.
— Не могу же я…
— Не буду, не умею, не хочу… — Зои всплеснула руками и отошла в дальний угол комнаты. — Я сдаюсь! Тебе нужно поменять отношение к жизни, но если не хочешь постараться ради себя, не говоря уж про твоего ненаглядного Лэндона, я ничем не могу помочь!
— Зои …
— Я всё сказала, — резко и презрительно бросила та, но обернувшись и увидев опрокинутое лицо подруги, смягчилась. — Я рада, что ты добралась домой целой и невредимой, — ласково добавила она. — Просто меня с ума сводят люди, которые боятся добиваться своего. Если всю жизнь осторожничать, в конце концов останутся одни только упущенные возможности.
Она отвернулась и выглянула в окно, будто снова безнадежно махнула на Эву рукой.
Та слезла с кровати и одернула юбку, одолженную взамен растерзанных джинсов.
