— Лэндон?
Чуть хриплый, надсадный голос Эвы мгновенно лишил его самообладания, разрушил остатки контроля. Ему сразу представилось, что она сорвала голос, выкрикивая его имя.
Она открыла дверь пошире и заглянула внутрь. Увидев его, готового напасть в любой момент, девушка так и застыла, держась за ручку, и окинула его голодным взглядом. Он был обнажен по пояс, босиком, в тех же синих джинсах, что и в машине. Наполовину расстегнутая ширинка плотно обтягивала эрекцию. Эва смутно припомнила, что порвала его рубашку в клочья, и молча поблагодарила себя за предусмотрительность. Мышцы на его плечах и груди вздулись от напряжения, смуглая кожа сияла в золотистом свете лампы.
При виде его — такого дикого и необузданного — она не смогла сдержать вздох. Яростный блеск глаз должен был ее напугать, но вместо этого внутри мгновенно вспыхнуло безумное ответное возбуждение, и она провела языком по губам.
Эва дышала с трудом: в груди внезапно стало невыносимо тесно. Она вызывающе вскинула голову, будто в ответ на его агрессивную позу и горящий взгляд. Волосы рассыпались по ее плечам, и он потянул носом, принюхиваясь к запаху ее шампуня.
Слишком распаленная собственной дерзостью и желанием, чтобы бояться, Эва толкнула дверь и ступила в логово зверя. Щелчок замка за спиной прозвучал в душной тишине особенно громко.
— Что ты здесь делаешь?
Голос был больше звериный, чем человеческий, но дрожь, пробежавшая по позвоночнику Эвы, не имела ничего общего с испугом.
— Ты сам велел мне прийти.
Лэндон резко выпрямился, словно вдруг осознал, что похож на льва перед прыжком, но ощущение исходящей от него угрозы не уменьшилось. Он было пошел ей навстречу, но остановился на полпути, широко расставив ноги, и гневно уставился сверху вниз.
— Не помню ничего подобного.
Эва облизала губы, и он проследил глазами за этим движением.
— Ты сказал мне прийти, — повторила она.
Это точно из-за течки. В ней возобладала львица, иначе она ни за что не смогла бы произнести следующие слова, вместо этого заикалась бы, краснела и умирала от смущения.
Она кашлянула. Нечего мямлить. Упрямо задрав подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза.
— Прийти, если захочется потрахаться.
Лэндон никак не отреагировал, только плечи едва заметно напряглись. Он молчал, казалось, целую вечность, пристально глядя на нее непроницаемыми золотисто-зелеными глазами.
Эва застыла под его взглядом, боясь, что если сейчас шевельнется, Лэндон придет в себя и вышвырнет ее прочь. Она вздрогнула, когда он подошел ближе, внезапно вновь превращаясь из статуи в живого человека. Еще шаг, и он, стараясь не соприкоснуться, замер в паре дюймов от нее.
— А ведь я и в самом деле так сказал, — протяжно, с хрипотцой произнес он.
Эва затаила дыхание и прикрыла глаза, когда он приблизил лицо к изгибу ее шеи. Лэндон глубоко вдохнул, и она вдруг поняла, что неосознанное тоже втягивает носом воздух. Его запах ударил по нервным окончаниям и мгновенно отозвался теплом внизу живота. Трусики тут же увлажнились, она снова принюхалась и едва не захлебнулась.
— Ты понимаешь, что делаешь?
Она не могла ответить. Понимает ли? Откуда ей знать! Как только она вошла в комнату, разум отступил под натиском эмоций. Он что, хочет, чтобы она обдумала последствия своих действий? Исключено!
Эва кивнула с закрытыми глазами, молясь про себя, что это правильный ответ, такой, который заставит его прикоснуться к ней.
— Хорошо.
И он коснулся ее, но совсем не там, где ей бы хотелось, где было нужно. Пальцы, как оковы, сомкнулись вокруг ее запястья. Прохладное дыхание защекотало кожу, но он больше нигде ее не трогал. Большим пальцем он размеренно водил по кругу в том месте, где на руке бился пульс, и Эва почувствовала, как все ее ощущения устремляются в эту точку.
Она мечтала напрыгнуть на него, сорвать с них обоих одежду. Сбить его с ног и опрокинуть на пол. Овладеть им быстро, грубо и страстно, но вместо этого стояла неподвижно, завороженная его спокойствием, очарованная беспредельным самоконтролем. Не в силах поторопить события, она позволила себе насладиться происходящим.
Пальцы, ласкающие ее запястья, были нестерпимо горячими, дыхание же казалось ледяным. Он такой жесткий и одновременно нежный. Безумный огонь, полыхавший в его глазах, когда она только пришла, сменился безмятежным спокойствием, но чувствовалось, что он не погас, а тлеет под самой поверхностью, ждет, когда Лэндон проиграет битву с внутренним зверем. Эва не могла больше терпеть.
Она открыла глаза. Лэндон все еще нависал над ней, вдыхая аромат, рельефная грудь оказалась прямо напротив ее лица.
Эва подалась вперед и прикусила кожу чуть выше соска. Достаточно сильно, чтобы оставить след, но при этом не поранить. Лэндон зашипел и рявкнул, резким движением развернул ее к себе спиной, чтобы заставить разжать зубы. Эва отпустила его с лукавым смешком.
Он рывком прижал ее к груди, по-прежнему удерживая за запястье, и обхватил за талию свободной рукой. Член, прикрытый жесткой тканью, плотно прижался к ее пояснице. Эва, извиваясь, откинулась назад и потерлась о Лэндона.
— Какой темперамент, — промурлыкал он, щекоча дыханием затылок.
— Чего ты ждешь? — Она теснее прижалась бедрами к нему. — Тебе ведь хочется.
Он снова дернул ее, потянул за руку к широкой крепкой кровати. Эва хотела забраться в постель, но он вдруг схватил ее, повернул к себе спиной и притиснул бедрами к изножью. Рука уперлась между лопаток, заставляя Эву прогнуться, держась за матрац и выставляя попку.
Не теряя времени, он принялся избавлять ее от одежды.
— Сейчас пожалеешь, что провоцировала меня, — ворчал он. Эва ахнуть не успела, как он сдернул с нее чужую юбку, взялся за топ и потянул вниз. Эластичная ткань застряла на бедрах, но это его не остановило. Он сжал в кулаке кофточку вместе с трусиками и сорвал одним движением.
Абсолютно голая и совершенно беззащитная, Эва никогда еще не чувствовал себя более могущественной. Она боролась с желанием выгнуться ему навстречу от жгучего удовольствия, но сдалась, когда он ладонями огладил ее обнаженные бедра и с каким-то благоговением обхватил ягодицы. Пальцы нырнули между ее ног, погрузились во влагу, стекающую к коленям, и он что-то неразборчиво произнес, выругался или взмолился.
— О боже. Прости, малышка. Больше не могу.
Руки и жар его тела внезапно исчезли, и Эва обернулась. Лэндон стоял в нескольких шагах сзади, сражаясь с кнопками на ширинке, и на этот раз трудность состояла в каменной эрекции, от которой сильно натянулась ткань. Девушка потянулась помочь ему.
