не о легенде.
Он говорит совершенно серьезно.
Капитан любит Киру по-настоящему.
И он очень за нее боится.
***
Закусочная «У Гарри» всегда славилась своими сладкими пирожками с яблочным вареньем. И то, что она находилась на окраине Горшечного Квартала, делало ее любимой забегаловкой Джека.
Здесь не принято было курить, но, несмотря на неприязненные и укоризненные взгляды, Киру никто не одергивал.
Возможно потому, что пистолет с пояса она сняла и положила перед собой на стол. Мало кто решится сделать замечание человеку с оружием. Рядом с пистолетом стояла маленькая чашечка кофе. Черного, как смола.
Они устроились за столиком возле окна, наблюдая за прохожими. Точнее, наблюдала Кира. Она смотрела в окно и курила. Одну за одной.
Джек, заказав знаменитые пирожки, розетку с малиновым вареньем и крепкий чай, уткнулся в книгу. Но, судя по тому, что страницы он не переворачивал, чтение не задалось.
Напарники редко сидели в тишине. Вечно переругиваясь, они словно подстегивали друг друга жить. Улыбаться.
Но сейчас повода для улыбки у них не было.
– Капитан приказал мне одеться поприличней, – в пустоту сказала Кира, выдохнув очередную порцию дыма.
Она как будто предлагала старому другу все-таки начать перепалку. Но Джек очевидно был не в настроении.
– Странно все это, – заметил он, сдавшись. Засунув книгу обратно за пазуху, он отхлебнул чай.
– Что именно? Я должна признать, что наш начальник молодец. Дело Шейка связано с Тварями, и именно мы и должны им заниматься. А дело о подростках он поручит кому-нибудь другому, вот и все.
Джек вздохнул и тоже уставился в окно.
– Мэри слепнет, – тихо сказал он.
– Это очевидно. И это давно было предначертано. Она готова.
– К такому невозможно быть готовым. Ты заметила? Она опять моргала, фокусировала взгляд. Когда мы были у Томаса.
– Нет. Такое было?
– Было. Ты как раз с Капитаном ругалась.
Кира вздохнула.
– Я не хочу идти с ним. Это… это противно, понимаешь? В обычные дни он даже не разговаривает со мной! Ты заметил? Если мы приходим к нему в кабинет, он ведет беседу только с тобой, делая вид, что я – пустое место. А потом я должна изображать его любовницу…
– Хм… – Джек откусил кусочек пирожка и зажмурился от удовольствия. – А ты хочешь, чтобы он дарил тебе цветы, изображая чувства?
– Да при чем тут это! Может, он хочет от меня избавиться?
– С чего ты взяла?
– Джек, я определенно его раздражаю. По сути, он прав. Я всего лишь красивая женщина. Твоя напарница. Он может легко меня уволить и найти кого-то, кто будет… не нравлюсь я ему.
Джек отложил остатки пирожка и подался вперед, глядя на откровенно расстроенную Киру.
– Ты – моя напарница. И другой я не приму. Мы давно вместе. Если Капитан захочет избавиться от тебя, я уйду за тобой.
– Ты не сможешь. Ты нужен Теням.
– А ты нужна мне, – твердо ответил Джек. – Поэтому Капитан сто раз подумает прежде, чем тебя уволить.
Кира горько усмехнулась и посмотрела на свою чашку. Кофе давно остыл.
– И ты будешь меня тащить?
– Буду. Ты единственная, кто знает мой секрет. И никому другому я его открывать не собираюсь. Хватит хандрить. Иначе я сейчас начну громогласно хвалить содержимое твоего декольте.
– Иди ты! – Кира смущенно улыбнулась. – Спасибо. Да и секрет твой… – она с тревогой посмотрела на напарника. – А вдруг Мэри поймет, что ее полотно – не просто символ? Истину нельзя увидеть глазами… а она – слепнет.
Джек откинулся на спинку стула и посмотрел в окно.
– Ну… глаза-то у меня не светятся. Так что, не поймет. Они с Томасом меня не чувствуют, и это хорошо.
– Тебя никто не чувствует, – хмыкнула Кира. – Даже Капитан.
– И это тоже хорошо, – усмехнулся Джек в ответ. – Мне кажется, если он узнает, что из простаков в нашей команде только он и ты, он будет очень расстроен.
Кира все-таки отхлебнула из своей чашки.
– Мне кажется, в глубине души он осознает, что ты – тоже Тварь. Твоя способность чувствовать других, иммунитет к влиянию золотой птицы… он скоро все поймет, Джек.
Тот покачал головой.
– Сфинксы слишком редкий вид. Моя семья в Эроне. В Рурке я единственный. И ты прекрасно понимаешь, почему я скрываюсь.
Кира глубоко вздохнула и полезла за очередной сигаретой.
Она знала.
Во время войны в Унрайле именно сфинкс лишил глаза Денвера Фроста, который впоследствии стал Капитаном Призрачных Теней.
Капитан
Встав перед зеркалом, он поправил черный траурный галстук и поморщился. Сегодняшний день прошел для него под знаком страха и горечи. А еще – абсента. Лицо побледнело, и шрам через все лицо выделялся особенно ярко. Поправив повязку на отсутствующем глазу, он глубоко вздохнул.
– Вы как будто на свидание собираетесь, – послышался от двери мелодичный голос.
Капитан обернулся. В дверях стояла Ника.
– У тебя дел нет?
Золотая птица пожала плечами. Облаченная в платье служанки, она выглядела еще младше, чем ей было на самом деле.
– Могу перебрать крупу, – подмигнула она.
Капитан хмыкнул. Когда он давал этой Твари убежище в своем доме, он и не думал, что у нее будет получаться его развеселить. При том, что девчонке было пятнадцать.
– Я не заставляю тебя работать, – напомнил он.
Ника оглядела его с головы до ног. А потом подошла к нему вплотную и взялась за галстук.
– Почему черный? Кто-то из ваших знакомых умер? – поправляя его, спросила она.
Капитан не стал отвечать. Это было очевидно.
– Вы волнуетесь, – закончив с галстуком, золотая птица сделала шаг назад и прищурилась. – Мне кажется, что смерть вашего знакомого с этим не связана.
– Я тебя взял не для того, чтобы вести с тобой откровенные разговоры, – буркнул Капитан, снова поворачиваясь к зеркалу. Галстук лежал ровно. Но шрам никуда не делся. Да и глаз не вернулся.
Ника немного потопталась на месте. А потом ее взгляд упал на костюм, который был на Капитане утром.
– Давайте, я хоть вашу одежду почищу, – предложила она и схватила пиджак.
– Не тронь.
– Почему? – ее рука дрогнула.
– Потому что. Иди отсюда. Если нет дел, возьми книгу и иди отдыхать.
– Вы меня служанкой сюда взяли, – угрюмо буркнула золотая птица.
– Я взял тебя только потому, что тебе нельзя появляться в городе, – напомнил он. – Как только про тебя забудут, я тебя отпущу.
– Это… – голос Ники внезапно стал хриплым. – Что это?
Обернувшись, он с ужасом обнаружил, что проклятая записка от шантажиста, очевидно, выпала из кармана.
И золотая птица ее только что
