Тогда получится ещё.
У него получилось ещё дважды. А на третий раз Морган захохотал в голос. Раньше он себе такого не позволял.
Счёт шёл к пятнадцати. Мы вели два очка, Адриан требовал перерыв и переигровку розыгрыша с носом Дины, Селеста впервые в с момента нашего знакомства кричала забыв о светских манерах, а бабушка Майя из-под зонта командовала обеими командами сразу, перекрикивая капитанов.
— Влево бей! Влево, там дыра, а не защита!
— Госпожа Дайл, вы за кого? — простонал Клэйн.
— За хорошую игру, мальчик.
На подачу вышел Адриан.
Он размялся, покрутил плечом и посмотрел на нашу сторону, выбирая, кого казнить. Подброс вышел слишком близким. Адриан отступил, прогнулся и всё-таки ударил, попав ладонью по нижней части мяча.
Бах!
После удара снаряд поднялся свечой, миновал сетку далеко в стороне от площадки, проплыл над кострищем и кронами, долго удерживаясь на фоне неба, а затем начал снижаться и скрылся за стеной широких листьев в глубине острова.
— Аут! — Клэйн проводил его взглядом. — Опять!
— Подброс сорвался, — Адриан развернулся к своим. — Песок под ногой поехал.
— Конечно, песок виноват, — Магда сплюнула на песок.
Я уже прикидывал, идти за мячом самому или отправить Клэйна для профилактики.
Грозелла перестала следить за мячом раньше, чем он скрылся за листвой.
Отставив бутылку, старуха упёрлась в песок обеими руками и поднялась. Медленно, с кряхтением. А потом выпрямилась и застыла лицом к лесу, и вся её ярмарочная развязность стекла с неё, как жир с прута.
— Гадалка? — окликнул Клэйн. — Ты чего?
Она не ответила.
Птицы над кронами смолкли разом. Секунду назад над отмелью висел галдёж, драка за мелочь, хлопанье крыльев, и вдруг остался только шорох воды по песку. Даже угли под решёткой перестали трещать, хотя углям на такое обычно наплевать.
— Идут, — вдруг напряженно сказала Грозелла. — С той стороны острова. Десяток.
Почти одновременно связь с Ридом натянулась струной. От него пришли десять человеческих фигур между стволами и низкое предупреждающее рычание. Сам Рид лежал в зарослях позади них и держался на расстоянии.
— Кто идёт? — спросил Клэйн.
Старуха подняла бутылку и указала на лес.
Все повернулись к деревьям, всматриваясь в тёмные просветы между стволами.
Листья на краю поляны разошлись, и из леса вышли люди.
Их было десять, и одеты одинаково. В тёмное дорожное платье с высоким воротом и серые пояса. Сапоги у всех мягкие, без единого налипшего листа, хотя шли они через чащу. Оружие, если оно у них было, осталось под платьем. Шли они неторопливо, вразвалку.
И вместе с ними на пляже появилось давление.
Воздух стал плотнее и холоднее, словно из леса вынесли десять глыб речного льда. Но ни красного тумана, ни железистого привкуса, ни залитых кровью глаз. За обедом Грозелла объяснила, как демонический практик выдаёт себя, и сейчас перед нами шли десять совершенно обычных с виду путников.
Ксения прижала ладонь к груди. Элиза бесшумно скользнула мне за спину и вцепилась пальцами в рубаху между лопаток. Остальные сбились ближе к воде, а те, кто умел держать удар, сами оказались снаружи. Дина выбралась из ямы и без единого звука встала между людьми и лесом.
— Шеф, — Адриан занял место у моего плеча и заговорил, почти не разжимая губ. — Все десять на второй ступени, фундамент очень плотный. Больше по давлению не разберу.
— Вижу.
Хуже было другое. Противники держались одной группой и двигались слаженно. Было видно, что они давно действуют вместе.
Старший их практик шёл на полшага впереди. Ничем не примечательный мужчина лет сорока, с обветренным лицом и коротко стриженной бородкой, из тех, кого встречаешь у прилавка и через минуту забываешь. В правой руке он нёс мой мяч.
Дойдя до края площадки, он остановился на почтительном расстоянии и вежливо склонил голову.
— Прошу прощения за вторжение. Это ваше, полагаю?
Он протянул мяч мне, держа его на раскрытой ладони.
— Наше, — я забрал снаряд. — Благодарю.
— Мы стоим лагерем с другой стороны острова, у северной косы, — их старший обвёл рукой лес за спиной. — Отдыхаем после долгой дороги. Услышали крики и удары. Признаться, решили, что кого-то убивают.
— Пока обошлось.
— Только решили посмотреть… — он улыбнулся, и улыбка вышла совершенно нормальной, домашней. — Как эта штука прилетела к нашему костру и его пробила. Я такой игры не встречал ни в одной провинции. Что вы делаете?
— Две команды, сетка посередине, — я говорил спокойно, как объяснял бы правила ребёнку. — Мяч не должен коснуться земли на твоей половине. Ловить нельзя, только отбивать. На сторону даётся три касания, дважды подряд одному игроку бить нельзя. Духовную силу вкладывать можно, направлять её в людей — нет.
Старший слушал внимательно, склонив голову набок, и кивал в такт словам.
— Проще некуда, — заключил он. — И весело.
— Да, весёлое занятие.
— Примете нас в игру?
За моей спиной кто-то шумно втянул воздух.
И вот тут это случилось.
Один из чужаков, стоявший вторым слева, всё это время осматривал наш берег. Не площадку и не сетку, а людей. Он вёл взглядом по зрителям неторопливо и обстоятельно, как мясник ведёт по загону перед забоем, прикидывая вес и упитанность. Взгляд задержался на Элизе за моей спиной, ушёл к Ксении, потом к Селесте и остановился на бабушке Майе под зонтом.
Воздух вокруг него дрогнул и покраснел.
Кровавая муть выплеснулась наружу на один вдох, вонь ударила в нос так, что Магда согнулась и сплюнула. Белки его глаз залило красным до самых уголков, и в этом красном стояло спокойное предвкушение сытного ужина.
Так смотрят на накрытый стол.
Старший демонический практик даже головы не повернул.
Он просто отвёл руку назад, коснувшись плеча своего человека двумя пальцами.
Багровая муть втянулась обратно мгновенно, будто её выключили. Глаза очистились. Чужак опустил взгляд в песок и застыл смирно, как провинившийся ученик у стены.
— Простите его, — старший развернулся ко мне и виновато развёл руками. — Дорога была долгая, места глухие. Парень слишком изголодался по хорошей компании и отдыху.
Я стоял и взвешивал мяч в ладони.
У них боевой отряд, привыкший работать вместе, у нас же из шестнадцати человек по уровню культивации сравниться с ними едва ли могли шестеро, из которых большинство специализировались на мирных ремеслах.
Рид лежал у чужаков за спиной, но
