пожала плечиками.
— А на чем ехала? — настойчиво продолжала Ирина.
— Я ехала в карете с Зориной-ханум.
— Понятно, — что именно ей стало понятно, Ирина так для себя и не выяснила.
Скорость, с которой они сегодня передвигались, оставляла желать лучшего. Рассматривая окружающий их пейзаж, путница постоянно искала фактические подтверждения подозрений относительно своего местонахождения. И через некоторое время пришла к неутешительным выводам, что мир, в котором она оказалась, не является ее миром. Этот мир был ярче, чище и… совершеннее.
Несколько раз делали привалы. На одном из них Ирина попросила Эль разрешения посмотреть ее украшение. Цепочка, выполненная византийским плетением, состояла из звеньев разной формы и размера с повторяющимся рисунком из серебряных звезд и полумесяцев. Чуть ниже ложбинки на шее девочки на двух дополнительных цепочках висела голубая камея с изображением ангела. Очень смелый дизайн. Сочетание звеньев насыщенного, но не чрезмерно яркого золота с серебряными месяцами и звездами, нежного сияния жемчужин удивительно контрастны и гармоничны. Матовое сияние камеи по центру просто привораживало взор.
— Папа его называет «Спящий ангел», — тихо сказала Эля.
— Очень красиво.
— Он сам его сделал.
— Твой папа ювелир? — Эль опять забавно поджала губки и пожала плечиками. Ну, что ж, возможно в этом кроется разгадка нападения на карету: ограбление ювелира. Теперь Ирина смутно припоминала, как выглядели убитые мужчины. По крайней мере, на одном из них, о которого она чуть не запнулась, была кираса. Или это была кольчуга? Если это так, мужчина мог быть охранником.
— А кто такая эта Зорина-ханум?
— Моя няня.
Отдохнув с четверть часа, отправлялись дальше, чтобы преодолеть очередные пару километров. Ирина понимала, что трехлетнему ребенку много не пройти и не требовала от Эль многого. Пыталась развлечь ее играми и сказками. Ближе к обеду, когда солнце уже стояло над головой и стало жарко, они разучили одну из детских песенок, которую Ирина не забыла с детства, и распевали ее на два голоса, скрашивая свое путешествие.
Какой чудесный день,
Какой чудесный пень,
Какой чудесный я
И песенка моя.
Не скучно мне ничуть,
Пою, когда хочу,
Какой веселый я
И песенка моя.
Какой чудесный день,
Работать мне не лень,
Со мной мои друзья
И песенка моя.
Было уже далеко за полдень, когда женщина и ребенок выбрались из леса и оказались на невысоком пригорке. Внизу под ними простирались поля, засеянные какими-то злаковыми. Дорога вилась между полей, разделенных тропками и дорожками на причудливые геометрические фигуры, иногда огибая или пересекая небольшие березовые рощицы.
Спустившись с холма, прямо у дороги обнаружили ручей, бравший начало тут же на опушке леса. Ирина вздохнула от облегчения, услышав мирное журчание воды. С жадностью выпила остатки воды из бутылки, напоила ребенка свежей водой из ключа и набрала полную полтарашку про запас.
Добравшись до ближайшей рощицы, сделали привал на краю небольшой живописной полянки в тени деревьев, когда Ирина услышала неясный звук на дороге.
Вскоре уже можно было различить в нараставшем грохоте топот лошадиных копыт, шум колес и покрикивания кучера.
— Посиди здесь, милая. Хорошо? Я сейчас вернусь. — Ирина вскочила и бросилась к дороге. Там, действительно, ехала, запряженная четверкой лошадей!! Карета!! Точнее, неслась. У рощи вознице пришлось придержать лошадей, так как дорога огибала деревья, и Ирине удалось рассмотреть пассажиров кареты. Их было двое: молодые мужчина и женщина. Оба темноволосые и темноглазые. Женщина белокожая, славянского типа. Мужчина же отличался смуглой кожей, с широкими азиатскими скулами. Больше девушка рассмотреть не успела. Разве что головной убор женщины, который напоминал Элин калфак, только этот закрывал не только голову, но и шею женщины. Заметила она и интерес пассажиров, направленный на нее. Взгляд мужчины она чувствовала на себе до тех пор, пока карета не скрылась за поворотом.
— Ну, еще бы. С их точки зрения я одета, мягко говоря, странно. Да и из леса выскочила, как черт из табакерки, — Ирина сердилась и на себя, и на пассажиров. Она вернулась к Эль. Та сидела на месте, как ее и просили, но руки судорожно сжимали плюшевого медведя, а тревожный взгляд, направленный на Ирину, говорил о том, что девочка напугана.
— Да-а, наш ребенок, давно бы помчался вслед за мамой, невзирая на все запреты. — Подумала Ирина и улыбнулась малышке. Та тут же улыбнулась в ответ и вскарабкалась ей на колени. Девушка мягко прижала ее к себе.
Через час, доев остатки батона с сыром и отдохнув, путешественницы отправились дальше. Немного погодя Ирина услышала скрип колес, а вскоре увидела, как в нескольких сотнях метрах впереди из рощицы на дорогу выезжает телега.
От неожиданности девушка растерялась, боясь, что очередная встреча с людьми окончится ничем.
— Эй, мужчина, — крикнула Ирина несмело. — Мужчина! …Гражданин, — от волнения голос охрип. — Товарищ! — и окончательно дал петуха.
Возница не мог их видеть и слышать, расстояние было довольно большим. Ирина подхватила Эль на руки, и побежала за телегой. Рюкзак подпрыгивал за спиной, больно ударяя консервной банкой по лопаткам.
Наконец, дети, сидевшие в телеге позади мужчины, заметили бегущую за ними женщину с ребенком. Телега остановилась. Ирина перешла на шаг, уже совершенно запыхавшись.
В телеге на свежескошенной траве восседал мужичок. В руках он держал вожжи, придерживая уже знакомое черно-белое животное. При ближайшем рассмотрении этой странной тягловой силы, Ирина окончательно убедилась в том, что это зебра. Взгляд мужичка невозмутимо обежал странный наряд Ирины и перешел на Эль. Оценив ее богатый костюм, мужик спрыгнул с телеги и поклонился:
— Ханум. Чем могу помочь? — обратился он к Ирине.
Ирина облегченно вздохнула: «Есть контакт!»
— Вы не могли бы нас подвезти? — просительно улыбнулась она.
Мужик сделал приглашающий жест. Подхватил Эль и усадил ее в телегу рядом с двумя ребятишками: мальчиком семи и девочкой пяти лет. Ирина запрыгнула сама и устроилась рядом с хозяином зебры. Животное, хоть и было экзотическим в России, интереса не вызывало, а вот получить хотя бы первичную информацию о стране и населении мира, куда ее угораздило попасть, было необходимо. Пока Ирина пыталась выбраться к людям, мысль о том, что же она будет делать дальше, ни разу не приходила ей в голову. На тот момент это было наиважнейшей задачей. Теперь, сидя в телеге рядом с человеком, Ирина вдруг с ужасом поняла, что не представляет, что же дальше? Услышав краем уха разговор детей, пришла в еще больший ужас от того, что на ней висит ответственность за еще одно живое существо помимо нее самой.
Мужик, тем временем, представился Агваном и, услышав имя в ответ, рассказывал, как решил использовать свободный денек
