и ночь, проведенную с ним. Потому что есть в нем что-то, что цепляет, пленяет, увлекает. И хочется любоваться этим ужасным Драконом, который не такой и ужасный, чтобы навсегда запечатлеть его в памяти…
Чтобы не поднять руку и не прикоснуться к его широкой груди, мускулистому животу, сжала пальцы.
Он безжалостен и опасен. Все кричит об этом в нём. Его нечеловеческие глаза, квадратный подбородок, выдающий сложный нрав Дракона. Губы, сомкнутые в нить. Породистый нос с подрагивающими аккуратными ноздрями.
Неужели он тоже вдыхает мой запах?
Быть не может быть! Нет во мне ничего особенного. Я одна из рода Нормада, самая обыкновенная. Почти, если не считать, что я подкидыш и у меня светлые волосы. Но только и всего.
Так же я высокая, но Дракон выше меня почти на две головы, возвышается скалой.
Но он склоняется и… целует меня в губы.
О, как упоителен миг!
Он него пахнет сочными ягодами, сладкими фруктами, дымом ароматного сандала, страстью и могучей силой.
Я замираю в капкане его объятий и трепещу, в этот раз покорно отдаваясь во власть Дракона.
Его язык по-хозяйски проник в мой рот, исследуя, подчиняя, смакуя.
Я поймала его дыхание и перестала дышать сама, поразившись тому, как часто и громко грохочет его могучее сердце.
Теперь я не боялась и подмечала то, чего не замечала раньше, и плавилась в его объятиях. И хотела, чтобы он снова заставил меня кричать от удовольствия и неги.
Раздразнив меня, Дракона задрал платье, жадно огладил мои бёдра, стиснул ягодицы.
Тело отозвалось на его ласки. Я боялась шелохнуться и сделать что-то не то, чтобы не лишиться продолжения, о котором мечтаю.
Будто читая мои тайные мысли, мужская ладонь нырнула в промежность.
Я шумно выдохнула и прислушалась к ощущениями.
Одна рука Дракона ласкала мою грудь, пальцы другой раздвинули влажные, нежные складочки, погладили чувствительный бугорок.
Я застонала от удовольствия. Возбужденный Дракон схватил за край горловины платья и с треском разорвал, оставляя меня обнаженной.
Без преграды в виде ткани мужские руки жадно заскользили по моему обнаженному телу.
— Хочешь меня?
— Хочу, — выдохнула я, отдаваясь на милость.
Ноги оторвались от пола, Дракон подхватил меня и понёс к огромной постели.
Едва я оказалась распластанной на ней, навалился на меня, развёл мои бедра.
Дракон не спешил. Его губы дразнили меня, ласкали, покусывали чувствительные соски, пальцы поглаживали мокрую промежность, проникая в лоно и подготавливая к вторжению.
В нетерпении Дракон часто и шумно дышал, терзал мои губы. Они болели, но я хотела ещё и ещё поцелуев. Жадных, страстных, чувственных.
Сердце бешено колотилось. Дыхание сбилось.
Дракон покрывал поцелуями мою шею, лаская, покусывая, помечая. Я дрожала, ожидая продолжения, но не смела просить об этом, чтобы сохранить остатки гордости.
Я пришла страдать, а не получать ласку и море удовольствия.
— Ах! — выдохнула со стоном, когда два пальца Дракона проникли в лоно.
Этого мне мало, я хочу ощущать его в себе. Целиком. Хочу слышать его гортанные стоны…
Волна удовольствия разлилась по телу. Перед глазами поплыли покои. Стыд пропал, и я с жаром прошептала:
— Войди в меня, мой Дракон!
Он вторгся в меня, удар за ударом пробивая себе членом путь.
Я вскрикивала от каждого толчка, не могла сдержать стоны удовольствия.
Внутри меня было мокро, и я принимала дракона со стыдливым хлюпаньем.
С каждым толчком он подчинял меня. Я кусала губы, чтобы сдержать крики.
Слишком много удовольствия и неги. Но я хочу, чтобы это не прекращалось!
Разум отключился, теперь я жила лишь ощущениями. Ощущениями вторжения Дракона, приносящими мне чувство наполненности и удовольствие.
Жар нарастал, спираль в животе скручивалась, мышцы напряглись. Я не могла больше сдерживаться и умоляла Дракона не останавливаться.
Он услышал меня, ускорился.
Я задохнулась от обрушившегося удовольствия, сорвала голос, не в силах держать восторг в себе.
Дракон вторил мне, мы слились в страстном поцелуе, после чего, сделав еще несколько мощных движений, он кончил, наполнив лоно своим семенем.
Я пребывала в таком состоянии, что уже не осознавала происходящего. Мне было очень хорошо и легко.
Лишь об одном я жалела, что ласки закончилось.
Покачала головой, чтобы избавиться от грешных помыслов. Попыталась собраться, но блеск в глазах Дракона дарил надежду на продолжение.
Едва я отдышалась, он развёл мои бедра, приник припухшему лону.
— Что… Что вы делаете?
Попыталась свести берда, но он не позволил.
Языком коснулся моего бугорка, заставляя меня замолкнуть и начать стонать.
Пальцы и язык Дракона умело ласкали, выписывая на моём теле замысловатые фигуры. Я сочилась желанием, хлюпала.
Дракон тоже наслаждался, со смаком облизывал мои складочки, погружался в нежное лоно, будто вдыхал аромат неведомого, сочного цветка, затем проникал языком, словно хоботок пчелы проникает в цветок.
Со стона я перешла на крики. Меня потряхивало. А потом подступил пик невыразимого блаженства, и я обмякла безвольной куклой в руках Дракона.
Глава 7
Распалённые, с испариной, покрывающей наши уставшие, изнеможенные тела, мы лежали на постели.
Я скрывала блаженную улыбку за ладонью, прижатой к припухшим, истерзанным страстными поцелуями губам. Дракон лежал рядом и, заложив руки за голову, довольно насвистывал мелодию.
Не знаю её, но она красивая. Так и хотелось начать подпевать.
— Цветочек, спишь? — Дракон перекатился на бок, приобнял меня и нежно поцеловал в обнажённое плечо.
Я не ответила, и он прошёлся ласковыми поцелуями вдоль позвонков, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
— Нет, — засмеялась я, вяло пиная ногами по мягкому матрасу из-за лёгкой щекотки. — Но скоро засну. Глаза слипаются, я едва держусь.
— Какая ты стала словоохотливая, — он уткнулся носом в мою макушку и жадно вдохнул. — Пока не заснула, подумай, чего ты хочешь?
«Тебя!» — едва не выпалила. Но знаю, что это невозможно. Загрустила и, чтобы отсрочить грустный миг расставания, пошутила:
— Чтобы просить о милости, надо встать перед вами, господин, на колени. А у меня нет сил.
— Можешь просить не вставая с постели. Я дозволяю самому прекрасному Цветку Пустыни лежать перед господином и радовать его взор аппетитной, точёной фигуркой.
Он поцеловал меня в висок, рукой коснулся волос и принялся перебирать пряди.
Они не давали ему покоя. Мои же руки так и тянулись к его мускулистому телу, волнистым тёмным прядям, на свету отливавшим синевой, и гордому профилю. Без устали я водила пальцем по Дракону, вызывая на его красивых губах озорную улыбку. Дракон как будто помолодел и совсем не напоминал того хмурого мужчину, каким был в первые мгновения нашей встречи.
— Ну, так чего ты
