class="p1">Мысли о Драконе старалась гнать, но в бессонные ночи, когда тоска становилась особенно мучительной, уже не была так уверена. И, как только край солнца появлялся на небосводе, закидывала в плечевую сумку остатки еды, воду и скромный скарб и отправлялась снова в путь.
Сегодня ночью я тоже плохо спала.
Стоило положить голову на сумку, заменявшую подушку, перед глазами вставал Дракон. Сердце начинало заходиться от тоски.
Влюбилась я глупая, потеряла покой. А ведь для Дракона я лишь прихоть, игрушка.
Думая о том, что между нами не возможно ничего, я брела по раскалённому песку с лозами в руках.
Ходила кругами, выискивала по разросшимся колючкам и перьям буйволовой травы подземные воды.
Солнце поднималось к зениту, ослепляло. Меня мучила жажда, я растягивала воду, изредка смачивая горло, но продолжала упрямо искать. Если найду водное место, то по закону мы тоже сможем им пользоваться. Тогда воды станет больше, мы больше не будем её жёстко экономить.
Вдруг в разгар полуденного зноя меня накрыла огромная тень.
Я задирала голову и увидела в безоблачном небе крылатого ящера!
Его могучие кожистые крылья с хлопаньем вспарывали небо.
Я прикрыла глаза ладонью и застыла на месте, любуясь Демоном Пустыни.
Он сделал стремительный круг, выбирая место для приземления.
Едва лапы коснулись песка, огромную фигуру гордого дракона, покрытого сияющего на солнце иссиня-чёрной чешуёй, охватил сизый дым. Когда дым развеяла, из него вышла высокая мужская фигура в чёрных штанах и рубашке.
Я застыла на месте, придерживая накидку, которую трепал сухой ветер. Потом сделала шаг и, уже не скрывая радости, поспешила навстречу.
— Шелла!
Он крепко обнял меня, прижав к широкой, каменной груди. Я обхватила его за талию, уткнулась носом в рубашку и вдохнула родной запах цитруса, свежести, кожи и сандала.
Как же я скучала по нему!
Прошло всего лишь несколько дней с разлуки, а будто миновало несколько лет!
— Ты мне снишься, да? — Я не верила, что мы встретились наяву.
— Нет же, глупышка, — моя Дракон подхватил меня на руки и закружил, вызывая искренний, счастливый восторг и смех.
А как он смотрел на меня!
— Зачем ты прилетел? Что-то ещё случилось? — страх, что мужчины нарушили очередной закон, царапнул спину ледяными когтями.
— Я получил прошение от главы твоего племени. Он просит принять его в мои подданные.
— Что?! Я… я ничего не знаю об этом.
— А ты, прекрасный Цветок Пустыни, станешь моей подданной? Или так и будешь скитаться неприступной колючкой по зною?
Я замерла.
Хотела кивнуть, но не смогу.
Зачем? Что это для меня изменит?
Если он прилетел, чтобы сообщить мне это, и это всё, то лучше мне уйти так далеко, как только могу, чтобы расстояние разделило нас, и мы больше никогда не встретились.
Покачала головой.
— Шелла! Подумай!
— Разве могучему повелителю есть дело до пустынницы?
— Почему ты такая гордая, — он уткнулся лбом в мой лоб. — А, Шелла?
— Потому что я такая. И не могу быть другой.
— Прими моё покровительство.
— Пустыня принадлежит тебе, вся вода тоже. Мой род подчинится тебе.
— Но не ты.
— Зачем тебе я? — я старалась держаться, но голос подрагивал. — У меня ничего нет, что бы я ещё могла отдать тебе. Тогда что ты от меня хочешь? — отвернулась, чтобы скрыть свою слабость.
— Неужели я был с тобой груб? — Дракон поднял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Нет. Но лучше бы ты был груб со мной.
Ком сдавливает горло, я снова отвернулась.
— Поставь меня.
Он выполнил мою просьбу, но обнял со спины.
Стоило ощутить жар его тела, я поняла, что навеки его раба, потому что нуждаюсь в нём, как в воздухе, как в воде. Но… никогда не признаюсь в этом.
— Считаешь меня чудовищем?
— Нет. Но так мне было бы проще с тобой расстаться, если бы я запомнила тебя… другим.
— Разве я не вселяю в тебя ужас?
Покачала головой.
Он поцеловал меня в макушку.
Сердце бросилось вскачь. И я прошептала:
— Нет! Но я не буду одной из… многих.
Он молчит, обняв меня, прижал к груди так сильно, что я без слов поняла, что он тоже скучает по мне.
Странно и удивительно. Но я чувствую, как наши сердца бьётся почти в унисон.
Это служит утешением, и мне становится спокойно.
Да, он украл моё сердце, но я не отдам свободу.
Моя ладонь в руке Пустынного Демона выглядит миниатюрной. Но он сплетает наши пальцы, и я неожиданно вскрикиваю.
— Тебе больно? — вздрагивает Дракон, склоняясь надо мной.
Я впервые вижу что-то похожее на волнение и раскаяние на его лице.
Он трепетно берёт меня за руку, поднимет, чтобы поцеловать мои пальцы, и тоже замирает, потому что видит то же самое, что и я.
Моё родимое пятно в виде полумесяца, почти такое же, как у Дракона.
Стоило нам взяться за руки, отметины составили полное солнце и засияли…
— Что это? — мой голос дрогнул.
— Знак, что ты принадлежишь мне, Шелла.
— Я не стану рабыней!
— Не станешь, — он подхватил меня на руки, и за его спиной из клубов сизого дыма раскрылись могучие кожаные крылья.
— Поставь! Сейчас же! Куда ты несёшь меня? Верни на место! — закричала я. Попыталась вырваться, но мы уже поднялись высоко над землёй, и ветер с гулом в ушах треплет мой платок и волосы, выбившиеся из косы.
— Домой. В наш дом!
— Я не буду твоей рабыней!
— А женой?
— Что?
Он смеётся, от души и громко.
— Подданная не может стать моей женой, только любовницей и фавориткой. А вольная девушка — да! Потому что она мне — ровня.
— Но у меня ничего нет!
— Есть. То, что я очень хочу заполучить! — раскатистый голос Дракона разливается по округе, но я напрягаюсь, вслушиваюсь, чтобы не прослушать что-то важное
— Что же?
— Твоё сердце и твою любовь!
Глава 9
Метка появилась, когда мы открылись друг другу, почувствовали, как тоскуем в разлуке.
Именно в расставании Аррен понял, что при всём его могуществе, он одинок. И даже когда над долиной ярко сияет солнце, его день может быть «пасмурным» и тоскливым. Без меня — Пустынного Цветка по имени Шелла.
Моё появление во дворце было подобно шоку для подданных Демона Пустыни.
Началось плетение интриг, но невозможно рассорить пару, если и они искренне любят друг друга, и чувствуют свою половинку как себя.
— Не знаю, чем я заслужил милость Богов? — как-то признался Аррен, когда я проснулась утром в его объятьях и заметила, что он не спит, а любуется
