по происхождению?
— О, нет. Мой род не блещет титулами. Я всего лишь скромный ойя, путешествующий по миру.
— Ойя⁈ — консьерж удивился и испугался одновременно. Он даже сделал шаг назад и совершил низкий поклон. Ещё чуть-чуть, и точно достал бы лбом до пола.
«Вот это растяжка!» — восхитился я. — «А вот если бы я представился всеми титулами… тогда что? Он бы в обморок упал?»
Глава 4
Ну… в нашем мире, конечно, тоже уважали одарённых, но чтобы прямо вот так… с поклонами до самой земли… Так даже перед государем не раскорячивались. Не принято было. А тут запросто.
Определённо, мне здесь уже нравится. Причём достаточно было назваться ойя, даже подтверждающих документов не попросили. Сразу поверили на слово, прямо как поручику Ржевскому в том самом анекдоте.
Золото обменяли здесь же — прямо за ресепшеном. Управляющий вызвал местного купца-менялу, который минут десять осматривал слиток и даже надкусил его в нескольких местах.
— Ойя, позволь поинтересоваться, — спросил меняла, оставшись удовлетворённым проверкой. — Я не могу узнать герб королевства, где был отлит этот слиток…
— Это имперский двуглавый орел, — ответил я. — А государство находится слишком далеко отсюда, чтобы вы могли о нём слышать.
— Ойя пришёл из Бесконечных Степей?
Понятия не имею, где эти Степи находятся, да и знать особо не хочу.
— Ойя пришёл из тех мест, где бесконечные степи выглядят лишь маленьким пятнышком на карте. Ты будешь менять золото?
Очень хотелось есть и спать, а купец словно специально крал моё время. Мало того что возился со слитком слишком долго, так теперь ещё и разговоры вздумал затеять.
— Выдать разменной монетой? — поинтересовался он, поставив на стойку ресепшена небольшой сундучок-сейф.
— Разменной, — кивнул я.
Дальнейшие действия были предрешены: вкусно и плотно поел и сразу после завалился спать в гостиничном номере, за который заплатил одну серебряную монету. Я только первый день в этом мире, поэтому пока не определился — дорого это или нет. Но на первый взгляд показалось, что приемлемо. Купец-меняла отвалил денег достаточно, чтобы я мог комфортно прожить в гостинице хоть целый месяц.
Утром, как только открыл глаза, задался чередой вопросов: а что, собственно говоря, я тут делаю? Что хочу? Куда идти? Какова моя цель?
С огромным удивлением понял, что цели у меня нет. Вот прямо никакой. Нет, конечно, понятно, что итоговая задумка — это стать настолько сильным, чтобы безбоязненно вернуться домой. Но и тут была проблема — маленькое обстоятельство, выбивающееся из общих шаблонов. Я шу-Са’эри — заложник древней силы, истово ненавидимой в моём родном мире. Боюсь, что вернуться домой будет смертельно опрометчиво, даже достигнув ранга магистра. Ведь в империи этих самых магистров человек десять, только из известных, и непонятно, сколько ещё прячут симбирские родичи. Про двух Архимагистров вообще даже не заикаюсь.
Подозреваю, что на меня немедленно начнётся охота, как только я ступлю на родную Землю. И не просто охота, а узаконенная императором и, вероятнее всего, за очень щедрую награду. Настолько щедрую, что даже магистры не погнушаются оторвать свои ленивые задницы от мягких кресел и броситься на мои поиски.
«Что я тебе такого сделал, государь, что ты хочешь меня убить?» — задался я мысленным вопросом. — «Мне твой трон даром не сдался, даже и в мыслях не допускал. За что ты так поступил со мной? Зачем ты повесил на меня вину людей, живших более четырёх тысяч лет назад? И почему так рьяно кинулся исполнять волю убийц народа Шу? Неужели страх твоих предков перед Предтечами был настолько силен, что сохранился даже спустя столько времени?»
— Я спрошу с тебя, государь, — уже вслух произнёс я. — Задам эти вопросы, глядя в твои глаза. Клянусь! Я получу с тебя ответы на все эти вопросы.
Мозговой штурм, сопровождаемый тоской по дому и злостью на собственную беспомощность, бесследно прогнал остатки сна. Встал, сделал лёгкую разминку, умылся и спустился завтракать.
Стол накрыли молча; трапеза входила в стоимость номера. Посетителей в гостинице, несмотря на столь раннее время, было немало. Почти все столики были заняты, и за некоторыми я заметил весьма интересных личностей.
Одарённых. Трое человек в белых одеждах, очень похожих на арабские или индуистские. Проще говоря — футболка-рубашка до колен с застёжками на груди и разрезами от бёдер. На головах пилотки-папахи… самые настоящие, но только каракулевые. Ну и куда же без шарфов. Они были голубоватого оттенка из очень тонкой, почти прозрачной ткани. В районе сердца вышивка — руна т-хе — воздух.
Ойя вели себя разнузданно, даже нагло. Мало того что пили прямо с утра, так ещё и приставали к официанткам. Одну из девушек, очень симпатичную, усадили на стол, предварительно скинув с него пустую посуду прямо на пол, которую тут же начала собирать прибежавшая в спешке обслуга.
Мне даже стало интересно: сделают ли этим ойя замечание или это здесь в порядке вещей.
Я уже позавтракал и собирался уходить, но сильно подвыпившей компании одарённых никто перечить так и не посмел. Ещё чуть-чуть, и они, кажется, начнут оргию с официантками прямо в обеденном зале. Я поспешил ретироваться, но вывод сделал однозначный. Как сказала бы одна известная телеведущая — это норма. Для этого мира точно. Похоже, здесь одарённым можно всё. Что ж, очень ценное наблюдение.
Вот всё же было хорошо — выспался от души, вкусно и сытно позавтракал, но на лошадке кататься не умею. Расстроился по этому поводу, когда узнал, что до столицы государства, в которое я попал, неделя конного пути, а пешком и того больше. Общественный транспорт здесь ещё не придумали, поэтому пришлось бы добираться пешком или прибиться к какому-нибудь каравану, чтобы скучно не было. Стал думать.
Немного порасспрашивал людей и решил посетить сперва крупный пограничный город — Ти-ир. Благо, он находился в трёх днях пути от этого поселения, тем более, по словам некоторых прохожих, там вскорости намечался какой-то ежегодный праздник жатвы.
Если честно, сельскохозяйственные ярмарки меня мало интересовали; я насмотрелся на них ещё дома. Но узнать, чем люди дышат в этом мире, будет очень полезно. Деревушки не показатель, а вот крупные города — то, что нужно. Именно в городах настоящая жизнь. Там все деньги, все знания и все страсти, а в деревушках скучно. Когда выйду на пенсию, поселюсь в тихом месте вроде этого, а пока молодой — в город!
Тракт был
