мужчину, который бесцеремонно зачерпнул прямо из её ведра огромной плошкой.
До массовой потасовки дойти не успело. В один момент вода в бассейне вдруг начала стремительно прибывать, и, кажется, люди по-настоящему поверили, что это не кратковременное чудо, а на постоянной основе.
На шум прибежала стража — два сурового вида усатых мужчины в кожаных доспехах с копьями в руках. Они некоторое время просто стояли, удивлённо уставившись на парящую вокруг статуи воду. Один из них тут же сорвался с места и куда-то убежал. Видимо, предупредить начальство.
Я отошёл на десяток шагов, продолжая перегонять воду из пруда в бассейн, который взбудораженные жители стремительно опустошали. Куда они несли эту воду, я не понимал, да и зачем она им в таком количестве?
Хотелось просветить их: что ещё рано, что вода пока не та, но кто бы сейчас стал слушать какого-то мальчишку?
Пришлось перегнать из пруда ещё пару тонн воды, а после ещё, чтобы успеть за стремительным опустошением резервуара.
Ажиотаж закончился только через час, когда каждый житель городка, кажется, набрал воду из бассейна во всю имеющуюся в доме посуду. Но люди расходиться не спешили, теперь они благодарственно молились, закрыв глаза и склонив головы. Даже стражник не остался в стороне. Прислонив копье к ближайшей полуразрушенной торговой лавке, он присоединился к остальным. Один только я не молился, и не потому, что был безбожником, а потому что знал причину произошедшего чуда. Да и возносить хвалу обожествленному Са’эри… какой в этом смысл? Очевидно же, что это статуя кого-то из великих Шу.
Религия в этом мире была проста: всё хорошее от Благостных Прародителей, а всё плохое — от самих людей. Помимо Всеотца здесь был силён и культ Благостной Всематери — символа женского начала. Её статуя находилась в столичном одноименном храме, и по слухам, вокруг неё тоже парила вода с чудодейственными свойствами.
Что ни говори, но приятно всё-таки помочь людям просто потому, что можешь. Сейчас я был даже несколько горд собой. Больших усилий стоило, чтобы не начать бить по груди и кричать во всеуслышание: «Это всё я! Я вернул вам воду!»
Я бы мог это даже доказать, просто вернув всё как было, но скромность — моё второе имя. Вру, конечно же, мне просто было жутко интересна реакция того самого дворянчика, который обокрал жителей городка. Он просто обязан был явиться, ведь я выкачал его прудик практически до донышка. Оставшаяся там вода полностью испарится уже через недельку.
Поэтому выдавать себя раньше времени я не стал, но очень хотелось увидеть его реакцию. Взглянуть в глаза этому ублюдку, который в угоду собственной жадности обрёк на медленное вымирание целое и некогда процветающее поселение.
Я совсем не понимал мотивов этого человека. Почему он увёл воду от статуи? Она без неё просто бесполезна. Простая вода, даже невкусная. Очень хотелось понять, что это за человек такой конченный. И шанс познакомиться представился уже через пару часов, за которые я успел перекусить в местной убогой таверне.
На площадь въехала роскошная карета окружённую вооружёнными всадниками, с руной — рам на дверцах. Из неё вышло два человека в типичной для этого мира одежде — рубашка до колен, папаха-пилотка и шарф, перекинутый через плечи. Один из явившихся был в красном, второй — в тёмно-сером. У обоих на груди вышитые руны. Хозяин кареты носил точно такую же, как и на дверце — огонь. Второй имел руну хей-р — земля, камень, твердь.
Одарённые — Пиромант и Геомант. В местных магических рангах я пока не разобрался. Может, они оба магистры, и мне бы лучше остаться инкогнито. Посмотрел, помог… и пора продолжить путь дальше.
Любопытство победило. Я остался наблюдать за разворачивающимися событиями.
Стражники спешились и стали бесцеремонно оттеснять людей от статуи. Несколько подростков, увлекшись играми с парящей водой, получили ощутимые пинки от воинов. Среди жителей пронёсся недовольный гул. Я понимал этих людей. Они только что получили чудесный шанс на возрождение былого благополучия города, но тут вдруг их снова решили ограбить. Причем средь бела дня.
Недовольный гул сменился грозными выкриками. В руках жителей незаметно стали появляться дубины, мотыги и топоры. Стражники заметно напряглись. Они окружили фонтан-бассейн и выставили оружие.
Я с интересом продолжал наблюдать, и с каждой минутой происходящее мне всё меньше нравилось. Усиленное восприятие позволило услышать разговор одарённых.
— Камнепровод сломан, Владыка, — оправдывался одарённый, который был в сером. — Я… я не знаю, как это произошло.
Я отчетливо чувствовал применение им дара. Он из осколков собирал свои каменные трубы снова, но на этот раз вода не желала течь по ним. Она их попросту игнорировала.
— Она не идёт… — растерялся Геомант. — Как будто не хочет.
— Не мели чушь, идиот, — зло произнёс огневик. — Вода не может чего-то там хотеть.
— Но это так, Владыка…
Владыка… Всё встало на свои места. Так могут обращаться только к очень сильному одарённому, достигшему невероятных высот. Но Владыка не стал бы поступать подобным образом. Для такого могучего одарённого ничего не стоит создать собственный родник, а не обкрадывать беспомощных жителей только ради прекрасного вида из окна особняка. Госпожа-Распорядительности-Жизни немедленно покарала бы такого за столь малодушный поступок. Значит этот Владыка типичный слабосильный тщеславный и самовлюбленный человечишка. Другого объяснения нет.
Тем временем недовольство и напряжение нарастали. Передние ряды жителей городка выставили своё импровизированное оружие и стали сжимать кольцо вокруг фонтана. Они были готовы бороться за своё благополучие. Похвальная решимость, но боюсь, что этого будет недостаточно.
Геомант испуганно прижался к карете, а вот тот, кого он назвал Владыкой, презрительно окинув толпу, вытащил из-за пояса шпагу. С острия до гарды пробежала искра, после чего лезвие тут же заполыхало рыжим магическим пламенем. Жители в страхе отпрянули назад.
— Это мой город. Моя статуя и моя вода! — гневно произнес он — Неблагодарные твари! Как вы смеете проявлять недовольство?
С кончика его шпаги сорвался сноп искр, который должен был испепелить нескольких человек, но в то же мгновение парящая вокруг статуи вода встала на пути огня. Магическое пламя не так легко затушить, но и родник, бивший из-под земли, был непрост. С той самой водой, которая годится для этого лучше всего — с тёмной.
Толпа ахнула, а одарённый всё понял. Наверняка он почувствовал всплеск силы, исходящий от человека, затерявшегося в толпе.
— Шу-э! — злорадно произнёс Пиромант. — Трусливый жалкий шу-э, который думает, что ему удалось спрятаться.
— Ойя наверняка
