— А ты рада мне?
— Конечно, — торопливо подтвердила я.
— Правда? — не поверил он.
Улыбнувшись снова, я кивнула и произнесла:
— Я всегда рада друзьям, господин Эллохар.
Мужчина скривился, словно съел что-то весьма кислое и тихо выругался:
— Бездна!
— Что? — не поняла я.
— Без дна этот пруд, — пояснил лорд, вновь беря меня за руку и продолжая путь, как-то излишне резко.
— Ну почему же? — мимоходом взглянула на гладкую водную поверхность. — Очень даже со дном, у нас здесь практикум по судебному целительству был, и со дна двух утопленников достали.
В следующее мгновение, внешне невозмутимый лорд, задал неожиданно язвительный вопрос:
— Ты была им рада?
— Утопленникам? — переспросила удивленно.
— Ага, — бесстрастно подтвердил господин Эллохар. — Но забудь, главное, что выводы я сделал. Идем быстрее.
* * *
Подземелья.
Западное королевство дроу.
Резиденция шестого жреца великой Тьмы.
Смерть была его любимым развлечением. Любимым изысканным, желанным. Иногда Таэлрану казалось, что смерть то единственное, ради чего он примкнул к Идущим путем ненависти. И оглядывая жрецов Тьмы, дроу частенько раздумывал, почему именно он, столь далекий от идей заговорщиков, каким-то немыслимым образом встал во главе учения. Но быть лидером, Золотому жрецу нравилось. Это дарило ощущение свободы, значимости, вседозволенности. И позволяло убивать. Смерть — богиня, которой был готов поклоняться Таэран, но увы — смерть не была богиней.
«Издевка судьбы», — в очередной раз меланхолично подумал жрец, и обвел взглядом присутствующих.
Черные мантии, рисунок ненависти на лицах, черные когти постукивают по мраморной крышке стола, жаждущие взгляды направлены на него. Ждут, готовые внимать каждому его слову, готовые идти куда прикажет, и даже не подозревают как смешна прежнему недостойному слепая преданность бывших вышестоящих иерархов религии дроу.
— Братья мои, — Золотой жрец произнес это сидя, презирая давно установленное правило — говорящий да устоит, — имя первой жертвы определено.
Жрецы не произнесли ни слова, но все и разом подались вперед, жаждущие услышать великое знание. Таэлран мысленно усмехнулся и произнес:
— Леди Дэя Тьер!
Мгновение потрясенной тишины и началось:
— Нет! — категоричное заявление четвертого жреца.
Таэлран запомнил.
— Это невозможно, — выдохнул девятый.
Эгирок сомневается, что ж Золотой об этом знал.
— Слишком опасно, шестой, — торопливо заговорил первый.
Бывший лидер фактически, а номинально все еще верховный жрец Тьмы, Кахинор всегда осторожничал. «Именно потому я во главе, а ты пресмыкаешься у моих ног», — мстительно подумал Золотой жрец.
И вскинул руку.
Тишина вновь окутала своды великой пещеры Тьмы. Таэлран наслаждался этим упоительным ощущением значимости, но не позволил и тени эмоций отразиться на лице. О нет, шестой жрец был совершенно бесстрастен, спокоен и решителен.
И вновь решился возразить лишь четвертый:
— Судьба говорит, что не время. Жертва слишком опасна для нас, братья.
И с ним были согласны не то, что многие — все. Таэлран отчетливо видел это. Впрочем, он на иное и не рассчитывал, именно поэтому принесший весть скрывался им до сего дня. Потому что именно сегодня, Золотой жрец мог сказать:
— В саду королевы расцвели розы, братья. Золотые розы.
И насладился повисшей тишиной. Жрецы потрясенно молчали, глядя на того, кто возглавил идущих путем Ненависти. Он улыбался, сверкая острыми оточенными клыками, столь ярко выделяющихся на фоне выкрашенных в черный цвет губ дроу. И Таэлран не считал нужным скрывать улыбку.
Да, он бросил вызов верховной власти.
Да, эта ночь станет пиром Смерти, где главным угощением будут королева и ее дочери.
Да, никогда прежде идущие не стремились к захвату власти в королевстве, что стало их пристанищем. Но он Золотой жрец, он великий Таэлран, он тот, кто приведет к победе.
— Отступаешь от канонов, брат, — сухо произнес четвертый жрец.
Золотой улыбнулся шире, пристально глядя на Тагора, и парировал:
— Разве каноны привели нас к победе, брат?
И жрецы переглянулись, а после кивнули, признавая правду Золотого. И только четвертый вновь выступил против:
— Но смерть королевы не приведет к нашей гибели, а леди Дэя Тьер… Братья, готовы ли вы бросить вызов темному? Готовы ли утратить все, что создали, ради прихоти Золо…
— Ее избрал не я, — с глухой яростью перебил Таэлран, — и не я пытаюсь оспорить выбор Судьбы.
А вот это уже намек. С нескрываемой угрозой. Четвертый жрец побледнел, отвел взгляд. Золотой мысленно усмехнулся — Тагор не относился к тем, кто готов был рискнуть и станцевать на лезвии ножа, а потому…
«Скоро, очень скоро я увижу твою смерть, четвертый, — подумал Таэлран». Но сейчас перед ним Стояли иные задачи:
— Леди Дэя Тьер, — повторил Золотой жрец.
— Тьер, — первый нахмурившись, взглянул на Таэлрана и напомнил: — Мы все помним Великий Мрак, брат мой, ты же молод и не ведаешь, что Тьер сын леди Тангирры Анаргат.
— Почему же, мне это известно, — Золотой позволил себе спокойную улыбку. — Как и то, брат мой Кахинор, что сорок четыре года назад, Судьба указала на леди Тангирру Анаргат, как на дитя Бездны. Но вы, в наивной вере о собственной разумности, вознамерились учить Судьбу, и для свершения ритуала попытались захватить ее племянницу, леди Алитерру. Мне ли напомнить вам, как жестоко наказала Судьба?
И подавшись вперед, Таэлран зашептал, быстро и жестоко:
— Двое выживших их четырнадцати тысяч, братья! Двое! Спасенные чудом!
Жрецы опустили головы, признавая правоту самого молодого из них. И слово взял пятый, самый верный из последователей Золотого:
— Веди нас, брат Таэлран! Веди путем Ненависти! Ты слышишь веления богини, ты готов подчиниться Судьбе, ты приведешь на к победе! И мы напитаемся силой, брат! Силой великой Тьмы!
— Веди нас! — поддержал первый.
— Веди Ненавистью! — второй.
— К победе, брат! — третий.
— Да будет путь твой верным, — в голосе четвертого прозвучал глухой укор.
Остальные вторили первым трем. Золотой жрец милостиво улыбался дроу, вознамерившимся стать богами, и если хоть кто-то из них мог уловить отголосок его мыслей — кинжалы из ножен достали бы разом. Но все пятнадцать жрецов как покорные бараны послушно следовал плану Таэлрана. Ему верили.
* * *
Третье королевство. Сарда.
Наирина Сайрен
