Казимиро взглянул на часы, убрал со стола бумаги и отправился в душ. В мыслях неожиданно всплыл образ англичанки, и это заставило его застонать от внезапно нахлынувшего вожделения. Казимиро закрыл глаза и постарался прогнать наваждение. Почему возбуждение приходит в моменты, когда нет возможности его удовлетворить? Он будто смотрел на морскую гладь в жаркий летний день, вместо того чтобы раздеться догола и броситься в прохладную и бодрящую воду и плыть, борясь с волнами и ветром.
Он представил себе Мелиссу: странно призывный запах лилий, обольстительный блеск губ… Казимиро включил ледяную воду.
Выйдя из душа, король облачился в парадный костюм и положил листок с речью в карман.
Ровно в восемь вечера Казимиро в сопровождении своей свиты появился в бальном зале под звук аплодисментов. Взгляды всех присутствующих были сосредоточены на нем. Прекрасные женщины, увешанные драгоценностями, в платьях от лучших дизайнеров, старались обратить на себя его внимание. Каждая из них отдала бы все что угодно за возможность стать любовницей Казимиро. Считалось, что даже замужней даме не зазорно проявлять интерес к королю Заффиринтоса.
Но правителя больше волновал блеск зеленых глаз англичанки, неотрывно наблюдавшей за ним с противоположного конца зала. На ее лице застыло странное выражение, и у Казимиро снова возникло ощущение, будто он когда-то знал ее.
Затем появился юный принц, и зал взорвался приветственными возгласами. Казимиро видел, что англичанка по-прежнему смотрит на него. Он должен был бы разгневаться из-за подобной наглости, но, как ни странно, не испытывал желания злиться, скорее был заинтригован. Король вдруг обнаружил, что внимательно разглядывает Мелиссу, пытаясь запомнить мельчайшие детали ее облика, хотя понимал, что она этого не заслуживает, в отличие от остальных женщин.
Мелисса была одета очень просто: в черное шелковое платье с неглубоким вырезом. Подол прикрывал длинные ноги.
— Простушка, — пробормотал Казимиро, наблюдая за тем, как камеры репортеров нацеливаются, точно глаза хищников, на маленького принца. — Просто обслуживающий персонал.
Она напоминала кусок хлеба с сыром на роскошно накрытом столе. Нечто столь обыденное, что невольно привлекает внимание.
И все-таки король ощущал непонятное беспокойство под ее пристальным взглядом.
Казимиро с трудом выдержал долгий ужин — у него совершенно не было аппетита. Изысканные блюда, дары его благодатной земли и кулинарные шедевры дворцовых поваров, привлекали его не больше чем принцесса, которая сидела рядом с ним и делала неуклюжие попытки флиртовать. Король чувствовал, как его сердце окутывает мрак, и единственным светлым пятном была англичанка, скромно стоявшая в нише в другом конце зала и по-прежнему пристально наблюдавшая за ним.
Казимиро привык к заинтересованным взглядам женщин, но в глазах Мелиссы читалось такое обожание, что он невольно смутился. Интересно, как она смогла так долго продержаться на рабочем месте при дворе? Разве она не понимает, что может нарваться на неприятности? Через несколько мгновений он, к своему удивлению, заметил, что Мелисса пробирается сквозь сверкающую толпу к нему с выражением решимости на лице.
Казимиро нахмурился. Неужели она сочла, что их краткая беседа дала ей право приближаться к нему? Неужели она думает, что может говорить с ним, когда пожелает?
Уголком глаза он увидел, как Орсо сдвинулся с места — большой, мускулистый, грозный. Он быстро приблизился к Казимиро и прошептал:
— Ваше величество желает, чтобы я вывел ее из зала?
Первым порывом короля было ответить согласием, но вдруг ему стало интересно, зачем она так стремится нарушить строгие правила. Кроме того, снова всплыло воспоминание — он уже видел подобное выражение на ее лице раньше, много месяцев назад. Поэтому Казимиро решил выслушать Мелиссу. Кроме того, он откровенно скучал — ему надоело бесцельное сидение за столом и пустая болтовня придворных и гостей. Листок с речью, лежащий в кармане, жег его — ему вдруг безумно захотелось произнести наконец речь и покончить со всем.
— Нет, она меня заинтересовала — пусть выскажется. Возможно, она хочет о чем-то меня предупредить.
— Но, ваше величество…
— Пусть подойдет, Орсо. Внимательно следи за ней.
— Да, ваше величество.
Мелисса с сильно бьющимся сердцем, чувствуя, как ладони покрываются потом, шла к королю. Она сама с трудом верила, что решилась на подобный поступок, но молчать больше не могла — она долго ждала подходящего момента, но затем осознала, что если не предпримет каких-либо действий, то ничего не добьется.
Неожиданно перед Мелиссой выросла огромная фигура Орсо, — скорее всего, ему было приказано задержать ее. Она хотела резко обогнуть служащего, броситься к Казимиро и выпалить ему в лицо всю правду прежде, чем кто-нибудь сможет остановить ее. Но Орсо оказался проворнее, чем можно было предположить, глядя на его массивную фигуру. Сделав незаметное движение, он крепко схватил Мелиссу за руку и сильно стиснул ее.
— Вы хотите говорить с королем? — спросил он.
— Да…
— О чем?
Посмотрев Орсо в глаза, Мелисса вздрогнула — в них читалась угроза. Она постаралась взять себя в руки и произнесла:
— Я не могу вам ответить. Я хочу поговорить с королем лично.
— Тогда вам надо сделать это незаметно, — сказал Орсо, неодобрительно покачав головой. — Если, конечно, вы не хотите, чтобы вас выгнали из зала за нарушение этикета.
— Конечно, не хочу, — пробормотала Мелисса.
— Тогда идите со мной, — приказал Орсо.
Он провел Мелиссу туда, где в окружении знатных особ сидел Казимиро. Она смотрела на изящные и мягкие плечи благородных и прекрасных дам, на их драгоценности и спросила себя, как король вообще может помнить о ее существовании среди всего этого великолепия. Но он неожиданно повернулся и обжег ее янтарным пламенем своих глаз, поощрив ее величественным кивком.
Интересно, заметил ли кто-нибудь, что она забросила все свои дела — она следила за порядком в зале и старалась не допустить мелких неприятностей, которые неизбежно возникали на подобных мероприятиях. Она должна была помогать Стефану, а не заниматься решением собственных проблем. Но сейчас ей было все равно. Ее не волновала даже перспектива потерять работу.
— Вы не отличаетесь скромностью, — заметил Казимиро, когда Мелисса подошла достаточно близко, чтобы расслышать его шепот. Он неодобрительно смотрел на нее. — Вы похожи на тигрицу, готовую сожрать меня живьем.
— Простите меня, ваше величество.
