— Вы не отличаетесь скромностью, — заметил Казимиро, когда Мелисса подошла достаточно близко, чтобы расслышать его шепот. Он неодобрительно смотрел на нее. — Вы похожи на тигрицу, готовую сожрать меня живьем.
— Простите меня, ваше величество.
Казимиро снова почувствовал аромат лилий и ощутил непонятное родство с ней. Он нахмурился. Ему было и страшно и интересно.
— Вы всегда так ведете себя на работе? — спросил король.
Мелиссу охватило возмущение: неужели она ничего для него не значила, неужели была настолько бесполезной и безликой, что Казимиро забыл о ней сразу же, как только покинул постель?! Она верила, что они вместе проводили ночи, потому что любили друг друга, но похоже, для короля они были всего лишь очередным развлечением, приятным времяпрепровождением.
— Обычно я так себя не веду. Вероятно… Вероятно, ваше величество в этом виноваты.
— Извините?
— Вы ничего не помните, правда? — прошептала Мелисса.
Ее слова словно пронзили Казимиро кинжалом — англичанка нашла его ахиллесову пяту.
— Что я должен помнить? — резко спросил он.
Посмотрев Казимиро в глаза, Мелисса вспомнила прошлое, мысленно вернулась к их страстным ночам. Воспоминание об их сладости и нежности никогда не покидало ее. Все началось во время открытия выставки мраморных статуй, найденных археологами на Заффиринтосе, в одном из крупнейших музеев Лондона. Банкет по случаю мероприятия проходил в доме одного из членов королевской семьи. На торжестве присутствовал и сам правитель острова — Казимиро специально ради этого прибыл в Лондон и привлек к себе больше внимания, чем сама выставка. Вызывающе красивый молодой король сразу завоевал симпатии прессы и стал всеобщим любимцем.
Увидев Казимиро во время осмотра музея, Мелисса поняла, почему все газеты Европы пестрели его портретами, а все дамы высшего света мечтали заполучить его в качестве гостя на своих приемах. Король был невероятно красив — аристократические черты лица, золотистая кожа и янтарные глаза. Именно тогда Мелиссе впервые пришла в голову мысль, что он сам похож на произведение искусства. За спокойными, величественными движениями чувствовалась какая-то скрытая дикость, первобытная неукротимость хищника.
Тот вечер имел для Мелиссы особое значение — была годовщина смерти ее матери, погибшей в автомобильной катастрофе. Она словно заново переживала потерю самого близкого человека и чувствовала себя невыносимо одинокой. Мелисса весь вечер скрывала свои чувства, но под конец, не в силах больше сдерживать себя, спряталась в гардеробной и дала волю слезам. Выйдя через некоторое время в коридор, она столкнулась с высоким человеком. Мелисса быстро опустила голову в надежде, что незнакомец не заметит ее покрасневших глаз и припухшего носа, и сделала попытку обойти его.
— Эй! — окликнул ее приятный голос.
Мелисса была так занята тем, что вытирала заплаканные глаза платком, что не поняла, кто перед ней.
— Куда вы так спешите?
— Отойдите! — всхлипнув, воскликнула Мелисса.
Тут она осознала, с кем говорит, подняла голову и в ужасе уставилась в лицо королю. Он смотрел на нее так, будто еще не решил, злиться ему или восхищаться ее смелостью: с ним никто еще не разговаривал подобным тоном. Затем Казимиро внимательно оглядел Мелиссу с ног до головы, и она внезапно осознала, как плохо сейчас выглядит.
— Вы плакали, — немного удивленно заметил он: в его присутствии люди старались сдерживать свои эмоции и не показывать слабости.
«Первый приз за наблюдательность», — грустно подумала Мелисса.
Внезапно она почувствовала себя хрупкой и беззащитной по сравнению с ним.
— Да, плакала, — произнесла она, спросив себя, что король может делать здесь и почему он не наверху с гостями.
— Почему?
— Это не важно.
— Нет, важно, я хочу знать. — Его янтарные глаза блеснули, а губы растянулись в насмешливой улыбке. — А мое желание — закон.
На минуту Мелиссе показалось, что король шутит. И, возможно, он действительно шутил. Но она видела, что он ждет ответа, и вдруг решила рассказать ему — пусть ему потом будет стыдно.
— Сегодня годовщина смерти моей матери.
Лицо Казимиро вмиг посуровело.
Их окружало множество звуков: голоса гостей, доносившиеся из столовой, стук капель дождя по стеклу… Король бросил взгляд на дешевые туфли Мелиссы, которые, несомненно, промокнут в ту же секунду, как только она выйдет за дверь, и произнес:
— Хотите, я подвезу вас домой?
— Вы?!
— А кто же еще? Или на улице вас ждет друг с машиной?
Она подозрительно посмотрела ему в лицо. Он что, издевается?
— Нет, меня никто не ждет.
— Как же вы собираетесь попасть домой?
— На метро.
— Ехать на метро вам не следует. Я буду снаружи. Но не заставляйте меня ждать слишком долго.
С этими словами Казимиро развернулся и пошел к выходу, а Мелисса смотрела ему вслед, не в силах двинуться с места. Сам король предложил подвезти ее домой! Разве такое может случиться в реальной жизни? Покончив с последними делами на кухне, переодевшись в джинсы и кофту и сверху накинув дождевик, Мелисса пришла к выводу, что произошедшее в коридоре ей померещилось.
Но оказалось, это не было игрой ее воображения: у входа стоял черный лимузин, а шофер уже вышел, чтобы открыть перед ней дверь. Внезапно она подумала о предупреждениях многочисленных программ о преступниках, которые похищают людей. Мелисса остановилась в нерешительности. Казимиро, очевидно потеряв терпение, крикнул с заднего сиденья автомобиля:
— Вы садитесь или будете стоять и мокнуть?! Или вы думаете, что я сейчас наброшусь на вас?! Вы что, считаете себя такой неотразимой?!
Сейчас в его словах явственно слышалась издевка, но Мелиссе было уже все равно: за эти несколько мгновений под проливным дождем она промерзла до костей.
— Почему вы так поступаете? — спросила она, оказавшись рядом с ним на мягком кожаном сиденье. — Вам стало жаль меня?
Последовала пауза. Взгляд Казимиро был таким тяжелым и мрачным, что Мелиссе показалось величайшей бестактностью даже смотреть ему в глаза.
— Я знаю, как это тяжело — потерять мать, — тихо произнес он.
Вот тогда все и произошло. Два человека, пережившие одинаковое горе, оказались вместе дождливой ночью, и глубокое сочувствие друг к другу объединило их — две разные судьбы. Они стали любовниками.
Казимиро с грустной улыбкой рассказывал Мелиссе о том, как ему нравилось при любой возможности удирать и прятаться от своих помощников. Пять дней он играл со своими охранниками в прятки, уверяя их, что с ним ничего не случится, и имел достаточно свободы, чтобы жить согласно своим желаниям.
