– Да, витали. – Она взяла его под руку. – По-моему, я трижды окликнула вас. Сегодня вы кажетесь просто отсутствующим. Может, хотите поговорить со мной о чем-нибудь? Что вас тревожит?
Он покачал головой:
– Ничего, Я – олицетворение здоровья и благополучия.
Она повела глазами:
– Грант…
– Матушка, уверяю вас, со мной все хорошо.
Судя по выражению лица, эти слова ее не убедили, но не успела она начать читать ему нотацию, как взгляд ее оторвался от лица сына и устремился к дверям, а глаза посветлели. Грант понял, кого она увидела, еще до того, как повернулся посмотреть. Приехала Эмили Редгрейв.
– Ах взгляните, это леди Эллингтон! – вырвалось у матери, Что ж, интуиция его не подвела.
Грант повернулся в ту сторону, куда указывала леди Уэстфилд. Там, в дверях, ведущих в бальный зал, стояла Эмили. У Гранта невольно захватило дух.
Впервые он познакомился с Эмили шесть лет назад, его представили ей на каком-то чопорном званом обеде, который тянулся несколько часов. Их усадили друг против друга, и хотя разговаривать через стол было неудобно, Грант был очарован. А кто бы не был очарован ее блестящим умом и спокойной чувственностью?
Конечно, никаких последствий эта встреча не имела. Тогда леди Эллингтон была замужем, а Грант только начал работать в Военном министерстве. В тот вечер он почувствовал к ней влечение, но отогнал его. За эти годы влечение иногда возвращалось, трепетало на задворках сознания, когда он видел ее на приемах и балах.
Но Грант не поощрял этого влечения, как не поощрял вообще влечения ни к какой «подходящей» женщине, потому что жизнь его проходила среди опасностей. Даже тогда, шесть лет назад, Грант понимал, чем чреват тот образ жизни, который он избрал. Жаль, что он должен держать на расстоянии любую женщину. Если бы…
Нет, об этом думать нельзя. Ему нужно думать о полученном задании, а значит, он больше не может притворяться, будто бы Эмили нет рядом. И Грант бросил на нее долгий внимательный взгляд.
Влечение к ней ожило, как если бы Грант никогда и не пытался его заглушить.
Очень может быть, что Эмили – самая красивая женщина из всех, кого он видел.
Свет играл на ее белокурых волосах, походивших на волны пряденого золота. Ярко-синие глаза замечали все и всех, как будто она вышла на охоту. С тех пор как Грант видел ее в последний раз, Эмили немного похудела, что вполне объяснялось долгой болезнью. Раньше она была довольно крепкого телосложения, а теперь казалась изящной… почти хрупкой.
У него возникло очень странное, совершенно непреодолимое желание защитить ее. Конечно, скорее всего это объяснялось его заданием. Ведь Грант знал, что ей грозит опасность. Конечно, ему хочется защитить ее. Для этого его и призвали.
Но вот другое желание, которое вызвала в нем Эмили, было совершенно лишним.
Это было вожделение. Сильное и властное. Животное и до крайности примитивное. Ему захотелось перейти зал, увести Эмили в темный угол и прижимать к себе, пока тела их не сольются в одно целое. Ему захотелось наполнить свои легкие запахом ее волос. Вдыхать запах ее кожи, пока не опьянеет от аромата.
Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове. Реакция была странная и захватывающая, колени задрожали, как у какого-то молокососа. К счастью, мать снова заговорила, прервав эти мысли:
– Вы настойчиво просили, чтобы я ее пригласила, не так ли?
Грант отогнал внезапное желание, которое вызвала в нем Эмили, а потом посмотрел в глаза матери:
– Мама, не нужно меня сватать. Я просил пригласить леди Эллингтон не для того, чтобы вы бросили меня в ее объятия или ее – в мои.
Впрочем, мысль эта не казалась ему неприятной, хотя подобные отношения непременно были бы короткими. Мать скривила губы в улыбке.
– Я ни в коем случае не собиралась этого делать, Грант! – После чего она легонько подтолкнула его в спину по направлению к Эмили. – Но раз уж вы ее пригласили, следует поздороваться с ней. Иначе Эндрю Хорн подойдет к ней первым.
Грант взглянул налево и увидел Эндрю Хорна, всем известного повесу, который рассматривал Эмили с явным интересом. Грант сжал кулаки. Если Хорн перехватит ее Грант целый вечер не сможет с ней поговорить. А поговорить с ней просто необходимо, чтобы разобраться в том, что происходит. Чтобы узнать Эмили, чтобы выяснить больше о том, что за человек следит за ней.
– Прошу прощения, матушка, – сказал он, коротко взглянув на мать. – Еще увидимся.
Он услышал, как мать что-то пробормотала в ответ, но быстро смешался с толпой, занятый теперь только одним делом. Занятый только Эмили. Он продвигался к ней, обходя гостей и лакеев с подносами, а она подняла глаза и остановила на нем взгляд, словно ощутила его приближение. На мгновение выражение ее лица изменилось. Она вспыхнула от какого-то чувства, которое Грант не смог определить, хотя чувство это и показалось ему знакомым. Но когда он оказался рядом с Эмили, это выражение сразу же исчезло, сменившись вежливой, хотя и вполне дружелюбной улыбкой.
– Добрый вечер, леди Эллингтон, – сказал он, коротко поклонившись. – Весьма рад, что вы смогли посетить нас сегодня. Моя матушка занята, поэтому послала меня приветствовать вас.
Эмили улыбнулась шире, но Грант все еще не избавился от какого-то странного и сильного ощущения. Ему показалось, что при его приближении она насторожилась. Подобралась не так, как это делает кокетка, а как-то иначе. Как-то глубже.
Почему – он не понимал. Никаких отношений между ними не было, и он никак не мог предположить, что она хочет что-то утаить от него.
– Благодарю вас, лорд Уэстфилд, вы очень любезны. Я хотела поздороваться с вашей матушкой и поблагодарить ее за приглашение.
Слова ее прозвучали искренне, а вот в манере держаться чувствовалась какая-то фальшь. Грант наклонил голову набок. Жаль, раньше он, вместо того чтобы уделять Эмили должное внимание, делал вид, что ее не существует. Иначе он знал бы, всегда ли она держится так отчужденно, или это только при встрече с ним.
– Вы впервые появляетесь в свете после болезни? – спросил Грант.
Глаза Эмили расширились, на лице ее снова промелькнуло какое-то непонятное выражение и тут же исчезло.
– Да, – тихо ответила она, и голос ее прозвучал слегка надломленно. – То есть…
Она не договорила, словно бы что-то, появившееся позади Гранта, обратило на себя ее внимание. Глаза ее сузились. Он обернулся и увидел направлявшихся к ним Эндрю Хорна и одного из его закадычных дружков.
– Будь они неладны, – тихо проговорила Эмили. – Пусть мой поступок покажется вам бесцеремонным и диким, – но мне все равно. Прошу вас, пойдемте танцевать. Прямо сейчас.
