— Змейка. Подставляйте нос. С ликующей улыб-кой он похлопал Эрика по плечу, при этом его искусственные зубы под слоновую кость хищно блеснули. — Я совсем не хотел вас обидеть, доктор, ведь мне в любой момент может понадобиться новая печень… прошлой ночью я чувствовал себя отвратительно в думаю — вы конечно проверите, — что это опять токсимия.
Со своего кресла рядом с Вирджилом Ахерманом доктор Эрик Свитсент сказал:
— Во сколько вы вчера легли и чем занимались?
— Да, доктор, это была женщина. — Вирджил сардонически ухмыльнулся своим родственникам — Харви, Джонасу, Ральфу и Филис Акерман, сидящим рядом в салоне космического корабля, мчавшегося от Земли к Ватин-35, Марс, — Должен я продолжать?
Праправнучка Вирджила, Филис, строго сказала: — Ради Бога, дед, ты слишком стар для таких; вещей. Твое сердце может отказать тебе в самый неподходящий момент. Представь, в какое положение ты ее поставишь, кто бы она ни была. Непристойно. умирать во время не буду говорить чего. — Она осуждающе посмотрела на Вирджила. Вирджил проскрипел:
— Тогда маленький приборчик у меня в кулаке который я держу специально для таких случаев, вызовет мистера Свитсента, он примчится и прямо здесь же, не беспокоя даму, извлечет мое старое разбитое сердце, заменит его новеньким, и я, — он хихикнул, достал из нагрудного кармана аккуратно сложенный льняной платок и вытер с нижней губы и подбородка набежавшую слюну, — и я продолжу. — Его худое тело, через которое просвечивали кости и отчетливо проглядывали контуры черепа, содрогнулось от удовольствия помучить своих родственников, не имеющих доступа в этот его мир, мир которым он наслаждался даже сейчас, в дни лишений военного времени.
— Mille tre, — кисло процитировал либретто Да Понте Харви, — Это про тебя, старая развалина, хотя ты и не а ладах с итальянским. Надеюсь, что когда я буду в твоем возрасте.
— Ты никогда не будешь в моем возрасте, — перебил его Вирджил, в его глазах забегали лукавые огоньки, — забудь об этом. Забудь и возвращайся к своим финансовым отчетам, ты, ходячие счеты. Тебя никогда не найдут мертвым в постели с женщиной. Тебя найдут мертвым с… — Вирджил на секунду задумался — с, гм… чернильницей.
— Прекрати, — попросила Филис, отвернувшись и вглядываясь в черное небо космоса за окном. Эрик обратился к Вирджилу:
— Я хочу кое-что спросить у вас. О пачке зеленых “Лаки Страйк”. Месяца три назад…
— Ваша жена любит меня. Да, она купила их для меня. Просто подарок. Так что остыньте. Конечно, это может вызвать некоторые осложнения. Женщины для меня не проблема. Хирурги по трансплантации — пожалуй… — он помедлил, — да, пожалуй, и в них у меня нет недостатка.
— Все, как я и говорил тебе сегодня, Эрик, — сказал Джонас.
— Эрик мне нравится, — продолжал Вирджил, У него уравновешенный характер. Взгляни на него. Высокомерно-рассудительный, всегда спокоен и холоднокровен. Много раз наблюдал, как он работает, Джонас. Я-то знаю И готов помочь в любую минуту и днем и ночью. Таких людей не много.
— Ты ему платишь, — резко сказала Филис. Она была как всегда неразговорчива и погружена в себя. Симпатичная правнучка Вирджила, член совета директоров корпорации, обладала, наподобие своему деда, правда без свойственного ему оттенка эксцснтричности одним важным свойством. Для Филис всеи делилось на две категории — бизнес или не стоящая внимания ерунда. Эрик понимал, что она не потерпела бы чудачеств Химмеля. В се мире не было места пустякам. Филис немного напоминала Эрику Кэти. И, подобно Кэти она тоже сексуальна. Ее волосы морской волны были собраны в пучок; уши украшали беспрестанно вращающиеся кольца.
Довершало облик девушки из высших кругов буржуазии вступившей в пору половой зрелости, очаровательное кольцо в носу. Последнее, впрочем, не вызывало у Эрика особенного восторга, -
Какой смысл во всей этой поездке, — спросил Эрик Вирджила Акермана. — Может быть, для экономии времени имеет смысл обсудить все это сейчас? _ Он не скрывал раздражения.
— Приятная прогулка, — сказал Вирджил. Есть повод отдохнуть от надоевших дел. У нас будет гость в Вашин-35; возможно он уже нас ждет. У него нет проблем с билетами. Я предоставил ему мою Страну детства — это первый человек, кроме меня, удостоился такой чести.
— Кто это? — требовательно спросил Харви. — В конце концов, официально это собственность компании и мы имеем право знать. Джанас ядовито заметил: — Вирджил наверное, проиграл этому субъекту все свои подлинники фильмов из серии “Ужасы войны.” Так что ему ничего не оставалось делать, кроме как открыть для него все двери.
— Я никогда не рисковал моими фильмами, — сказал Вирджил. — Кроме того, у меня есть дубликат “Наводнения в Панайе”. Этот тупоголовый Итон Хамбро, председатель совета директоров Маннфрекс Энтерпрайзес, подарил его мне на день рождения. Я думал, всем известно, что у меня есть полный набор. Оказалось, что Хамбро этого не знал, не удивительно, что парни Френекси управляют сегодня шестью его фабриками.
— Расскажи нам лучше о Ширли Темпл в “Маленьком мятежнике”, -устало сказала Филис, не отрываясь от панорамы за бортом корабля, — Расскажи нам, как она…
— Ты же все это уже видела, — недоверчиво сказал Вирджил.
Да, конечно, но мне это никогда не надоест, — ответила Филис. — Этот фильм захватывает меня всегда, весь до последнего дюйма. Где твоя зажигалка? — повернулась она к Харви.
Медленно поднявшись со своего места, Эрик направился в комнату отдыха и, расположившись за столиком, принялся изучать список напитков. В горле все пересохло; перебранки между членами клана в Вашин-35 Акерманов всегда вызывали у него желание выпить чего-нибудь освежающего. По-видимому, это неосознанная жажда первородного молока жизни — Urmilch des Lebens. “Я тоже заслуживаю своего кусочка Страны детства”, — подумал он наполовину в шутку. Но только наполовину.
Для всякого, кроме Вирджила Акермана, Вашингтон, округ Колумбия, 1935 год был пустым звуком, но только не для Вирджила, который сохранил в воспоминаниях тот далекий город, то время и все то, что его окружало и так давно прошло. В мельчайших деталях Вашин-35 повторял замкнутый кусочек детства который Вирджил знал. Этот мир постоянно совершенствовался, пополняясь стараниями специалиста по древностям — Кэти Свитсент — все новыми настоящими образчиками из того времени. И вместе с тем этот мир никогда по-настоящему не изменялся, сохраняя аромат умершего прошлого. Но для Вирджила это была жизнь, по крайней мере, ее корни, Здесь он расцветал. Здесь он черпал энергию и затем возвращался в настоящий мир, мир — в котором он жил которым он управлял, но в котором никогда не чувствовал себя дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
