обстрелом завистливых взглядов неудачников, проводи в приемную «для своих».
В этом, примыкающем к основному корпусу, здании, с вооруженной охраной в переходе, Рыжов обнаружил небольшую толпу народу, с большинством которых у Рыжова были общие дела или взаимные интересы. Начальник предвыборного штаба дружески поздоровался практически со всеми присутствующими, проигнорировал лишь кучку «вертухаев», собравшихся вокруг генерала Енотова, которого, к глубочайшему возмущению Рыжова, после того скандального интервью, в котором он обвинил Рыжова в покушении на лидера большевиков Сбруева, от тела «папы» удалили, но с должности не сняли, хотя Аркадий Рыжов «проплатил» аванс за отправку генерала Енотова в отставку.
— Привет. — к Рыжову подошел один из банкиров, хороший человек и прекрасный бизнесмен, с которым у Рыжова всегда складывались ровные и теплые отношения, основанные на взаимной и бескорыстной симпатии: _ Ты сегодня с охраной?
Рыжов удивился вопросу, который в их кругу считался, как минимум, бестактным, но так как собеседник явно задавал свой вопрос не из праздного любопытства или желания навредить Рыжову, то чиновник ответил.
— Да, как обычно. — пожал плечами Рыжов: — Водитель и один охранник…
— Ну ты, Аркаша, и псих! — восхищённо помотал головой банкир: — Всегда знал, что ты отмороженный на всю голову, но чтобы настолько, учитывая твой антирейтинг…
Недавно ВЦИОМ, что бы не пряталось под этой аббревиатурой, провел шуточный опрос самых ненавидимый населением страны политических фигур и Рыжов ожидаемо занял там первое место, значительно оторвавшись от остальных претендентов, что не мешало ему, впрочем, передвигаться с минимально приличной охраной.
— Да что случилось то, объясни толком. — не выдержал чиновник.
— Ты что, не знаешь? — в больших и темных, как перезревшие сливы, глазах банкира, который со злых языков малограмотных обывателей, входил в так называемую «семибанкирщину» плеснулось недоверие, но Рыжову резко стало но до полетов.
— Говори, ну! — Аркадий резко придвинулся к банкиру.
— Говорят… — банкир склонился к груди Рыжова, как будто их незримо связывали романтические чувства: — Что Папа больше не Папа… Только я тебе ничего не говорил.
Рыжов непонимающе смотрел на собеседника — Папа в последнее время сильно судил, совсем как король в сказке… забыл название фильма, где тезка космического художника хотел отправить хозяйку дома, приютившего его, перекладывая всю вину на тетю и плохие гены. Но Папа всегда оставался Папой, потому что, была Дочь, которая доносить до властного отца нужную точку зрения и пробиваться подписания нужных бумаг. Правда, про отставку суки Енотова бумага была не подписана, но, говорят, что лежит она на рабочем столе Президента, в числе первых и самых значимых.
— Что, опять в больницу попал? Очень не вовремя… — покачал головой Рыжов: — Но ладно, в день выборов старую запись перемонтируем и в эфир пустим, а на инаугурацию…
— Аркаша, ты что несёшь? — выпучил глаза банкир: — Кого ты инаугурировать собрался? Труп? Или у него правда двойник есть?
И тут Рыжов понял, что мысль, которую он старательно гнал из головы, все же придется принять и с ней смирится- Папы больше нет в полном и окончательном смысле, а значит…
— Скажи! — горячечно прошипел Рыжов, безжалостно сминая в руке бесценную ткань штучного пиджака банкира: — Скажи, если Папа все, то тогда кто мы такие?
— Аркаша, то что, выпивал? — банкир подозрительно втянул воздух широкими ноздрями: — Я председатель правления…
— Да при чем тут это! — отмахнулся Рыжов: — Скажи, если Папа…
Донести до собеседника и делового партнера свою глубокую мысль Рыжов не успел — во залу разнесся шум шагов нескольких человек, и на пороге появилась Дочь в сопровождении мужа и охранника.
По потухшим, мертвым глазам Дочери Рыжов понял, что слухи, которыми поделился его очень осведомленный приятель, как бы страшно не было это признавать, были правдой, кристально чистой и чрезвычайно опасной. Действуя на одних инстинктах, Рыжов бросился к представителям Семьи, грубо расталкивая и распихивая уважаемых людей, невзирая на их должности, звания и количество миллионов в кармане.
— Друзья! — заговорил муж Дочери: — Благодарим вас, что вы все…
— Стойте! — заорал Рыжов, пробившись в первый ряд: — Замолчите немедленно! Вы что, не понимаете, что мысли материальны, а слово не воробей вылетит — не поймаешь!
Аркадий мстительно ткнул пальцем в, стоящего поодаль генерала Енотова:
— Особенно в его присутствии.
— Аркадий Семенович, с вами все в порядке? — дочь шагнула ближе к Рыжову и внимательно заглянула в глаза: — Может вам нужно врача?
— Замолчите немедленно! — заорал Рыжов, в ярости топнув ногой: — Вы все не понимаете, что наша главная задача на ближайшие дни — выиграть выборы Президента Российской Федерации, обязательно выиграть выборы, а потом и решать все остальные проблемы. И больше ни о чем нельзя сейчас разговаривать и что-то обсуждать.
Рыжов тряхнул головой и с его лица на ковровое покрытие упали капли пота, но главный приватизатор Родины этого не замечал. Он обвел собравшихся безумными глазами и погрозил пальцем Дочери.
Собравшиеся дружно ахнули и подались назад. Если бы сейчас в этом просторном холле проводили опрос на звание самого большого муда… чудака России, все, не раздумывая, отдали бы свои голос за господина Рыжова. Во-первых, с так разговаривать с Дочерью было не позволено
никому, а во- вторых…
— Друзья. прошу вас подождать нас несколько минут и никому не звонить… — Дочь решительно развернулась на каблуках: — Аркадий Семенович, прошу вас пройти со мной, нам надо поговорить.
Город. Заречный район. Квартира Громова.
— Ходят слухи, но я сам не видел… — повторил Матвей трагическим щепотом: — Что доллар вчера вечером в банках подскочил на тридцать процентов, а завтра будет еще дороже. У меня двести долларов в заначке, и я не знаю, что делать — сдавать или еще немного подождать?
Я посмотрел на настенный календарь — вроде бы, до августа 1998 года было еще далеко, поэтому пришлось сделать «звонок другу».
— Ириша! — громким шепотом произнес я в сторону спальни: — Тут Матвей интересуется, что ему делать. Говорит, что доллар вырос на тридцать процентов, а завтра ожидается еще больший рост. Дай мужику совет — обменять сейчас его двести долларов и нажиться, или подождать и стать миллионером.
Шутка не зашла. Ирина, как будто не спала пару минут назад, выскочила из комнаты, завернутая в одеяло и забрала у меня телефонную трубку.
— Да Матвей, привет. Ты сам видел? Люди сказали. Понятно. Матвей, давай так сделаем — я сейчас съезжу в банк и попытаюсь узнать, что происходит, а Паша тебе на пейджер сбросит сообщение. Ну все, целую. Матвей, от того, что ты ничего не сделаешь сегодня со своими
