двумя сотнями долларов, уверяю, ничего плохого с тобой не произойдет, ты ничего не потеряешь. Все, ложу трубку.
— Дорогой… — Ирина сунула мне трубку радиотелефона: — Мне надо в наш банк съездить, разузнать, что происходит. Ты дома будешь?
— Солнце мое, ну какой банк… — я сдернул с девушки одеяло и прижал Ирину к себе, так, что она лишь пискнула: — Я впервые за два месяца никуда не тороплюсь, так как мавр свое дело сделал и стал никому не нужен, а ты из дома стараешься убежать… Ты себе там от женской скуки никого не завела?
— Паша, если бы ты мне доверил двести долларов, как у твоего помощника, я бы безусловно осталась дома, но ты мне передал гораздо больше, и я за эти деньги отвечаю, поэтому сначала в банк, а потом всякие шалости, обещаю…
— Ну, тогда я с тобой в банк. — я поднял одеяло и снова завернул в него Ирину: — А то вдруг, что-то случится, и снова нам с тобой некогда будет вместе побыть. Ладно, я с собаками выйду, а ты завтрак подогрей, да поедем, а то Матвей без информации от тебя со своими деньгами глупостей наделает.
За свои деньги я не волновался, и я не обманывал московского руководителя, когда говорил, что денег у меня нет. Просто у меня рублей не было — с упорством маньяка я любую полученную, более — менее значимую сумму нес в обменник, чтобы обменять гордый российский рубль, на казначейских билетах которого постоянно росло количество нолей, на скромные доллары загнивающей Северной Америки, больно хорошо я выучил горькие уроки кризисов прошлой жизни.
Город. Центральный район. Отделение банка.
В банке Ирина сразу нырнула в дверь с табличкой «Только для персонала», а я уселся в удобное кожаное кресло в дальнем уголке зала по работе с юридическими лицами, где всегда было меньше народу.
— Павел Николаевич, документы заберете? — помахала мне рукой знакомая операционист.
— Здравствуйте, Лидия Алексеевна. — слегка поклонился я девушке: — Вы сегодня просто шикарно выглядите!
— Вы все шутите, Павел. — мне сунули в руки пачку документов, поверх которого лежала бумага документа, подтверждающая внесение на мой расчетный счет суммы денежных средств, что задолжала мне партия большевиков, а также аванс на покупку билетов на бригаду коммунаров.
Сзади раздался стук каблучков и меня обхватили за локоть.
— Здравствуйте, Лидия. — Ирина сунула голову к бумагам: — Что, перед тобой долг закрыли? Ну вот видишь, не все так плохо.
— Ага, суки мелочные… — прошептал я на ушко своей половины: — По случайному стечению обстоятельств они долг закрыли именно в тот момент, когда доллар упал.
— Перестань- Ирина поцеловала меня в щеку: — Не ворчи, как старый дед. Кстати, доллар не падал, во всяком случае, официально. Это у этого банка курс продажи резко вырос, а курс скупки остался прежним. Я с ребятами поговорила, но они ничего не знают, им утром телетайп пришел из головного офиса.
— Смотри… — я подвел подругу к окну и показал, как на табло пункта обмена валюты, расположенного напротив банка, курс продажи валюты которого тоже сильно вырос со вчерашнего утра, какой-то молодой человек менял картонки курса скупки валюты, которые тоже резко выросли. А через пару минут табло над кассой отделения банка тоже сменились на большее значение.
— Интересно да. — зашептал я на ухо Ирине: — Курс валютной биржи остался прежним, а вот банкиры готовы скупать и продавать доллары по новой цене, причем продавать валюту они готовы только по совершенно нереальной стоимости. Надо ехать в авиакассы и покупать билеты для коммунаров в Москву, а то еще цены на билеты вырастут и на эти деньги я ничего купить не смогу, а ведь никому не объяснишь, скажут, что «скрысил» партийные деньги.
— Надо Матвею сообщение на пейджер отправить, чтобы он свои доллары не тратил пока, все равно курс назад не упадет. — Ирина задумалась, видимо решала, что делать с рублями, лежащими у нас на счетах, но ничего не придумала и махнула рукой — сумма была мизерной, чтобы, из-за нее, стоило суетится, а остальные деньги лежали в виде «зеленой» наличности совсем в другом месте, которое знали только двое — я и она.
Из бывшей кассы Аэрофлота я вышел расстроенным — билетов до Москвы на ближайшие два дня не было, а тянуть дальше я не рискнул, решил отправить ребят сегодня вечером, край — завтра утром, поэтому полетел на своем джипе в сторону железнодорожного вокзала. По дороге на вокзал, зашел в родной Дорожный РОВД, потрепался с мужиками, попытался выяснить обстановку, но ничего подозрительного не происходило — милиция Города жила, предстоящим через три дня, вторым туром выборами Президента России, который требовал круглосуточного дежурства личного состава на избирательных участках. Мысленно перекрестившись, что сейчас это не моя забота, я попрощался со знакомыми и покинул отдел милиции.
Девятнадцать билетов было только на уходящий завтра утром фирменный поезд маршрута Город — Москва «Сибиряк». Двое, с небольшим, суток и ребята будут в Москве. Аккуратно убрав стопку билетов в поясную барсетку, большую часть которой у меня занимал пистолет, я вернулся в машину и направился на территорию базы — до отправления поезда оставались почти сутки, у ребят будет время собраться.
Подмосковье. Санаторий «Барвиха».
— Аркадий Семенович, объяснитесь.
Идти пришлось совсем недолго. Дочь уверенно открыла дверь какой-то небольшой комнаты, в которой из обстановки присутствовали лишь два стула и простой канцелярский стол. Женщина села за стол, а ее муж встал у окна, пригласив Рыжова садиться на последний стул, стоящий посередине комнаты, что делало его похожим на место для допрашиваемого подозреваемого.
— Аркадий Семенович, объяснитесь. — повторила любимая дочь Президента: — У нас в семье, да что там, у всего народа России такое…
— Прошу вас, заклинаю… — Рыжов, истово поверивший в то, что некоторые вещи не стоит произносить вслух и тогда можно будет избежать большой беды, тогда у всех заинтересованных лиц будет время не только добраться до правительственного аэродрома и занять удобное кресло в персональном бизнес — джете, но и сделать все необходимое, чтобы спасти самое дорогое — деньги. А может быть вообще, переломить ситуацию…
— Аркадий Семенович… — строгим голосом произнесла Дочь: — Не тяните время, его вообще нет. Мама плачет, не переставая, а мне надо заняться…
— Заняться выборами и победить. — отчеканил Рыжов. Больше всего ему хотелось рявкнуть на сидящую напротив него женщину, сказать, что она в данный момент никто. Советник представившегося Президента по имиджу — это величина, чья значимость
