а его хладнокровная натура позволяла ему сохранять спокойствие даже в самые жаркие моменты. Ург Варг, напротив, был воплощением грубой силы, но и он учился контролировать свои удары, чтобы не расплющивать заготовки в лепешку. Его глубоко посаженные глаза под тяжелыми надбровными дугами внимательно следили за каждым моим движением, а когда я поправлял его хватку, он кивал и повторял снова, пока не получалось правильно. Скарлетт же оказалась прирожденным помощником: она быстро схватывала суть задач, будь то заточка лезвий, полировка или сборка мелких деталей. Ее острые уши чуть подрагивали, когда она сосредотачивалась, а ее маленькие, но сильные руки работали с точностью, которой я не ожидал от хобгоблина.
К обеду, когда последний заказ (партия дверных петель для местного плотника) был готов, я отпустил их отдыхать. Через открытые ворота кузни в помещение вливался прохладный воздух.
После обеда последовали селенитовые батареи. Мне требовались пару-тройку таких же накопителей на тысячу единиц духа: аналогичные тому, что стоял в углу моей кузни. Я достал из сундука у дальней стены запасы селенита. Камни были необработанными, с тусклой, словно восковой поверхностью, но внутри каждого, если поднести его к свету, угадывалось то самое бежевое мерцание. Я разложил их на верстаке, пересчитал: двадцать три штуки, разных размеров, от мелких, с ноготь большого пальца, до крупных, почти с кулак. Для батареи на тысячу единиц духа мне нужно было не просто вставить селенит в оправу, но и создать правильную внутреннюю структуру: сеть из медных жил и контактов, которая позволит камню накапливать и отдавать ману.
Процесс отливки я начал с подготовки форм. Глина для литья у меня была припасена заранее. Я замесил ее с водой и мелким речным песком до нужной консистенции, а затем вылепил цилиндрические формы с внутренними полостями, куда позже залью расплавленную бронзу. Каждая форма была размером с мою ладонь, с аккуратными желобками для будущих контактов. Я работал медленно, тщательно. Когда формы были готовы, я оставил их сохнуть на краю горна, а сам приступил к плавке.
Бронзу я взял из своих запасов лома: старые, не подлежащие ремонту детали от повозок, обломки подсвечников, купленные по дешевке у старьевщика на рынке. Все это пошло в тигель, который я поместил в самое сердце печи. Угли, которые Гракх заготовил еще утром, горели ровно, и он поддувал меха до тех пор, пока металл не начал плавиться, превращаясь в ослепительно-оранжевую, тягучую жидкость. Жар стоял такой, что пот катился с меня градом, и кожаный фартук, казалось, вот-вот задымится. Но я не отвлекался, следя за температурой по цвету металла и по тому, как он тек, когда я пробовал его длинным железным прутом. Когда бронза стала похожа на густой мед, я, обмотав руки мокрыми тряпками, аккуратно вылил ее в подготовленные глиняные формы. Металл зашипел, заполняя пустоты, и по кузне разнесся знакомый запах горячей глины и остывающего металла.
Затем наступила время заключительной части: сборка и зачарование. Когда бронзовые корпуса остыли настолько, что их можно было брать руками, я выбил их из форм и тщательно зачистил напильником, убирая все заусенцы и неровности. Каждый корпус представлял собой цилиндр с открытым верхом, его я после закрою бронзовым кружочком (пластиной). Ещё я сделал несколько нитей бронзы — тонкие, почти как волос, но прочные. Их нужно было уложить в пазы так, чтобы получилась спираль, жёстко охватывающая селенитовый камень, вложенный по центру, со всех сторон и соединяющую её с цилиндром. Это было похоже на плетение, и мои пальцы, привыкшие к грубой работе, двигались с непривычной осторожностью.
Когда первая батарея была собрана, я вставил в нее крупный селенитовый камень, предварительно обточенный до формы цилиндра. Камень вошел в корпус плотно, с легким трением, и я закрыл верх своим кружочком, намертво приварив его магией огня. Затем, после зачарования, взяв батарею в руки, я подсоединил к общей цепи кузни. К следующему утру селенит внутри вспыхнул бежевым светом, который пробивался сквозь щели в бронзовом «фонаре», создавая вокруг батареи мягкое еле заметное сияние. Это было завораживающе.
Этим же вечером я сотворил ещё парочку таких аккумуляторов. Время в кузне текло незаметно, и когда я закончил последнюю, четвертую (в общей сумме) батарею, за окном уже стояла глубокая ночь. Небо над Аргонисом было усыпано голубыми звездами, а желтый кристалл на вершине пирамиды почти погас, отбрасывая на город лишь слабое сияние, похожее на свет далекого голубого фонаря или Луны. Я сложил готовые и, чувствуя приятную усталость во всем теле, отправился в дом.
…
На следующее утро, едва рассвело, я снова был на ногах. Заказы не ждали, и мы с командой быстро разобрали утреннюю партию: Гракх ковал гвозди, Ург Варг помогал мне с обручами для бочек, которые заказал местный пивовар, а Скарлетт занималась заточкой серпов для одного из фермеров с окраины. Параллельно мы отливали бронзовые колечки новой модели с мелкими кварцевыми камнями. Мановые зелья, изготовленные Аней, сильно выручали. К полудню все было готово, и я, отпустив их на обед, сам перекусил на скорую руку.
После обеда я приступил к еще одной необходимой детали нашего с Василием проекта. Вчерашние батареи были лишь первым шагом. Мне нужна была зарядная платформа — устройство, которое позволит заряжать сразу несколько колечек одновременно. Я достал чертежи, которые набросал углем на куске пергамента еще пару дней назад, и разложил их на верстаке. Платформа должна была быть бронзовой, с универсальными ложами для колец. Двадцать лож, расположенных в четыре ряда.
Работа закипела. Я снова разжег горн, на этот раз один. Бронзу я взял из вчерашних остатков, добавив ещё немного олова с медью. Я изготовил большую глиняную форму, диаметром в локоть, с углублениями для будущих лож. В центре формы я сделал отверстие для накопителя — съемной селенитовой батареи.
Когда бронза была готова, я залил ее в форму и стал ждать. Остывание заняло около часа, и я использовал это время, чтобы проверить кольца, что мы сделали еще утром. Каждое из двадцати колечек я протер, проверил контакты и выровнял те, что слегка погнулись. Кольца были сделаны из той же бронзы с мелкими кварцами различных оттенков в зависимости от их бафа, в тонкой медной оправе, и каждое вмещало около пятидесяти единиц духа, а значит «Эхо Магии» при помощи нашего зарядного устройства за день сможет зарядить как минимум 20 таких колечек, а на самом деле все 40. Когда платформа остыла, я выбил ее из формы и принялся за шлифовку. Напильником, а затем и мелким наждаком,
