***
Прокрутив в голове несколько вариантов, я остановилась на том, чтобы самой отправиться на поиски Хищника. Сыграв перед ним роль очень пугливой и покорной женщины, можно попытаться расположить его к себе.
Хотя, будь моя воля, отрезала бы его достоинство и скормила собакам! Именно с такими радужными мыслями я спокойно открыла дверь своей клетки. Едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, напоминая себе, что пока я играю лишь — затравленная зверюшка.
Сжимая кулаки, вышла из комнаты. И сразу же оказалась в огромном помещении с каменными стенами чёрного цвета. Справа находился коридор. Вздохнув — якобы от страха и волнения, — дрожащей походкой пошла по этому мрачному проходу.
Через несколько мгновений я оказалась возле трех одинаковых дверей. Не теряя времени на лишние раздумья, решила начать с первой из них, к огромной радости оказавшейся не запертой.
Зайдя внутрь, я внимательно осмотрела комнату: стенной шкаф, настольная лампа, широкий кожаный диван, роскошное офисное кресло и стол с огромным экраном компьютера. Напротив двери стоит стул, очевидно, для гостей. На окне — полуспущенные жалюзи, а рядом, на подоконнике расположился цветок.
Сдержанное сочетание серого, белого и чёрного цветов не удивило меня — в отличие от зелёного растения. Оно было единственным, что добавляло немного яркости этому мрачному кабинету.
«Неужели Хищник любит цветочки? Да его враги, узнав об этом, умерли бы от смеха прямо на ринге. Так, не о том сейчас думаю, не о том… Интересно, он держит здесь что-то важное?» — С интересом рассматривая стенной шкаф, думала я, проводя пальцами по непыльным корешкам книг. Захотелось узнать, что именно читает Хищник, но я отказалась от этой затеи.
Нельзя поступать так неосмотрительно, ведь здесь наверняка повсюду камеры. Удивительно, как сюда еще не прибежали охранники или он сам? Может быть, решил проверить меня и посмотреть, что я сделаю, обнаружив дверь незапертой? Раз так, то расслабляться пока нельзя.
Я покинула его рабочий кабинет, закрыв за собой дверь. Перевела дыхание, медленно потянулась к следующей двери. Стоило ее открыть, как послышался шум воды.
Душ, значит, принимает. Ну и замечательно, успею осмотреть комнату и продумать план дальнейших действий.
Эта комната была такой же холодной и безликой, как и предыдущая. Исключение составляли огромная кровать с голубым постельным бельем и ярко-красная дверь в ванную.
Я прошлась по спальне, пытаясь найти что-то подозрительное и размышляя, есть ли у него и здесь скрытая камера. Скорее всего, да.
Услышав звуки приближающихся шагов, напряглась настолько, что руки начали дрожать уже от неподдельного волнения. Мысленно выругавшись, я корила себя за то, что не заметила приближения Хищника раньше и позволила застать себя врасплох.
Сердце стучало как бешеное, а в голову лезли опасные мысли… Спина горела словно под газовой горелкой.
«Боже, да не могу же я стоять так вечно! Это какой-то идиотизм! Надо обернуться. Дать понять Хищнику, что я искренне впечатлена им как мужчиной и не прочь заняться с ним сексом. Здесь не должно возникнуть сложностей. Этот мерзавец действительно хорош собой», — я давала себе мысленные пинки, собирая воедино все свое мужество. Беззвучно дыша, начала медленно поворачиваться к нему.
Если бы в мою голову ударила молния, то эффект был бы не настолько сильным, как от темно-синего взгляда его глаз, разглядывающих меня в упор. Кислород стремительно исчезает из моих легких, я чувствую морозно-табачный запах, от которого кружится голова.
Хищник находится в каком-то десятке сантиметров от меня, его горячее дыхание касается моих лица, шеи, вызывая мурашки по всему телу.
Мои глаза предательски останавливаются на идеально накачанном обнаженном торсе, по которому все ещё стекают капли воды.
***
«Куколка рискнула нарушить мой приказ» — думаю я, продолжая стоять на месте под ее искренне восхищенным взглядом. Она смотрит все ниже, на мой огромной хер, который давно ожил, требуя женской ласки.
Девчонка неосознанно облизывает свои губы.
Время вокруг нас словно замедляется, я почти слышу стук ее сердца. Запрокидываю голову и плавно развожу руки в стороны, приветствуя гостью в своем логове.
— Приве-ет, Куколка. Неужели успела соскучиться? — Я лениво растягиваю слова после минутного молчания. Наблюдаю, как от неожиданности Кристина вздрагивает всем телом и даже как будто сжимается от шока. На бледных щеках проявляется легкий румянец, от ужаса в ее горле застыл комок.
— Лучше секс с тобой, чем смерть. Надеюсь, ты не разозлился из-за того, что я ослушалась тебя и вышла из комнаты. — Ее низкий голос и это послушание начинают сильнее возбуждать меня.
«Кукла, оказывается, далеко не дура. Если она и дальше будет такой же послушной, то проживет дольше пары месяцев» — думаю я, оглядывая ее с головы до ног.
Она нервно теребит шелковую ткань ночной сорочки в ожидании моих дальнейших действий.
«Черт возьми, как же она меня заводит! Просто с пол-оборота!» — Я жадно прохожусь взглядом по голым ногам своей Куклы.
Ее волосы, еще недавно распущенные, были каким-то образом собраны в небрежный пучок, открывая изящную шею и плечи. Вид роскошной светлой кожи и желание попробовать ее заставили наполниться слюной мой рот.
— Тебе не кажется это странным? Недостатка в сексе ты явно не испытываешь. Зачем тебе я? Простой секс не стоит спасения жены предателя и ответственности за нее, — мелодичный голос Куклы вдруг обрел уверенность, отличаясь от ее недавнего испуганного блеяния.
— А кто сказал, что он будет простым? — Хмыкнул я, довольный испуганным взглядом ее синих глазищ. — Ты абсолютно права, моя Куколка, обычная возможность трахнуть тебя не удовлетворит моих желаний. — Я говорил это, обходя замершую как испуганная лань девушку и наслаждаясь ее замешательством. — Мы займемся любовью.
Ее глаза широко распахнулись от шока, она не понимала, говорю ли я это всерьез. Она явно ожидала от меня совсем других слов и предложений.
— Кажется, именно так это называют простые смертные вроде тебя.
Она бледнеет еще сильнее, прижимая ладонь к своим губам. Именно этого эффекта я и добивался.
— Но зачем тебе это? Разве вкусы тебе подобных не отличаются от…
— Какая разница, Куколка? Я делаю то, что хочу. И не вижу надобности объяснять свои мотивы. Тем более
