Но что тогда?
– …Может, ты сомневаешься в Хильде? Да, он выглядит как кролик и не очень надежен на вид, но… он, похоже, отлично разбирается в происходящем. Казначей такой организации, как компания Дива, просто обязан иметь острый ум. Не думаю, что нам стоит беспокоиться на этот счет.
Лоуренс высказал то, что думал, без околичностей и без прикрас.
Конечно, не было никаких доказательств, что Хильде сумеет переубедить своих противников, но Лоуренс чувствовал, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы это говорить.
– Или ты не доверяешь самому Диве? Конечно, трудно доверять тому, кого даже не видел никогда… Кроме того, слухи о беспорядках, которые распускала компания Дива, по-прежнему ходят.
Однако Хоро по-прежнему ничего не отвечала.
Она просто стояла с опущенной головой, цепляясь за руку Лоуренса.
Лоуренс с трудом подавил вздох.
Есть что-то еще? Он чего-то не замечает? В первую очередь – почему Хоро не говорит с ним об этом?
Потихоньку эти сомнения перерастали в раздражение молчанием Хоро.
Была ли в действительности какая-то причина, почему она не желала отдавать запретную книгу?
Если все-таки была, вариантов оставалось не очень много.
– Или тебя тревожит, что они могут все-таки сделать что-то Коулу?
В конце концов, у них была при себе котомка Коула с его нищими пожитками – наглядное доказательство беспомощности мальчика.
Но Хильде сказал, что не намеревается причинять Коулу вред.
Хоро, очевидно, не почувствовала лжи в этих словах – иначе тельце Хильде уже тогда оказалось бы в ее громадных клыкастых челюстях.
Но Хоро отчаянными усилиями удержала себя в руках.
Несомненно, последовать плану Хильде было в интересах Хоро. Понять тут что-то неправильно Лоуренс просто не мог. Более того, если они так сделают, это откроет возможность получить громадную прибыль.
Успех принесет ему невероятное благорасположение в городе. То, что он смог задешево купить лавку, приобретет особое значение. Благорасположение тех людей, которые правят городом, – все равно что улыбка богини удачи. А если еще и Хоро будет в лавке рядом с ним… Лоуренс чувствовал, что даже Ив нагнать ему будет вполне по силам.
Лоуренс ровно смотрел на Хоро, словно на раскапризничавшегося ребенка в ожидании, когда он успокоится.
Хоро была не ребенком. Если ей было что сказать, у этих слов всегда была какая-то причина.
Вскоре губы Хоро несколько раз дернулись и наконец родили слова:
– Если мы отдадим запретную книгу, в далеком будущем это может погубить еще больше земель.
Лоуренс почувствовал, что его поле зрения разом стало вдвое шире.
Удивило его то, что он не ожидал. Не ожидал, что рассуждение Хоро окажется таким неглубоким.
– Да… такое возможно. Но новые методы позволят возродить некоторые из уже закрытых рудников. И тогда надобность расчищать новые земли станет куда меньше. Проще будет вкладываться в землю, которая уже подготовлена для рудников. И потом, как и сказал Хильде, будет много случаев, где все можно будет разрешить деньгами. Пока я путешествовал, я сам слышал, что есть люди, умеющие извлекать прибыль, возрождая истощенные рудники. Поэтому…
Тут Лоуренс сделал паузу.
Однако Хоро ничего не ответила.
– Поэтому я считаю, что сейчас просто необходимо избавиться от причины, которая побуждает сторонников войны в компании Дива атаковать северные земли. Точнее говоря – необходимо помочь воскресить мечту людей, которые создали этот город. Конечно, я понимаю твои тревоги. Думаю, запретная книга и вправду таит в себе невероятные методы работы. И если мы передадим ее компании Дива, она может разжечь в тех людях пламя новых устремлений. Однако…
Внезапно Лоуренс осознал, что незаметно для себя начал читать Хоро проповедь.
Он внес задаток за лавку в этом городе – это, конечно, тоже влияло на его рассуждения. Но главной движущей силой было то, что, увидев, чего пытается достичь компания Дива, Лоуренс был тронут и восторжен.
Если миром будут править торговцы, множеству глупых и неразумных вещей, творящихся в этом мире, будет положен конец. Именно усилиями торговцев города растут, и единственный способ для торговцев получать прибыль – это приносить людям счастье. В отличие от королей и аристократов, мало кто из торговцев делает глупости, чтобы ублажить свое честолюбие и алчность. Не зная торговцев, многие люди думают, что величайшие из них – деспоты, живущие в роскоши. На самом же деле любой такой торговец быстро потерял бы свое дело.
Еще важнее было то, что король или аристократ может властвовать над людьми даже с пустой казной, а вот безденежный торговец ни над кем властвовать не может. Поэтому им приходится трудиться изо всех сил. Для Лоуренса было совершенно очевидно, кто должен править, а кто – подчиняться.
Жизненный опыт бродячего торговца говорил Лоуренсу, что самые счастливые и оживленные места – те, где торговля процветает. Потому-то Лоуренс и хотел поддержать Диву.
Передача запретной книги и вправду могла привести к чрезмерному использованию земель, однако Лоуренс чувствовал, что из страха перед этой возможностью отбросить всякую надежду – глупо.
И он еще кое-что хотел сказать Хоро.
– Почему ты говоришь об этом только теперь? Ты ведь говорила, что тебя не волнует, что именно компания Дива собирается делать с северными землями, разве нет? Ты ведь поэтому и поддержала меня, когда я решил купить здесь лавку?
Но этот раз тело Хоро даже не вздрогнуло.
– И все же не отдавать книгу…
– Нет, – перебила Хоро. – Нет. Дело вовсе не в этом.
Хоро сжимала руку Лоуренса настолько сильно, что ему стало больно, и лишь повторяла снова и снова: «Нет, нет».
Она вела себя как избалованное дитя, которому не дают поступить по-своему. Быть может, так оно и было.
С каждым «нет» в ее голосе все сильнее чувствовались слезы. Ее хватка ослабла, вскоре обе руки бессильно повисли.
Плечи затряслись, точно у плачущего ребенка, выброшенного из дома под ливень.
– Почему нет? Урон, возможно, даже немного преувеличен. Пусть это запретная книга, но не волшебная же. Да, она может подстегнуть к созданию новых рудников, но… все равно мне не кажется, что это будет какая-то внезапная трагедия, которая разорит все северные земли разом.
Хоро подняла глаза на Лоуренса.
В этих глазах он увидел отчаяние торговца, на караван которого напали волки и который изо всех сил пытается найти выход.
– …Конечно, до этого момента могут пройти десятилетия, но сейчас об этом нет смысла думать, разве не так?
