Читаем без скачивания Наследник мухи Цеце - Дмитрий Щеглов

– А в какую страну?

Теперь улыбнулся я.

– Выбираем. В Германию, Англию или в Швейцарию.

– Дорого там!

Я посмотрел сквозь толстое стекло. Неужели охранник всерьез воспринимает мой треп? Похоже, да! На лице ни тени удивления, ни зависти, ни презрения. Наоборот, он, как и Данилина бабка, познав, внешнюю сторону жизнедеятельности банка, стал читать мне азы финансовой науки.

– В поездку лучше всего брать дорожные чеки, а на месте пользоваться пластиковой картой. На Западе не принято иметь много наличной валюты. Если ты приедешь с чемоданом набитым долларами, сразу скажут – «новый русский». А так, даже если карту украдут, ты всегда успеешь ее заблокировать. Вот, скажи мне, пожалуйста, как в банке хранят деньги, на чем?

Тот вопрос, что не давал спать Даниле, он переадресовал мне. Хорошо хоть дал подсказку, спросил, на чем хранят. Тут надо быть полным идиотом, чтобы не сообразить, что хранят в хранилищах бетонных, за толстыми стенами, на полках или стеллажах, но никак не в мешках, как думает Данила. Я так ему и ответил.

– На полках хранят, – и добавил на всякий случай, – в хранилищах, в сейфах.

Охранник рассмеялся.

– Вот молодой человек, яркий образчик, примитивного, шаблонного мышления.

Я покраснел. Неужели, в мешках? Моя собственная оценка умственных способностей охранника рикошетом вернулась ко мне. Мне не терпелось услышать правильный ответ. Охранник не стал испытывать мое терпение.

– Девяносто пять процентов денег в банке хранится на счетах, клиентских, корреспондентских, и прочих, и в лучшем случае пять процентов находятся там, где ты сказал – на полке в хранилище. Это наличка! Но даже пять процентов это много, обычно бывает не больше одного, двух процентов. Понял? А переводы идут у нас электронной почтой!

Ничего я не понял, но согласно кивнул головой. Я ведь еду учиться в Швейцарию, у меня куры деньги не клюют.

– Так что если собрался грабить, то надо это делать с умом, – закончил охранник ликбез. – А ты я вижу, экономикой интересуешься.

– Ага, – поддакнул я ему, – Ты, это… приготовься здесь, на всякий случай. В Швейцарии банков много, я тебе по почте электронной, пару миллиончиков пришлю, потом поделим.

Глупая шутка не понравилась охраннику. Он нахмурил брови и спросил.

– Ты кто?

– Я?

– Да, ты!

– Милорд! Я, хакер! – нагло заявил я.

Все должно иметь меру, в том числе и неприкрытое ничем хамство. Я подумал, что меня сейчас как куренка выкинут из банка, а пока этого не произошло, решил сам себе помочь, и встал с дивана, собираясь подождать Данилу на улице. Но охранник замахал на меня руками.

– Как сидел, сиди! Если спросят, что тут делаешь, скажешь, только что вошел!

Я выглянул в окно. Перед подъездом банка остановился мощный джип и из него вышли трое хорошо одетых мужчин. Один из них забежал вперед, открывая дверь остальным двум. Начальство прибыло, смекнул я, глянув на охранника за стеклом. От его вальяжности и уверенности не осталось и следа. Он подобрался, и готов был стать навытяжку, да солидный живот свисающий на колени, не позволил ему это сразу сделать.

В вестибюль вошли два представителя ярко выраженной азиатской расы, дверь придерживал местный европеоид с военной выправкой, неприятно суетящийся перед иностранцами. Он начальственно крикнул охраннику.

– Андрей, пропусти!

На этот раз охранник не тыкал пальцем, как нам с Данилой, указывая кому куда, а стоял навытяжку. Без лишних разговоров и проверочных звонков он выполнил распоряжение своего непосредственного руководителя, разблокировал дверь. У стеклянного стакана мгновенно открылась одна половинка. Прежде чем крутые посетители прошли дальше, суетящийся начальник охраны получил выговор. Один из иностранцев задал ему неприятный вопрос:

– Почему токументи не спрашиваете?

– Как сказал один кацо, начальство лично знай в лицо, – по военному четко отрапортовал начальник охраны и из-за спины погрозил кулаком вытянувшемуся в струнку подчиненному Андрею Лису.

Неприятно было видеть, как начальник охраны, степенный мужик, стараясь выслужиться перед высокомерными посетителями, снова забежал вперед. Замкнутый иностранец, добавив к природному прищуру глаз толику собственного презрения, продолжал его допытывать:

– Лично и лицо, разе не одно и тозе?

– Лицо и рожа, одно и тоже. А «лично», обычно, называют лицо, если знают отлично, его лично.

Иностранец потряс головой, осаживая на дно памяти бесценные сведения и. отказался от дальнейших услуг начальника охраны.

– Ми сами! Сопровостать не нато! Спасипо!

– Бог с вами, раз сами с усами! Был бы я тоже паном, все ел бы сало с салом!

– Как ви сказали?

– С деньгами – Иван, а без денег – болван!

– Вы хто?

– Спец от скуки, на все руки!

Из своего небольшого жизненного опыта я знал, раз приехало начальство, значит, сейчас начнутся разборки. Но не это смутило меня, а то, что новое начальство имело косую прорезь в глазах. Я неспешно вышел на улицу, размышляя. Уже и до нашей глубинки добрались то ли китайцы, то ли корейцы, то ли японцы. Других юго-восточных народностей я не знал, поэтому стал гадать на кофейной гуще, на одну из них.

Через несколько минут пыхтя из дверей банка вывалился Данила. Он был нагружен, как вьючный осел. Обе руки заняты! В одной, небольшое ведро из цветного, с золотистым отливом металла, в другой руке навороченный спиннинг, а за спиной два огромных рюкзака. На лице у моего дружка блуждала потерянная улыбка. Вот это улов, вот это круг под кадку. Я бросился ему на помощь. Не успели мы отойти от банка, как Данила меня пришпорил:

– Валим отсюда быстрее, пока они не очухались!

– Ты что, их ограбил?

– Сам не знаю! – ответил Данила подпихивая меня в спину.

Рюкзак, который он взвалил на меня, был тяжеленный.

– Там, что деньги?

– Потом, потом, давай хоть с глаз скроемся подальше!

Снедаемый жгучим любопытством, перемешанным с непонятным страхом, я тащил на себе огромный рюкзак. Пустое ведерко било по ногам. Что еще такое мог отчебучить в банке мой приятель, что сейчас срочно надо уносить ноги. Но обо всем по порядку.

Картину посещения второго этажа, я нарисую со слов Данилы.

Владлен Дуст – председатель правления Рашен-банка с поганейшим настроением сидел с утра в своем кабинете, на втором этаже капитально отремонтированного старинного особняка. Пошла уже вторая неделя, как забугорные буржуи из Сянгана купили его родной банк. Это была та смена власти, о которой в форме слухов и догадок говорилось на скамейке у Данилиного дома.

Дуст сидел в раздумье. Да, каждая хата, своим горем напхата, пусть даже она трехэтажная, и в ней сделан евроремонт.

Наконец, он принял про себя, какое-то кардинальное решение, и в это время у него на селекторе загорелась красная лампочка. Дуст поднял трубку, выслушал и коротко приказал:

– Пропусти!

Когда Данила открыл дверь в кабинет управляющего, его встретил тяжелый взгляд матерого финансового волка. Хозяйственник говорил, что в субботу никого в банке не будет. Хозяйственника Данила знал в лицо, его и собирался он здесь встретить. А сейчас перед ним сидел плотного телосложения мужчина с огромной львиной головой и пронизывающим взглядом. Данила растерялся. Что сказать если спросит, зачем он явился? Подставлять бабку и вороватого родственничка хозяйственника?

– Вы меня не узнаете? Это я! – испуганно заблеял мой дружок.

Глупее он ничего не мог придумать. С управляющим банка он ни разу до этого не встречался, но сразу понял, кто сидит в этом начальственном кресле. Данное Данилой пару месяцев назад интервью московскому корреспонденту, истерлось из памяти даже хорошо его знающих людей, поэтому вопрос прозвучал глупо. Тоже мне знаменитость. Банкир, ни с какого боку не должен был его узнать.

Данила бросил взгляд в угол кабинета, разыскивая глазами злополучный круг. Грубая, круглая подставка на треножнике, годная разве что под бочку с солеными огурцами была на месте. Ковал ее наверно, заезжий цыган кузнец. Убрать ее надо было немедленно, не вписывалась она в современный интерьер отделанного красным деревом банкирского кабинета. «Будто принцесса с алмазным колье на балу танцует не в бальных тапочках, а в лаптях», не к месту подумал мой дружок.

Но банкир неожиданно расправил хмурые брови и заулыбался. Смена настроения была разительная.

– Почему, не узнаю…, конечно, узнаю!… Проходи, садись!.. Ну, рассказывай, как живешь, как учишься? Давно, давно тебя я не видал.

Данила не знал что сказать.

– Я это…э…зашел…проведать…э…вот!

Банкир притянул его к себе и обнял.

– Ну и правильно сделал что зашел… Давно надо было... У ну, подойди сюда.

Данила стал рядом с управляющим, прямо напротив большого зеркала. Непонятно, что хотел увидеть в зеркале банкир, но рядом с ним стояла его уменьшенная копия – мой растерявшийся дружок. Если бы сейчас Данилу, как воздушный шарик додуть до размеров управляющего банка, сказали бы, что он его молодой двойник. Две одинаковые матрешки, только одна больше, другая меньше. Пораженный таким внезапным открытием Данила исподтишка наблюдал за хозяином кабинета. А тот был не менее его потрясен и озадачен.