Читаем без скачивания Наследник мухи Цеце - Дмитрий Щеглов

– Вся рыба будет наша, вот посмотришь.

Когда мы вышли на озеро, там уже сидело несколько рыбаков. Мы с Данилой раз двадцать забрасывали нашу снасть, пока он не стал уверять, что мы попали в центр ямы.

– Как ты определил?

– Видишь на том берегу два дерева?

– Вижу.

– Вот на прямой от них и находится наша яма. Теперь жди!

Поклевка началась через несколько минут. Не скажу, что у нас клевало лучше, чем у соседей, но улов наш был намного весомей. Каждая рыбина, снимаемая нами с крючка, раза в два, в два с половиной был больше экземпляра соседей.

– Что я тебе говорил! – Данила зашелся от восторга, когда вытащил судака на полтора килограмма. К нам подошли соседи и спросили, на что мы ловим.

– Червей надо вымачивать в чесночно-керосиновом рассоле, – подарил он менее удачливым любителям рыбалки оригинальный рецепт, но нашу тайну, насчет ямы так и не выдал. Есть в нашем секрете какое-то рациональное зерно, но метров за семьдесят от берега, со снайперской точностью попасть точно в яму нам редко удавалось. А отсюда и результат рыбалки.

– Эх, лодку бы нам, хоть маленькую, – ныл каждый раз мой дружок.

Зато теперь, после посещения банка, мы спускались на берег озера с его неожиданно сбывшейся хрустальной мечтой. Лодка была большая, с дюралевыми веслами, с двумя деревянными сидениями для рыбаков, с надувным, теплым дном. Я понимал, что Даниле сейчас нужна была не сама рыбалка, а показ, демонстрация богатой, рыбачьей снасти. Жалко, что озеро было под боком, а не на другом конце города. Так бы мы надутую лодку пронесли через весь город, пусть таращатся завистники. Счастливый до невозможности, он хотел установить на берегу и дармовую палатку, да я ему намекнул, что не так поймут.

– Почему?

– Дом рядом, смеяться будут, скажут, ненужный товар дураку навязали.

– А как же быть? – не унимался он. Лежащее мертвым грузом в сарае туристическое снаряжение не приносило ему счастья.

– А ты потом пару раз с рюкзаком за плечами озеро обойди, похвастайся, в поход, мол, собрался. А если спросят, чего домой вернулся, скажешь – забыл фонарик, – посоветовал я ему.

Мой дружок подозрительно покосился на меня и, не заметив запрятанной в уголках губ усмешки, вздохнув, согласился.

– Ты прав Макс! Сегодня, как нарочно ни одного знакомого!

Берег озера был пустынен. Лишь на нашем обычном месте ловил на спиннинг незнакомый нам мальчишка. Поскольку, ни мы его, ни он нас не знал, то и хвастаться перед ним не имело смысла. Приятно видеть зависть на лицах тех, кого ты знаешь. А у незнакомого, какая точка отсчета, от чего? Выйди Данила, хоть с верблюдом, сравнивать то не с чем, может, ты каждый день с ним выходишь. Но все равно, садиться в лодку мы стали рядом с мальчишкой. Мне показалось, что он старался забросить блесну в нашу рыбную яму.

– Поймал что? – подозрительно сощурив глаза, спросил его Данила.

– Нет! Не клюет!

– И клевать не будет! – мой дружок презрительно сплюнул.

– Почему!

– Снасть допотопная, разве это спиннинг, вот у меня в сарае лежит спиннинг, я могу им озеро перекинуть на ту сторону. И катушка на нем инерционная, на двенадцати подшипниках.

– Столько подшипников не бывает, – не согласился мальчишка, – у меня самого крутой спиннинг, а у него их всего шесть.

– Так, то у тебя! – пренебрежительно заявил мой дружок, спуская лодку на воду. Я видел, что мальчишке тоже хотелось вместе с нами порыбачить с лодки, но приглашать его никто не собирался. Когда мы уселись, Данила взялся за весла и стал выгребать к нашему заветному месту. Отплыв от берега метров на восемьдесят, он мысленно выверил прямую от двух деревьев и оставил весла. За борт мы свесили две неказистые, бамбуковые удочки.

– Здесь станем.

Не успел у меня поплавок успокоиться на воде, как его сильно потянуло в воду.

– Тяни!

– А я что делаю?.. Тяжело!

Леска натянулась и потащила за собой лодку. Данила схватил сачок. Такая удача бывает раз в жизни. В глубине я рассмотрел огромную тень.

– Осторожнее! Леску не хватай рукой! За леску не хватай! Срежет!

– Подтаскивай! Сам знаю!

Господи, только бы не сорвалась. Рыбина неожиданно выпрыгнула из воды и, глотнув воздуха, на секунду одеревенела. Этого времени оказалось достаточно, чтобы Данила успел подвести под нее сачок. Трехкилограммовая щука через секунду билась на днище лодки. Я бросил взгляд на берег. Мальчишка и из-под руки смотрел в нашу сторону. Мне стало его жалко.

– Чего мы его не взяли с собой, места вон сколько?

– Кого?

Я указал рукой на берег, на мальчишку.

– Его!

– Счас сплаваем! – неожиданно заявил Данила, садясь за весла. Обычно у нас на озере не принято делать такие широкие жесты. Никто, никого, никогда не приглашает на собственное прикормленное место, а уж в лодку тем более? Я проникся уважением к своему приятелю. Бессребреник, бескорыстная душа, пожалел несчастного. Нет, все-таки я иногда бываю к нему несправедлив. Вот оказывается, какие благородные порывы сердца у него иногда случаются. Пока я так думал, лодка ткнулась носом в берег. Хозяин лодки – Данила, ему и распоряжаться собственным имуществом. Предоставлю ему честь пригласить неудачника рыбака к нам на борт.

– Ну, видал, как надо ловить? – Данила выскочил на берег. Мальчишка рассматривал щуку, продолжающую время от времени бить хвостом. – Купи, задешево отдам!

Я чуть не поперхнулся. Так вот зачем он зарулил к берегу, захотел сразу товар превратить в деньги. Мальчишка уважительно смотрел на наш улов.

– Дома скажешь, сам поймал! – продолжал пиарить мой дружок.

– А сколько запросишь?

Данила взял рыбину в руку и прикинул ее вес.

– Сказал же немного. Здесь килограмм пять!

Мальчишка скептически сморщил нос.

– Тут и трех не будет. Я знаю. По пятьдесят рублей за килограмм дам.

– Хорошо, ни тебе, ни мне! Пусть будет четыре килограмма. Двести рублей и щука твоя. И еще пятьдесят за свежесть. Итого двести пятьдесят! Видишь живая, хвостом бьет! – нахваливал щуку Данила. Он мог бы больше ничего и не говорить, мальчишка и так уже полез в карман за деньгами. Когда рыба перекочевала в целлофановый пакет нового владельца, мой приятель, наконец, решил познакомиться.

– Ты чей будешь? Почему я тебя не знаю?

– Я сын управляющего банка – Вадька Дуст! А вас как звать?

– Да…а…ни..и..ла! – растерянно промычал мой дружок. – А его Максимом зовут. А ты что тут делаешь?

– Да вот недавно приехал, скучно дома, я ведь у родителей один! Отец у меня – родной, а мать – приемная!

– Зачем тебе приемная, не принимал бы ее!

– Кто меня спрашивал!

Я чуть не расхохотался. Хорошо, что я первый не вылез с разговором. Пусть теперь мой дружок сам выкручивается из этого щекотливого положения. Получается, он продал щуку, тому, кто может, по его же словам, оказаться его сводным братом и с кем ему вечером придется сидеть за одним столом. Приглашение то никто не отменял. Данила тоже сообразил, что он сделал что-то не то, но обратного хода не было. Единственное, что он уточнил у потенциального родственничка, так это рецепт приготовления щуки.

– Попрошу повара, пусть в сметане сделает!

– Какого повара?

– Молодого! Молодой, лучше старого готовит!

– Так у вас два повара?

– Ага, два!.. Второй молодой.. Молодой повар говорит, что он из Франции, но я не верю, по-моему, он молдаванин. Это папа, для шику его французом обзывает. Он такие смешные меню пишет.

Вот мы и приехали. У Данилы совсем пропало настроение, и он заторопился домой.

– Макс, нам еще с тобой кое-что надо до вечера сделать, ты забыл?

Я не помнил, чтобы у нас с ним были какие-то дела. Путает он что-то, было у него одно дело, так мы его вчера сделали. Я ему так и заявил:

– Козу к ветеринару вчера водили, здорова, чего еще надо?

Данила неожиданно густо покраснел. Это что-то новое. Никогда с ним такое не случалось. Меня он не стеснялся, Насти не стеснялся, неужели его гнетет имущественное неравенство между ним и этим сынком нувориша, который может оказаться его сводным братом? Это причина? Похоже – она. Данила видимо считал, что коза роняла его человеческое достоинство и нечего было мне упоминать о ней. Он, напрочь отрекся от козы, и сделал меня ее единоличным хозяином. Вот что вдруг заявил:

– А ты забыл Макс, как ветеринар советовал тебе перед каждой дойкой руки мыть с мылом, а ты накопал червей в навозе и потом грязными руками стал доить козу. Иди домой, и пока не поздно, вымя ей омой, а то еще чего доброго я останусь, виноват перед твоими стариками.

Я опешил от его заявления.

– За что виноват?

– За то, что тебя на рыбалку вытащил.

– А что с ней может случиться, с козой? – спросил бестолковый Вадька Дуст.

– Мастит, что еще! – ответил Данила.

До моего дружка не доходило, что своим ответом он показывает свои познания в той специфической области, которые бывают, известны лишь скотникам и ветеринарам. Я ухмыльнулся: