Один из мужчин остановился и скомандовал перерыв. Он сражался лучше других – это Бри заметила, даже не имея представления о боях таггиров на арене. Хотя девушка частенько видела, как дрались мальчишки, дети членов гильдии. Говорят, некоторые из них сами подавались в таггиры, чтобы полученные за себя же деньги отдать в уплату долгов семьи. Это было равносильно добровольному рабству,
В какой-то момент она увидела, как на нее смотрит тот самый таггир. Но охранник, который на минуту застыл позади нее, тоже наблюдая учебную схватку, толкнул ее в спину, и она не успела разглядеть лица мужчины.
– Чего застыла, пошевеливайся! Нас ждут.
Вскоре охранник ввел Бри в большой зал дворца, где их встретил главный имперский маг, Сэнктин. Он был облачен в длинную с золотой каймой тогу, скрывающую поджарое тело. Белая ткань зрительно делала лицо мага моложе. В этом мире возраст был относительным явлением, и годы Сэнктина можно было назвать почтенными.
Девушка подняла ясные серые глаза, глядя без страха, даже с каким-то безразличием.
– Проходи, – сказал маг, с холодной ухмылкой на тонких губах рассматривая девушку.
Он пропустил ее вперед, и Бри спиной ощутила алчный взгляд, от которого стало не по себе. Даже сердце забилось быстрее. Она медленно вошла в просторное помещение тронного зала и остановилась, поняв, что перед ней находится правитель империи.
– На колени! – вдруг рявкнул один из охранников. – Разве тебя не учили, девка?!
Она только успела заметить полуобнаженных рабынь, прислуживающих императору Эолиума. Но тот жестом отправил их из зала, и девушки молча прыснули в стороны, скрываясь за тяжелыми зелеными портьерами.
Чья-то рука с силой ударила Бри по спине, пальцы мужчины скрутили волосы, прижимая голову девушки к холодному каменному полу. В тонкой рубахе она ощущала какой ледяной этот пол; тело дрожало, и зубы отбивали чечетку. Она не могла толком разглядеть императора, только слышала дыхание человека, который сидел на троне, и чувствовала его интерес. Взгляд ее скользнул по украшенным вышивкой и бисером туфлям правителя.
– Она точно звездная магичка? – с любопытством спросил император Риасмас, его голос отразился эхом от стен тронного зала.
– Она применила северную магию вчера утром на рынке, – провозгласил Сэнктин. – Этому есть свидетели.
Бри не сразу поняла, почему все замолчали. Маг вдруг отстранил охранника, держащего девушку за волосы, и отвернул локоны на затылке. Холодные сухие пальцы мужчины перебирали их, отодвигая в сторону, пока не остановились. Он развернул Бри к Риасмасу, и император ахнул.
– У нее знак – звезда!
– Вот именно, Ваше Императорское Величество. Септаграмма – символ роддернарцев.
На лице Бри промелькнуло удивление, ведь она впервые слышала о том, что у нее есть какой-то отличительный знак. Может быть, его видела Грэния, когда мыла ей голову, но ничего не сказала?
– Роддернарцы ищут звездных магов, къерны рыщут по Эолиуму, – сообщил Сэнктин.
– Девку нужно уничтожить. Но убить просто так… Что мы с этого поимеем? – тут же задумался император.
– Стоит насолить роддернарцам. Они давно объявили нам холодную войну. Бросить им вызов, чтобы они напали первыми, заманить их на нашу территорию, за Стену.
– Принц-регент Ранделл не умеет командовать армией. Его отец, император Грайторн Вальтерион, был великим полководцем. Сыну даже не досталось их хваленой силы рода. Почему уже два года с момента смерти Грайторна Ранделла не коронуют? Должна же быть этому причина!
– Кристаллы не слушаются его, Ваше Императорское Величество, – прошипел главный маг, Сэнктин.
– Они беззащитны. Роддернар скоро падет. Слышал, силой звездных магов роддернарцы пробуждают кристаллы – вот зачем они им нужны. Мы же не дадим им этого сделать. А заманив войска Ранделла за Стену, мы устроим им ловушку.
– Что же будем делать с ней? – указал маг на Бри, которая так и лежала на полу, бросая озлобленные взгляды на мужчин как зверек, попавший в капкан.
– Она не девственна?
– Сейчас проверим, – пробормотал маг.
Он опустил руку на спину ничего не понимающей Бри и провел, впуская свою силу и пытаясь прочесть ауру девушки. – Кажется, она еще не тронута мужчинами.
– Интересно, она потеряет силу вместе с невинностью?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Стоит подумать, как лучше с ней поступить. – Император встал с трона и подошел к Бри.
Она сжалась, не желая смотреть на правителя, но ее тут же подняли и поставили на колени. И она увидела властное искривленное жестокой ухмылкой лицо. Риасмас был уже немолод, в волосах блестели седые пряди, а под глазами темнели глубокие морщины.
– Ее нужно убить, повелитель. Оставлять у себя живую звезду слишком опасно, и вы это прекрасно понимаете.
– Может быть… Может быть, – вымолвил император, всматриваясь в лицо девчонки.
Она казалась ему непривлекательной, худой. Темные волосы неровными прядями падали на глаза после того, как ее поваляли по полу охранники. Но при этом в этих серых глазах блестело что-то особенное.
Они были полны ненависти к нему.
– Девственница… Как же ты смогла сберечь невинность, живя в гильдии? – испепелял ее взглядом Риасмас. – Сколько тебе лет, северянка?
– Восемнадцать, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
Он протянул руку, ощупывая маленькие груди за рубахой, под которой ничего не было надето. Видел, как сжалась от бессилия девушка, и это еще больше завело озабоченного правителя.
Бри знала о бесчинствах, творящихся во дворце, но никогда не придавала значения слухам. Здесь частенько устраивались дикие оргии, в которых участвовал император и его свита придворных магов.
Она бы не призналась никогда, чего ей стоило сохранить свою невинность и чистоту. Перед глазами вдруг мелькнула картина, как она однажды отбивалась от трех подростков, решивших заманить в ловушку молодую, по их мнению, наивную дочь старой Грэнии. Она помнила, как огрела одного из них тяжелым камнем, потом ринулась стремглав меж двумя другими недоносками в сторону дома главаря. Тот спрятал ее, обещая накрутить уши несостоявшимся любовникам.
После этого отношение к Бри поменялось. Она не знала, почему старый почти обездвиженный мужчина так хорошо к ней относился. Но главаря гильдии все уважали, и после того случая никто не хотел связываться с ним, рискуя получить нож в спину от его склиссов.
Верно он тоже обладал некой магией и чувствовал звездный дар Бри.
После смерти Огуста Мара все стало иначе, но за эти годы Бри научилась защищаться и редко выходила из дома Грэнии без маленького клинка в кожаных с тиснением ножнах – кинжала, подаренного ей стариком перед смертью.
Кинжала не было с собой в злополучный день – его забрали в уплату долга матери вместе с остатками денег.
Она вынырнула из своих воспоминаний, когда Риасмас протянул руку и коротким мечом вспорол полотняную рубаху до самых грудей, и та едва не падала с худеньких плеч девушки. Мужчина приподнял одежду и коснулся худых бедер, а охранники за спиной только хмыкнули и еще ближе придвинули сопротивляющуюся пленницу к правителю.
Бри зажмурилась, плотно сомкнув бедра, но настойчивая сухая рука мужчины все равно прокладывала себе путь, дотронувшись до завитков на треугольнике внизу живота. Она не выдержала. Подняла голову, распахнув серые глаза, и плюнула прямо в лицо Риасмаса.
– Дрянь! – стер рукавом плевок правитель и яростно уставился на девушку.
В темных как врата Умора глазах мужчины мелькнули злоба и похоть.
– Казним ее прилюдно в день окончания игр таггиров. Народ любит такие зрелища. А пока проводите ее в крыло для одалисок, закройте в отдельной комнате и поставьте охрану.
– Хотите отложить казнь, Ваше Императорское Величество? – поинтересовался наблюдающий за действом маг.
– Именно так. Всего каких-то десять дней, Сэнктин. Они не сыграют для нас никакой роли, зато мы получим нужный эффект. Къерны обязательно прознают о казни звезды и доложат Ранделлу.
