взяла верх. Тоби докажет отцу, Акилу и всем остальным, что заслуживает большего.
Она попыталась выказать некую уверенность, но голос выдавал ее истинные чувства.
— Извини.
— Не извиняйся. — Акил откашлялся. — Я прикажу персоналу, чтобы принесли нам еду, а ты пока выбери, какой фильм хочешь посмотреть.
Он взглянул на часы:
— Поздравляю, Тоби. Свобода наступит через четыре часа.
Она улыбнулась, но улыбка тут же сползла с ее лица, когда Акил скрылся из вида.
Свобода — да. Деньги — да. Только вот что ей теперь делать со всем этим?
Глава 3
Три года спустя.
— Что значит «Вход воспрещен»?!
Она так громко крикнула, что люди в очереди в международном аэропорту Дубая повернули головы. Принцессе Тобилоле Обатоле аль-Хамри было на это наплевать. Бородатый офицер в облетающей форме цвета хаки никак не отреагировал на эту вспышку гнева. Он казался равнодушным.
— Вход воспрещен! — рявкнул он, возвращая ей паспорт и приглашая к стойке регистрации следующего человека.
Подобное поведение еще больше взбесило Тоби.
— Проходите, — приказал офицер, но она проигнорировала его слова.
— Дайте-ка я взгляну, — потребовала она, перегибаясь через стойку. Ее солнцезащитные очки от Гуччи со звоном упали на пол, но она даже не обратила на это внимания.
Сотрудник иммиграционной службы с тревогой отпрянул назад.
— Мадам, вам сюда нельзя…
— Это еще почему? Что происходит?
Тоби никак не могла осознать, что происходит. Ее вид на жительство все еще действителен. Что происходит? Она задумалась, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Вид на жительство действителен. Все было организовано командой Африканского общества. В течение месяца она и другие видные светские львицы должны участвовать в реалити-шоу. Их планировали поселить в люксовом отеле «Шантийи», а красивые богатые мужчины Эмиратов станут ухаживать за ними.
Это должен был быть просто хит!
Тоби чувствовала себя более оптимистично, чем когда-либо. Ее дорога была достаточно тернистой, и вот наконец, все вроде начинало налаживаться. Первые полтора года свободы были полны энтузиазма и адреналина. Она записалась на бизнес-программу, день и ночь работала над бизнес-планом, вложила большие средства, хотя и понесла большие потери. В какой-то момент она импульсивно связалась с Акилом. В конце концов, он ее муж. Однако дозвониться до него оказалось не так просто. Она испробовала все: электронную почту, пыталась передать сообщение через его секретаршу. Ей были обещаны дополнительные средства, и вот уже в следующий момент на ее счет поступила крупная сумма денег. Этого было вполне достаточно, чтобы Тоби сгорела от стыда.
Тем не менее, она подавила гордыню, погасила долги и решила воспользоваться самыми главными привилегиями, которые у нее остались, — лицо и имя.
Играть роль светской львицы в Дубае не так уж и сложно, поскольку у нее, благодаря социальным сетям, которые она вела исключительно для развлечения в годы заточения, к этому моменту уже сложилась неплохая репутация.
Ей пообещали четверть миллиона дирхам за съемки в реалити-шоу. Тоби решительно дала себе слово, что ей никогда не будет стыдно за тот путь, который она выберет. Это честно заработанные деньги, кроме того, некоторые светские львицы и влиятельные лица, которых она встречала, были самыми элегантными и образованными женщинами. Отнюдь не глупыми и не готовыми потерять крупные суммы денег.
«Четверть миллиона, — напомнила она себе, подписывая контракт, — за эпизод». Они определенно не настолько глупы, чтобы за год потерять целое состояние.
Иногда брак с принцем, каким бы придурком он ни был, окупается. В буквальном смысле. Да, ее не покидало ощущение, будто она продает частичку своей души. Что ж, так тому и быть!
Тоби заметила, как сотрудник аэропорта быстро с кем-то переговорил по рации. К нему быстро подошли две женщины-полицейские.
— Мэм, пройдите с нами, — пригласила одна из них.
— Ну уж нет, — надменно отозвалась Тоби, выпрямившись во весь рост. — Я сейчас позвоню ответственным по съемкам, и они немедленно решат эту проблему…
— Звоните кому хотите, это не поможет! — крикнул сотрудник иммиграционной службы, находясь на безопасном расстоянии. Теперь, когда прибыла подмога, он, казалось, наслаждался собой. — Запрет действует по всему Совету сотрудничества стран Залива. Может быть, проблема в другой стране.
— Что?
— Мы можем организовать для вас обратный рейс в Нигерию, мэм, — пояснила вторая женщина-полицейский.
Вернуться в Нигерию? Когда она так близко от Дубая? После недельного отпуска?
«Только через мой труп», — подумала Тоби, а вслух заявила:
— В этом нет необходимости.
Подобным тоном ее отец общался со своим персоналом. Вот и ей так и не удалось избавиться от этой привычки. Кстати, об этом частенько просила старшая сестра Кеми.
Тоби собрала все свое раздражение и постаралась направить его в нужное русло. Не повезет тому, на кого обрушится ее злость. Она нацепила обычное властное выражение лица и отправилась в долгую позорную прогулку по терминалу аэропорта в сопровождении своих новых друзей.
* * *
Если бы принц Акил аль-Хамри предавался легкомысленным эмоциям, тогда, возможно, и разнервничался. Он взглянул на часы ручной работы с рубинами и глубоко вздохнул, прежде чем сделал глоток виски из хрустального стакана только, что врученного помощником. Ему понадобится подкрепление, прежде чем он встретится со своей женой, которая наверняка будет в ярости. Эх, Тоби!
Сама мысль о том, на что ему пришлось пойти, чтобы привести ее сюда сегодня вечером, не давала покоя. Почему она такая упрямая? Он отправил ей несколько вежливых писем. Во всяком случае, ему казалось, что тон писем был вежливым. Едва ли его адвокаты выказывали грубость, пытаясь убедить ее приехать на встречу. Они связывались с ней по телефону, электронной почте и даже с помощью Телеграм. Ответа не последовало. Тоби оказалась по уши в долгах, а теперь собиралась отправиться в Дубай для участия в каком-то реалити-шоу.
Акил вздохнул, ощутив, что слишком крепко сжимает стакан. Головная боль не унималась, не помогла даже таблетка аспирина. Нет, это не просто раздражение оттого, что Тоби игнорирует его. Его мучило чувство вины за то, что он сделал с ней полтора года назад. Она обратилась за помощью, а он проигнорировал, зато пытался донести до нее, что их жизни больше не должны переплетаться.
А потом отправил приличную сумму денег, чтобы донести свою мысль более доходчиво.
«Я был несправедлив к ней. А вот теперь мне нужна ее помощь», — думал он.
И как это ему удалось оказаться в столь невыгодном положении?
Он снова взглянул на часы, его человек из иммиграционной службы подтвердил ее прибытие час назад. У его жены было предостаточно времени, чтобы обдумать свое положение.
Акил встал, поставил стакан
